Существа, в которых имперцы начали превращать после победы людей Земли, пугали западников до глубины души, это были уже не люди, а нечто кошмарное и даже жуткое, они совершенно не интересовались выгодой и собственным возвышением, нет, они работали только на общее дело и готовы были отдавать все свое другим. С ними нельзя было взаимовыгодно договориться, когда каждый что-то уступал. Им требовалось все! И имперцы настойчиво воплощали свою отвратительную доктрину в жизнь. А потом явились сюда и все изгадили, превратив усилия целых поколений «владык мира» в ничто. Но не учли того, что не выпустившее рычаги управления планетой из рук, не собирающееся прекращать сопротивление среднее звено западных управленцев затаилось. Им тайно помогали, чем могли.
К глубочайшему сожалению господ, имперцы быстро выяснили, что им в руки попали двойники, и взялись за планомерные поиски оригиналов. Их спецслужбы работали не спеша, методично, они перерывали планету по камешку, безжалостно уничтожая или ссылая апологетов старого порядка. Если бы господа не скрылись в другом мире, их бы выловили еще полгода назад. Но были и успехи, удалось воссоздать сеть управления западными странами, не вызывающую особого подозрения у имперцев. Также в мире снова появились наркотики, предназначенные для вывода из социума бесполезных мечтателей, способных помешать преобразованию мира.
Однако того, что имперцы сумеют прорваться на секторальную станцию, расположенную в мини-вселенной, «владыки мира» никак не рассчитывали. Даже когда имперский орлан случайно залетел на Ор-Анайт через проход в море Серам и вылетел в какой-то другой мир. Вот то, что в том мире тоже оказались эти сволочи, стало неприятным сюрпризом. Но не особо смутило, поскольку проход туда почти мгновенно закрыли и отправили на местную законсервированную станцию сигнал самоуничтожения. Чертовы яйцеголовые заверяли, что оттуда больше никто не проникнет. Вот только ошиблись, катастрофически ошиблись, и когда стало известно, что на станции русские, среди персонала чуть не возникла паника, которую пришлось предотвращать жесткими методами, пристрелив нескольких паникеров. К эвакуации было все готово, и Сорос распорядился начать ее.
Вот только телепортационный артефакт работал по жестко установленным координатам, и почти ни одни из них не срабатывали. Пришлось использовать первые, на которые древняя штуковина среагировала. Благо разведка показала, что на той стороне кислородный мир с вполне комфортной температурой в плюс двадцать пять по Цельсию. В открывшийся портал потоком пошла техника, люди и припасы. Причем люди самые верные, зомбированные, не способные предать. Сами господа успели уйти в последний момент, когда имперцы прорвались в место эвакуации через телепорт, открытый почему-то подчинившимся им искином. Запрос о причинах, отправленный ему яйцеголовыми, не остался без ответа — как оказалось, один из русских имел допуски старшего мастера корхай, поэтому электронный истукан просто не мог отказаться выполнять его приказы.
Беглецы оказались в большом, заброшенном века назад городе непривычных очертаний, его явно строили не люди. В небе светило совершенно земное на вид солнце. Зданий, на первый взгляд, пригодных для проживания, нашлось вокруг достаточно, и обслуживающий персонал принялся обустраиваться, прежде всего создав наилучшие условия для своих господ.
— Мы сможем открыть портал на Землю? — ворчливо спросил Сорос.
— Понятия не имею, — пожал плечами подозванный Цукербергом профессор Джемисон. — Как будто со станции это получалось, но получится ли отсюда — не знаю. Надо проверять.
— Так проверяйте! — рявкнул раздраженный старик.
Ученый нечитаемым взглядом посмотрел на него, повернулся на каблуках и отошел к коллегам, сбившимся возле артефакта и о чем-то яростно спорящим. А восемнадцать человек, от которых еще недавно зависели судьбы мира, остались на площади, в организованном для них лагере — заходить в дома, могущие рухнуть от неверного движения, они не пожелали.
— Стой! — вдруг привлек их внимание вопль одного из охранников. — Стой, стрелять буду!
Из переулка вышел и прогулочным шагом направился к лагерю одетый, как английский джентльмен середины девятнадцатого века, долговязый, худой незнакомец с длинными, сколотыми в небрежный хвост волосами. На крики он не реагировал. В незваного гостя ударило несколько автоматных очередей, однако пули не долетали до него, бессильно осыпаясь на мостовую. А попытавшиеся схватить его охранники прилегли отдохнуть.
— Ну что, допрыгались, идиоты? — брезгливо процедил незнакомец, с хорошо заметным удовольствием понюхав беленький цветочек, который держал в руке. — Вам было дано очень многое, но вы все просрали. Думаете, такие авансы не придется отрабатывать? Очень зря.
— Кто вы такой? — ошалело выдохнул Сорос, подозревая, впрочем, кого видит перед собой.
— Ты это уже понял, — снова понюхал цветочек долговязый. — Ну а теперь пора обсудить дела наши скорбные.
По взмаху его руки из мостовой выросло удобное, мягкое кресло, в которое он и опустился. Затем пристально посмотрел на уставившихся на него «хозяев мира», цинично усмехнулся и уронил:
— Начнем, пожалуй.
Сентябрь-декабрь 2023 г.,
г. Санкт-Петербург
