Раз, два, три…
— Когда это было?
Вера почувствовала резкое изменение тона, и спину обдало холодным потом. Он вроде злился, и стало не по себе, что вдруг на нее. Не успела появиться и уже с каким-то багажом проблем.
— Позавчера.
— Одевайся. Ярик отвезет тебя домой, — Артем сжал губы в тонкую полоску, головой кивая на свитер в ее руках.
— А ты?… — просунула голову в горловину, нервно убирая наэлектризованные волосы с лица, — Ты обещал, что сам отвезешь меня домой, Тём.
— Дела появились, — Артем вышел из кухни, на ходу хватая телефон и вытаскивая из заднего кармана пачку сигарет.
— Нет, Артем, пожалуйста, — Вера ломанулась за ним, хватая его за локоть, — Ты ведь что-то сделаешь ему? Тём, не надо… Он не сделал ничего. Не успел…
— Ярик, ты далеко? Быстро давай ко мне, — Исаев прижал трубку к уху, параллельно отмахиваясь от Веры как от назойливой мухи.
— Артё-ё-ё-м.
— Молчи, Вер. Иди лучше обувайся, он на подъезде.
— Пообещай, что ты ничего не сделаешь такого…
— Не надо ставить мне условия, дорогая. Я ведь тоже могу и тогда ты просто ахуеешь. Одевайся, я сказал.
Закурил прямо в доме, наблюдая, как Вера неохотно обувается и натягивает куртку.
— Давно хотела тебя попросить, чтобы ты дал мне свой номер телефона. Не могу же я постоянно ждать… — Вера почувствовала, как краснеет, — В общем, мне нужен твой телефон.
Во дворе посигналила машина, и Исаев сердито выглянул на улицу, через окно в прихожей. С тяжелым вздохом выдрал листок из лежащего возле телефона блокнота, размашисто чирканул номер и отдал его девушке. Она несколько раз пробежалась по цифрам, словно запоминая, а потом спрятала обрывок в карман.
— Когда мы увидимся? — Клинкова схватилась за дверную ручку, продолжая стоять напротив Исаева.
— Когда я закончу свои дела. Иди.
Она понимала, что стоит ей задать еще один вопрос, и он точно пошлет ее, вторую сигарету за раз уже курит. Бесится.
Вера, молча, сбежала по ступенькам крыльца, не удосужившись даже закрыть за собой дверь, и быстро нырнула в машину.
— Сколько лет, сколько зим, привет Вер, — Ярик расплылся в улыбке, когда Вера приземлилась на пассажирское сидение, негромко хлопая за собой дверью.
— И тебе привет.
— Поругались что ли опять? — парень кивнул в сторону стоящего на крыльце Исаева, который всматривался в темные окна машины, зажав пальцами дымящийся бычок.
— Опять?
— Ну, наши там между собой перетирали, мол, пропала Вера Николаевна, а высшие умы болтали, что поругались молодые. Ну, мы если честно все ждали, когда вы помиритесь. Шеф такой добренький был, пока вы мутили…
С улицы раздался пронзительный свист, и девушка вздрогнула от неожиданности. Ярик засмеялся, наклоняясь вперед и поднимая ладонь на уровне лица, чтобы Артем видел его через лобовое.
— Поехали, а то твой орёл, смотри, какой зоркий, сейчас разорвет меня как мышку.
Парень продолжал смеяться, выезжая с придомовой парковки на главную дорогу, пока Вера грустно провожала мужскую фигуру взглядом. Она становилась все меньше и меньше, как и Верина надежда на то, что сегодня не произойдет никакое смертоубийство.
* * *
Домой зашла в растерянных чувствах. С одной стороны хотелось порхать от счастья, а с другой… А что с другой? Он сказал: давай просто жить.
— Ну как все прошло? — Люда, оглядываясь на кухню, тихонько выскочила в коридор, принимая у Веры куртку.
Вера вздохнула, присаживаясь на пуфик, несильно ударяясь затылком об стену.
— Нормально. Вроде…
— Вер, ты тоже без молока? — в коридор вышла бабушка, возмущенно тряся в руках газетой.
— Бабушка, ну разобрали твое молоко, завтра еще сходим.
— А что я Кларе Васильевне скажу?
— Скажи, что сегодня корову не доили. Бабушка, пожалуйста, отстань…
— Опять отстань… Люд, ну что вот с ней делать? — Нина Степановна махнула рукой и вернулась в зал, делая телевизор погромче.
— Судя по твоему лицу, все не очень нормально. Давай-ка мой руки и на кухню, я чай со смородиной заварила, попробуем. Расскажешь, что у вас опять стряслось.
Чай цедили почти до самого вечера, пока в дверь не позвонили.
— Кого там нелегкая принесла? — дядя Гриша со скрипом отодвинул табуретку от стола, на ходу подтягивая треники. Шаркая по полу домашними тапками, он вразвалочку дошел до входной двери, гремя замком, — Вам кого?
— Вера дома?
Клинкова подавилась последним глотком чая, услышав голос Артема. Выскочила из-за стола, поскальзываясь на линолеуме носками. Запыханная появилась в коридоре, отодвигая дядю Гришу в сторону.
— Это ко мне, иди.
— Верка, а кто это? — родственник с настороженностью пробежался по внушительной громоздкой фигуре Исаева, недоверчиво прищурившись.
— Это мой друг, иди, иди…
Артем хмыкнул, засовывая руки в карманы джинс, продолжая топтаться на пороге. Гриша последний раз посмотрел на Исаева, медленно вернулся на кухню.
— Друг? — Артем улыбнулся, хватая Веру за руку и притягивая к себе. Она обожала, когда он был в таком настроении.
— Неужели закончил дела? — Вера закусила губу, подходя к нему ближе, хватаясь за его куртку.
— Закончил, представь себе. Ты такая зануда, Рыжая, если честно…
— Но…
— Но я слишком соскучился по этому занудству, — Артем снова улыбнулся, целуя Веру в губы. И мир в очередной раз остановился, когда она повисла у него на шее, чувствуя еще не выветрившийся запах выкуренной на улице сигареты и терпкого одеколона.
— Что здесь происходит? Вера, кто это?
«Ведь еще подумала, что надо было выйти в подъезд, а не обжиматься в коридоре».
Нина Степановна резко изменилась в лице, когда Клинкова недовольно оторвалась от мужчины, поворачиваясь к бабушке.
— Бабушка, познакомься, это Артем…
— Добрый вечер, Нина Степановна, — Исаев передернул плечами, смотря на женщину с высоты своего роста, — Приятно с вами наконец познакомиться.
Он был крайне спокоен, даже расслаблен, чего было нельзя сказать о бабушке. Вера видела, как она внимательно сверлила мужчину взглядом, сердито рассматривая его поверх очков, а потом презрительно дернула головой, задирая кончик носа.
— Не сказала бы, что это взаимно, молодой человек, если можно так выразиться. Вы какими судьбами к нам? Опять.
— Хочу забрать Веру к себе в гости. Мы давно не виделись, нам есть, что обсудить, — несмотря на выпады женщины, Исаев продолжал стоять напротив, смотря ей прямо в глаза. Вере на секунду стало от этого неловко, потому что даже в такой ситуации, Артем в очередной раз всем доказывал, кто здесь главный.
— Знаю, я ваши обсуждения… Никуда она не поедет.
— Баб…
— Я сказала нет. Мало того, что ты столько времени из-за него убивалась, столько слез пролила, так ты еще толком в себя не пришла, после того, что случилось. Ты никуда не поедешь.
— Нина Степановна, — вмешался Артем, — Вера уже большая девочка, чтобы самостоятельно решать, куда и с кем она может поехать. Если она сейчас сама решит, что останется дома, я без проблем уйду, и даже не буду уговаривать.
Из-за угла показались две пары глаз Люды и Гриши, наблюдавших за разразившимся скандалом в прихожей. Вера посмотрела на них, потом на лихо краснеющую от злости бабушку и повернулась к Артему.
— Дай мне пару минут собраться, — громко, чтобы все присутствующие в квартире слышали о принятом решении.
— Жду тебя в машине, — Артем неожиданно поцеловал девушку снова, — Всего хорошего, Нина Степановна. Я вашу внучку в целости и сохранности привезу завтра утром, не переживайте так сильно, а то давление скаканет, — и улыбнувшись, покинул квартиру.
— Хамло-о-о-о, — крикнула ему вдогонку Нина Степановна, а потом резко повернулась к Вере, — Ты никуда с ним не поедешь. Только через мой труп.
— Поеду.
Клинкова гордо задрав голову, прошла мимо бабушки в свою комнату, трясущимися от напряженной встречи двух дорогих ей людей руками, достала из шифоньера джинсы и свитер.
