— Как это было с сапфировым колье? — перебила ее Айрин.
Лилиан нетерпеливо махнула рукой:
— Этот идиот из кожи вон лезет, чтобы угодить мне. Я страшно разозлилась, когда мне рассказали, что он мечется по всем ювелирным лавкам как безумец и ищет для меня подарок. Действительно, эту идею я подала ему, хотя вначале собиралась поговорить с вами лично.
— Итак?
— Схема довольно проста. Вы будете продавать понравившиеся мне украшения господам, которые получат от меня соответствующие указания. Если я буду появляться в ваших украшениях в казино, опере или еще где-то, это будет лучшей рекламой вашего магазина. Я буду везде расхваливать ваши работы, а вы — платить мне определенный процент с продажи каждого товара. Думаю, десять процентов комиссионных вас устроит?
— Об этом не может быть и речи!
Лилиан Роз по-своему поняла слова Айрин:
— Хорошо. Согласна на восемь. Надо быть щедрой. Я пробуду в Монте-Карло до Рождества, а это означает, что ваш магазин благодаря мне скоро станет знаменитым на всей Ривьере, а вы получите немалую прибыль, — заявила она, вопросительно посмотрев на Айрин. Но, увидев в ее глазах полную незаинтересованность, добавила: — Вы никогда не заключали таких сделок? Уверяю вас, это обычная практика. В глазах публики я, без преувеличения, являюсь иконой стиля. В Лондоне у меня договоренность с несколькими бутиками одежды, которые дарят мне — совершенно бесплатно — модную одежду. Обычно я отбираю несколько платьев, оставляю себе одно из них, а остальные возвращаю в магазин. Мне даже выплачивают определенную сумму в качестве скидки, а джентльмен платит полную цену. Видите, какая простая комбинация, а в результате получается взаимная выгода. Предлагаю вам ту же схему: вы предоставляете мне несколько ювелирных украшений, а я оставляю себе то, что мне понравятся больше всего. Остальное отдаю назад.
Айрин видела, что Лилиан Роз было невдомек, насколько низким и оскорбительным было ее предложение, не говоря уже о других нюансах, связанных с Грегори.
— Я не участвую в подобных сделках, — твердо заявила Айрин.
Лилиан Роз бросила на нее высокомерно-насмешливый взгляд.
— Вы хотите сказать, что отказываетесь от моего лестного предложения?
— Именно так.
— И вы надеетесь, что ваш магазин будет процветать в Монте-Карло? — надменно спросила она.
— Видите ли, я всегда действую исходя из собственных принципов.
— Ах, так! Понимаю. — Лилиан резко поднялась, но, сделав несколько шагов, вернулась и, иронически посмотрев на Айрин, добавила: — Говорите, принципы? А может быть, дело не в принципах, а в том, что я являюсь женой Грегори?
Айрин напряглась:
— Не советую вам затрагивать столь щекотливую тему.
Лилиан продолжала сверлить циничным взглядом Айрин.
— Имейте в виду: я никогда с ним не разведусь и не позволю ему развестись со мной. Не тешьте себя иллюзиями. Знайте, я не променяю Грегори ни на одного из своих поклонников. Просто я люблю быть в центре внимания и наблюдать, как они ломают копья из-за меня. Меня это забавляет, но моя репутация мне дороже всего. Самое ценное дня меня — мое доброе имя. Мой босс в «Гейэти» ценит меня и знает обо мне все.
— Даже то, чем вы занимаетесь в Монте-Карло?
Лилиан усмехнулась:
— Он знает каждый мой шаг и только рад, что «Гейэти-герлз» вращаются в высших кругах, участвуют в важнейших событиях. Обычно я приезжаю в Монте-Карло в межсезонье, когда театр на каникулах, а иногда вырываюсь сюда на несколько дней, чтобы поправить здоровье. В этот раз у меня появилась новая причина посетить Монте-Карло: познакомиться с вами. Я видела ваши работы и готова заключить деловой контракт. Мне чужды всякие сантименты, если я вижу возможность заработать. После того как мы расстались с Грегори, у него было много женщин. Не сомневаюсь, и после вас их будет предостаточно. Но, должна вам признаться, вы первая, кто заставил его задуматься о разводе. Месяц назад он явился ко мне и неожиданно заговорил о разводе. Я не поверила своим ушам.
Несмотря на все мерзости, которые наговорила ей эта дама, Айрин услышала очень важную для нее новость. Значит, месяц назад Грегори говорил с женой о разводе. Следовательно, задолго до его приезда в Монте-Карло он уже пытался предпринять первые шаги, чтобы освободиться от этой женщины, но она всячески старалась удержать его.
— Почему вы не хотите дать ему развод? — спросила Айрин, стараясь сохранять самообладание. — Вы же не любите его.
— А вы любите?
— Всем сердцем! — нагнувшись к краю прилавка, прямо в лицо ей выговорила Айрин.
— Боже мой! Какое великое чувство! Какая самоотверженность! — съязвила артистка. — Ну что же. Придется вас разочаровать. Мой босс не возражает против моего брака. Более того, он даже его приветствует, но он не потерпит, чтобы меня таскали по судам. Вот так. Карьера для меня превыше всего. А вы ловите краткий миг удачи, — насмешливо добавила она и двинулась к выходу.
— Не думайте, что легко отделались от меня, — решительно заявила Айрин. — Предупреждаю вас, я буду бороться за него.
Лилиан снова остановилась, заговорив вдруг спокойным, почти ласковым тоном:
— Вам надо бороться не со мной, а с Грегори. Когда-то он обещал мне: если наши отношения осложнятся, последнее слово будет за мной. Поэтому он явился ко мне, прежде чем обратиться к адвокату. Он хотел, чтобы я добровольно отпустила его. Я отказалась, и так будет всегда. Наступит время, когда я буду в нем нуждаться. Он позаботится обо мне в старости, когда закончится моя карьера, а красота увянет. Я никогда не останусь одна, и Грегори должен обеспечить мне безбедную жизнь. Вы так не считаете? Я уверена, что одиночество мне не грозит. Я была его первой любовью, а она, как известно, не ржавеет, и буду его последней любовью. И вы, мисс Линдсей, ничего с этим не поделаете.
Она вышла, хлопнув дверью. От порыва ветра на пол посыпались лепестки роз, стоящих в вазе на полке. Собрав лепестки, Айрин машинально прижала их к груди. Грегори когда-то сказал ей, что Лилиан патологически тщеславна, и сейчас Айрин в этом убедилась. В своей ненасытной алчности она была способна только брать и ничего не отдавать взамен. Они с Габриэль были в чем-то очень похожи: обе выросли в бедности, обе боялись потерять нажитое состояние, обе использовали мужчин для собственного обогащения. Однако между ними было одно существенное различие: Габриэль совершенно не волновали скандалы. Был только один случай, когда она хотела избежать скандала, да и то ради дочери, чтобы оградить ее от неприятностей. В остальном ей были совершенно безразличны сплетни, в то время как Лилиан Роз панически их боялась. Габриэль выбрала свой путь и шла по нему, невзирая на трудности. В отличие от нее Лилиан не хватало силы и характера. Как личность, она сильно проигрывала Габриэль, изо всех сил стремясь обезопасить себя, не прилагая никаких усилий. Свои любовные похождения она скрывала за респектабельной внешностью, а Габриэль полностью отдавалась любви и не скрывала этого. Через ее постель прошли английский король, будучи еще принцем Уэльским, германский кайзер, будущий российский император, испанский король Альфонсо и еще целый сонм видных государственных деятелей, поэтов, писателей, начиная с Бриана д'Аннунцио. Габриэль любила их со всей силой своей страстной натуры. Лилиан Роз считала мужчин лишь средством достижения ее меркантильных целей и успехов в театральной карьере. Айрин отлично поняла жену Грегори: она была эгоисткой, не способной на сочувствие. Она любила себя одну и нуждалась только в поклонении и лести. По большому счету, она заслуживала жалости.
