— Не нужно волноваться, — заверил его Бисонденбит, нагибаясь через стол и глядя на него с новой для Флинкса пристальностью. — Я присмотрю за тем, чтобы о вас как следует позаботились.
Когда все визуальные образы померкли, Флинкс почувствовал страх, что его странный новый знакомый именно это и сделает…
Флинкса разбудила гармония разрушения, сопровождаемая издаваемыми на нескольких языках ругательствами. Моргнув — его веки казались словно выложенными платиной, — он безуспешно попытался шевельнуть руками и ногами. Не сумев этого сделать, он удовольствовался тем, что держал глаза частично приоткрытыми. Тусклый свет из невидимого источника озарял небольшую комнату, в которой он лежал. Спартанской мебели из грубо обструганного дерева соответствовали и гладкие стены из серебристого гунита. Когда его восприятие прояснилось, он обнаружил, что металлические полосы на его запястьях и лодыжках надежно прикрепляли его к грубому деревянному помосту, который не был ни кроватью, ни столом.
Он лежал тихо. Хотя бы потому, что его желудок выполнял гимнастику и будет лучше держать свое окружение ослабленным, пока не прекратится внутренняя гистрионика. И еще потому, что окружавшие его ощущения и звуки указывали, что будет неумно привлекать внимание к тому, что он вновь пришел в сознание.
Звуки разрушения производились рассечением его личных принадлежностей. Медленно посмотрев направо, он увидел разорванные остатки своей наплечной сумки и одежды. Их осматривали трое людей и один транкс. Узнав в последнем своего бывшего наставника в играх и будущего друга, Бисонденбита, он проклял собственную наивность.
Дома, на Дралларе, он никогда не был бы так болтлив, с совершенно незнакомым лицом. Но он пробыл три дня в изоляции и без друзей на борту корабля, когда транкс подступил к нему с предложением обучить играм. Благодарность отбросила в сторону инстинктивную осторожность.
— Никакого оружия: ни яда, ни лучемета, ни иглолучевого пистолета. Нет даже угрожающей записки, — пожаловался один из людей на беглой симворечи.
— Что еще хуже, — встрял один из его товарищей, — никаких денег, ничего, кроме паршивого картометра. — Он взял компактный компьютер, регистрировавший и передававший кредиты неподделываемым образом, и с отвращением швырнул его на ближайший стол. Тот приземлился среди остального немногочисленного имущества Флинкса. Флинкс заметил, что остался еще один предмет, который они не взломали.
— Это не моя вина, — пожаловался Бисонденбит, сверкая глазами, как разбитой призмой, на трех высоких людей. — Я не обещал доставить никаких побочных выгод. Если вы думаете, что я не заработал свой магарыч, то я обращусь прямо к самому Чаллису.
Один из людей, похоже, сдался. Вынув из кармана двойную пригоршню маленьких металлических прямоугольников, он вручил их Бисонденбиту. Транкс заботливо пересчитал их.
Заплативший ему человек посмотрел на сдерживающие путы, и Флинкс как раз вовремя закрыл глаза.
— Это большие деньги. Не знаю, почему Чаллис так боится, это же просто мальчишка. Но он думает, что дело стоит запрошенного тобой гонорара. Не понимаю, однако, я этого.
Он показал на самого рослого из трех:
— Вон Чарли может сломать его пополам одной левой.
Повернувшись, он постучал по большому запечатанному чемодану:
— А в этом что?
— Не знаю, — признался транкс, — он все время держал его в своей каюте.
Заговорил третий. Тон его был слегка презрительным.
— Вы все можете перестать беспокоиться об этом. Я изучил этот контейнер с соответствующими приборами, пока вы все занимались гардеробом. — Он пихнул чемодан. — Нет никаких Указаний, что он содержит что-то механическое или взрывчатое. Приборы показывают, что он заполнен формованной органикой и органическими аналогами — вероятно, остальная его одежда. — Он вздохнул. — Вполне можно проверить и его. Нам заплатили за тщательность. — Достав из аккуратного чемоданчика толстый металлический секатор, он вырезал приземистый цифровой замок. После этого крышка чемодана открылась очень легко Он заглянул внутрь, крякнул. — Все верно, одежда. Похоже еще пара костюмов и… — Он начал было вынимать первый набор одежды, затем пронзительно закричал и, спотыкаясь отступил назад, цепляясь за левую сторону лица, вдруг запузырившуюся, словно грязевой вулкан. Из открытого чемодана выбросилась узкая, похожая на ремень фигура.
Бисонденбит заверещал что-то на верхнетранксийском и исчез за единственной дверью. Тот, которого называли Чарли, рухнул спиной поперек прикрученного тела Флинкса, паля, не целясь из лучемета в потолок, затем в ужасающем молчании впился в собственные глаза. Предводитель маленькой группы людей почти наступал на брюшко Бисонденбиту, когда что-то попало ему в шею. Завыв, он упал обратно в комнату и начал кататься по полу.
Прошло меньше минуты.
По груди Флинкса скользнуло что-то длинное и гладкое.
— Этого хватит, Пип, — сказал он своему приятелю. Но мини-дракончика было уже никак не убедить. Окончив свой осмотр, он снова поднялся в воздух и начал налетать и разить человека на полу. На одежде и коже напросившегося появлялись всюду, куда попадал яд, зияющие дыры. В конце концов он перестал кататься.
Первый пораженный был уже мертв, в то время как второй лежал, стеная, у стены позади Флинкса, куски кожи свободно свисали с его щеки и шеи, и там, где крайне коррозийный яд Пипа обнажил кость, посверкивало белым.
Тем временем мини-дракончик мягко опустился Флинксу на живот и ласкающе пополз вперед. Длинный язык выскакивал вновь и вновь, касаясь губ и подбородка. «Правая рука, Пип, — проинструктировал Флинкс, — моя правая рука». Рептилия в темноте вопросительно посмотрела на него.
Флинкс на особый лад щелкнул пальцами, и мини-дракончик полуподполз-полуподлетел к указанной руке, положив голову на открытую ладонь. Несколько почесываний, а затем рука мягко, но твердо сомкнулась. Змей не оказал никакого сопротивления.
С некоторым трудом подогнув голову своего приятеля куда надо, Флинкс нацелил морду Пипа на место, где металлическая полоса соединялась со столом. Пальцы его задвигались, массируя мускулы за челюстью. Несколько капелек яда просочилось из сужающейся трубки, тянущейся через нижнее небо мини-дракончика.
Раздался шипящий звук.
Флинкс подождал, пока шипение не стихнет, а затем с силой потянул. Второй рывок — и разложившийся металл поддался. Осторожно перенося Пипа с места на место, он повторил этот процесс на других узах, и змей при каждом шаге делал то, что он велел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
