Хочу обратить особое внимание на то, что такое расширение прав, свобод и возможностей, допустимых законом - результат вполне материального прогресса техники. Благодаря ему, общество, которое не могло раньше позволить себе (чисто материально) таких свобод, теперь в силах их себе позволить. Иными словами, мораль, в конечном счете, определяется уровнем технического развития общества.
Но здесь есть один тонкий момент. Развитие техники может сделать общество настолько богатым, что оно cможет позволить себе ввести новые свободы для своих граждан. Но "иметь возможность позволить себе" еще не значит "захотеть это сделать". "Захотеть сделать это" общество может только тогда, когда оно привержено гуманистическим идеалам. Если попытаться выразить эти идеалы одной фразой в самом обобщенном виде, то получится что-то вроде: "Каждый человек имеет право стремиться к свободе". Под приверженностью общества идеалам гуманизма я понимаю наличие в обществе определенных механизмов, которые учитывают это стремление людей к свободе и соотносят его с тем, что именно общество может позволить себе и своим гражданам на данный момент. Эти механизмы вырабатывают определенный компромисс между этим стремлением и реальными возможностями общества, и этот компромисс находит отражение в законах, а в конечном счете и в морали.
Так что мораль определяется не только уровнем технического развития общества, но и его идеалами. Хочу особо подчеркнуть этот момент: в паре "идеалы-мораль", идеалы первичны, а мораль вторична. Идеалы могут (и по-видимому) должны быть постоянны, как доминанты, определяющие направление развития общества, мораль же, являясь "мгновенным снимком" текущего состояния общества и его возможностей, может, и должна меняться.
Мы не можем составить кодекс морально-нравственных правил людей будущего, поскольку мы не можем знать в каких конкретных условиях они будут жить, какими ресурсами и техническими возможностями они будут располагать. Более того, поскольку, я надеюсь, у человечества все же хватит ума не допустить полной остановки технического прогресса, эти возможности и ресурсы будут расти, и, соответственно, мораль будет меняться в целом в сторону расширения свобод.
Единственное, о чем мы сегодня можем говорить - это об идеалах. Мы можем попытаться предсказать, какие идеалы приведут к расширению свобод, а какие могут загнать человечество в вечное рабство.
Но мы не можем теоретически предсказать, какой именно уровень свободы допустим для общества при том, или ином уровне развития производительных сил. Например, в начале Перестройки мы полагали, что уже сейчас мы можем позволить себе гораздо больше свобод, чем, как впоследствии выяснилось, общество может реально себе позволить, не разрушаясь при этом, и не теряя той материальной и интеллектуальной базы, без которой невозможно дальнейшее развитие производительных сил, и делая людей в конечном счете настолько бедными, что они не могут воспользоваться этими вновь дозволенными свободами. Поэтому сейчас и стала неизбежной корректировка уровня свободы в обратную сторону, приведение его в соответствие с тем, что общество может реально себе позволить в нынешних условиях. Т.е. уравновешивание свобод и возможностей происходит эмпирически, за счет обратных связей. И эмпирический способ - это пожалуй единственный способ реально учитывающий все многообразие жизненных обстоятельств, которое невозможно мысленно предугадать, которое открывается только в эксперименте. Правда, нынешний социальный эксперимент, хотя и дал нам невероятно много информации и рассказал нам такие вещи о нашем обществе, о которых мы и подумать раньше не могли, получился очень жестоким и дорогостоящим. Я думаю, что мы могли бы получить практически всю необходимую информацию для принятия решения о том, какой уровень свобод мы можем позволить себе на данный момент с гораздо меньшими затратами, не доводя страну до разрушения как сейчас, если бы увеличивали уровень свобод более плавно и медленно, и более тщательно отслеживали бы реакцию общества. Тогда не пришлось бы так далеко шарахаться из стороны в сторону - от авторитарного режима к анархии и обратно, чуть ли не к диктатуре. Сейчас наше общество ведет себя как система с плохо подобранными (чересчур большими) коэффициентами обратных связей. Как известно из теории автоматического регулирования, в такой системе возникают автоколебания. Простейший пример - пьяный на улице, движущийся зигзагами: оказавшись на обочине, он видит, что идет не в ту сторону, но не может выдать такое корректирующее воздействие, которое было бы достаточно малым, чтобы не проскочить середину дороги, и оказывается в результате на противоположной обочине. Далее все повторяется. Так он и мотается из стороны в сторону. А ведь чтобы не проскочить середину дороги и пойти по ней твердым шагом, нужно лишь немного уменьшить коэффициент обратной связи. Но пьяному это не под силу.
В идеально устроенном обществе должны быть хорошо отрегулированы коэффициенты обратных связей, система должна быть "сдемпфирована", чтобы в результате социальных экспериментов, проверяющих, не может ли общество позволить себе больше свободы, не возникало сильных автоколебаний, которые очень дорого обществу обходятся. Но сами такие эксперименты должны регулярно проводиться, иначе общество не будет постепенно двигаться вперед, к свободе. В устройство общества должны быть встроены такие механизмы, которые, с одной стороны, обеспечивали бы возможность проведения подобных экспериментов, а с другой ограничивали бы их размах в безопасных для общества рамках, и, уж во всяком случае, не допускали бы разрушения материально-технических и интеллектуальных ресурсов общества, без которых невозможен технический прогресс, являющийся единственной материальной основой приближения общества к свободе.
Глава 8 Реформа идеологии
8.1. Нужна ли народу идеология?
Прежде чем рассматривать вопрос о реформе советской идеологии необходимо ответить на вопрос: а нужна ли вообще советскому народу идеология? Ведь основная цель гуманизма, лежащего в основе советской цивилизации - это расширение свободы индивидуума, а идеология, по сути, является одним из средств подчинения индивидуума интересам общества, т.е. ограничения свободы личности.
Но надо помнить, что свобода - это идеал, а идеалы, как я уже много раз говорил в этой книге, достижимы лишь асимптотически. Степень близости индивидуума к идеалу свободы напрямую зависит от объективных возможностей общества, от того, может ли общество позволить себе предоставить индивидууму ту или иную степень свободы без ущерба для себя. (Разумеется, речь идет о стабильно развивающихся обществах. Я не рассматриваю здесь патологические случаи, вроде современной России, в которой благополучие и свобода отдельных немногочисленных индивидуумов базируется на разрушении и закабалении всего общества. Такие случаи - это быстротекущие переходные процессы от былого состояния стабильного развития к скорому разрушению и гибели. Такие общества вскоре рушатся и погребают под своими обломками тех, кто на них наживался.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
