Читаем без скачивания Её несносный студент - Виктория Победа

спинку стула, — ладно, после пар не убегай, сегодня в офисе работаем.

— А Макарова твоя против не будет? — нет, точно от нас понабралась, язва.

— Заметила значит? — улыбаюсь, при упоминании фамилии Ксюши.

— Сложно не заметить, как ты ее на университетской парковке слюнявишь.

— Фу, как грубо. Сонька, а Сонька, — обнимаю ее за плечи, притягиваю к себе, — ты когда язвой такой стать успела?

Она сначала смеется, а потом, подняв глаза, меняется в лице, словно приведение увидела. И мне даже оборачиваться не нужно, чтобы понимать, кто за моей спиной находится.

— Молодые люди, обитель разврата в другом месте разводить будете.

Хасанов, как часы.

Оборачиваюсь, отпускаю Соньку. Смотрю в упор на Хасанова, он в ответ на меня, потом на Соню. Взглядом ее сверлит, челюсти сжимает. Злится.

— Да вы че, Заур Халилович, какой разврат, исключительно светлые чувства, — я, честно говоря, сам не знаю, зачем это говорю, но Хасанов внезапно меняется в лице. Кажется, это я зря и мне теперь домашки тоже переделывать придется.

Хасанов тем временем становится чернее тучи, и вроде в руках себя держит, но я-то вижу, что мужик на грани.

— Всем доброе утро, — он наконец переводит внимание на аудиторию.

— Ты дурак что ли? Ты зачем это сказал?

— Ну мы ж друзья, будем вместе страдать, по-дружески.

Однако, вопреки моим прогнозам, Хасанов не бушует, и даже у Соньки домашку принял, правда, только одну, остальные забраковал. Но это уже что-то. Меня вообще трогать не стал, видно, подумал, что с дурака взять нечего. В общем прошло все вполне сносно.

После завершения пары Хасанов пулей вылетел из аудитории, чем привлек к себе всеобщее внимание.

— Нет, Сонька, все-таки чет ты не договариваешь, — обращаюсь к Никитиной, когда за Хасановым с грохотом захлопывается дверь.

Она собирается ответить, но не успевает. У меня начинает звонить телефон. Увидев на экране имя, киваю Соньке, чтобы шла без меня, сам отвечаю на звонок.

— Какие люди, — произношу не приветствуя, — ты че, протрезвел что ли?

— Смешно, я оценил, — раздается из трубки.

— Я так понимаю, звонишь ты не просто так?

— Угадал? Как там братишка? — спрашивает уже серьезнее.

— Нормально, в целом.

— Ясно, с отцом, значит, так и не помирился?

— Сложно все, сам же знаешь.

— Да, — выдыхает в трубку, — с нами он тоже не спешит созваниваться, — добавляет как-то удручено.

— Алан, ты же понимаешь, что он просто пока не готов.

— Год прошел, ладно, я че звоню, у него ж днюха послезавтра. Мы с отцом сегодня прилетаем, надо бы отпраздновать.

— Не думаю, что это хорошая идея, Белый не из любителей праздновать дни рождения.

— Да кто его спрашивать будет, ниче, пусть с родней пообщается.

Родня у Белого такая же непробиваемая, как и он сам.

— Есть ему с кем общаться, и дни рождения проводить, нафиг вы ему сдались? — посмеиваюсь, вспомнив о Ромашке.

— Эт с тобой что ли? Слушай, а я-то думаю, че вы вечно вместе, только не говори мне, что мой брат из этих… я же его придушу, — ладно один-один.

— Дебил, ты, Агеев, девушка у него появилась, посимпатичнее нас с тобой будет и чет мне подсказывает, что он ни хрена не родственничков выберет.

— Да ладно? Да ты че, где Рус и где девушка, ты грибов что ли объелся?

— Я тебе серьезно говорю.

— Кхммм, — прокашливается. — Ну ок, девушка так девушка, познакомимся с кралей.

— Ты…

— Бля, я побежал, отец орет, я позвоню еще, Русу ни слова, сюрприз будет, епта.

Он отключается, а я как дебил последний продолжаю стоять посреди аудитории, держа телефон у уха.

И вот чего мне теперь делать? Я ж про Ромашку просто так ляпнул. Она, небось, и не знает даже ничего. Белый наверняка ничего не сказал.

Окинув взглядом пустую аудиторию, хватаю вещи, выхожу в коридор и сразу же врезаюсь во что-то очень маленькое.

Ну надо же.

— О, Василиса Григорьевна, а я как раз о вас думал, — улыбаюсь, глядя на Ромашку, потирающую лоб. Осматриваю ее, на плече опять замечаю огромную сумку с книгами. В кайф ей что ли тяжести носить?

— В каком смысле вы обо мне думали?

— Ну явно не в том, о котором подумали вы, в этом смысле пусть о вас Белый думает, у него хорошо получается.

Я с огромным удовлетворением смотрю на Ромашку. Она сначала краснеет, потом бледнеет. Смотрит на меня глазищами своими испуганными, нервно по сторонам косится.

— Да нет никого, че вы перепугались-то так.

— Я не понимаю, о чем ты, — она поправляет сумку на плече, а мне смешно становится.

Беру ее за руку, тяну в аудиторию и закрываю дверь.

— В…Волков, ты что себе позволяешь, — она явно пугается, отходит назад.

— Так, Василиса Григорьевна, дышим, и успокаиваемся, мы просто поговорим и давайте без этих вот сказок о том, что вы ниче не знаете, у меня пара через пять минут.

— Волков, дай мне выйти.

— Дам, — киваю, — Ромашка, а Ромашка, ты хоть в курсе, что у ненаглядного твоего послезавтра день рождения?

Неудачное знакомство

Егор

— Александровна, да не трясись ты так, это всего лишь мой дед.

— Да, и еще полсотни человек, — она вздыхает, в который раз пытаясь выровнять дыхание, а я на расстоянии слышу, как сильно колотится ее сердце.

— Малыш, ну чего ты у меня