Лука.7: 44–50.
«За то, что она возлюбила много...» Много возлюбила Христа, само собой разумеется. Но не подразумевается ли здесь также и то самозабвение, самопожертвование и мука, которые могут присутствовать в самых жалких любовных страстях? Все ли потеряно для Бога, если одно существо безрассудно отдается другому? Да, надо полагать, — все потеряно.
Но вдруг звучат слова… — самые соблазнительные из тех, которые посмел произнести этот Назарянин: четыре слова, неопровержимо выдающие в Нем Бога: «Прощаются тебе грехи твои…»
Ф. Мориак. С. 85.
Случай в доме Симона-фарисея со все полнотою показал, что для пробуждения дремлющей совести народа и уяснения великих истин нового царства недостаточно простого обыкновенного учения. Необходима была такая форма, которая бы изумляла и поражала слушателей своею занимательностью, наглядностью и выразительностью, — именно форма, которая такою неожиданностью поразила Симона-фарисея, отвергнув его ложное, нечеловеколюбивое отношение к кающейся грешнице. Так как подобная форма видимо поразила и всех слушателей, то Христос и воспользовался ею для дальнейшего объяснения проповедуемого Им учения. Отсюда Он начал ряд знаменитых притчей, которые отмечают собою период высшего развитая проповеди Христовой.
А. Лопухин. С. 285.
Все учение Иисуса, со всеми его существенными чертами, заключается в Его притчах...
А. Дидон. С. 347.
Форма совершеннейшая, в какую только могла отлиться Иисусова мысль, чувство и воля; внутреннейшая, на ядре их, оболочка; больше, чем одежда на теле, — тело на душе, — вот что такое притча. Явственней, чем на всех остальных словах Господних, отпечатлелось на притчах живое лицо Иисуса; внятнее слышится в них «живой, неумолкающий голос» Его, как бы само «дыхание божественных уст», — все еще веет в притчах...
Д. Мережковский. С. 266.
Говорят: «Стиль — это человек». Каков же стиль Иисусовых речений, если судить о них по Евангелиям? Очень многие из них представляют собой короткие, энергичные высказывания, едкие, часто метафоричные, даже загадочные, пересыпанные парадоксами. Вся совокупность речений, дошедших до нас преданий, содержит безошибочно угадываемые черты. Предположить, что это — искусная подделка, составленная раннехристианскими проповедниками, невозможно. За речениями несомненно стоит самобытная личность. Так и чувствуешь быстрый и ясный ум, проницательный и чуждый пустословия.
Ч. Додд. С. 36.
Притча (аполог) является весьма обычной на Востоке формой изложения, которая нередко встречается и в Ветхом Завете и, по-видимому, была весьма популярна в те времена. Притчей пользуются не только Евангелия, но и Талмуд, а Иосиф Флавий сообщает, что император Тиберий пытался посредством притчи защитить себя от нареканий за то, что редко менял чинов управления в провинциях…
Д. Штраус. С. 214.
Тиберий в первые годы продолжал политику своих предшественников. «Хорошей пастух, — говорил он, — стрижет своих овец, но старается не сдирать с них шкуры». Он не любил менять прокураторов; зная глубокую испорченность человеческой природы, он понимал их алчность и презрительно говорил о них: «Если прогнать мух, которые сосут кровь раненого в то время, когда они насытились, то те, которые заменят их, еще с большею жадностью будут сосать рану».
А. Дидон. С. 163.
Слово «притча» представляет собой перевод греческих слов «параволи» и «паримиа». «Паримиа» в точном смысле означает краткое изречение, выражающее правило жизни (таковы, например, «Притчи Соломоновы»); «параволи» есть рассказ, имеющий скрытый смысл и в образах, взятых из повседневного быта людей, выражающий высшие духовные истины…
Архиеп. Аверкий. С. 136.
Избирая форму притч, Иисус поступил соответственно закону человеческого разума, всего более соответствующему как природе Учителя, так и учеников Его. Вот одна из причин вечной свежести евангельских притч…
А. Дидон. С. 349.
Вся окружающая жизнь давала неистощимый материал для притчей Христа, Который с истинно божественною мудростью воплощал в них истину царства небесного. Сеятель на ближайшем косогоре, плевелы в поле, обычный росток горчичного семени, закваска в тесте, сокровище, случайно найденное пахарем, и многое другое в этом роде служило для Него поводом к изложению в самой увлекательной форме глубочайших истин, какие только способен воспринимать ум человеческий. Если и другие учителя пользовались не без успеха притчевою формою назидания, то только у Христа эта форма получила тот истинно божественный и возвышенный характер, который сделал притчу одним из сильнейших орудий внедрения величайших истин Царства Божия в сердце человечества.
А. Лопухин. С. 286.
Автор притч, по-видимому, искренне интересовался людьми; должно быть, Ему нравилось общаться с самым разным народом. Таким Он представлен в Евангелиях. Его приглашали на всякие праздники и пиры, и Он, как замечают Его противники, ходил туда гораздо чаще, чем подобало благочестивому человеку.
Ч. Додд. С. 41.
Как все великие люди, Иисус любил народ и чувствовал себя хорошо среди него. Евангельские истины как бы сочинены для бедных; им-то Иисус и возвещает благую весть о спасении .Все отверженные ортодоксальным иудейством были Его любимцами. Любовь к народу, сострадание к его беспомощности и чувство демократического вождя, который сознает в себе дух народной толпы и считает себя его природным истолкователем, обнаруживаются беспрестанно во всех действиях и речах Иисуса…
Э. Ренан. С. 16.
Его слова составляли столь неотъемлемую часть Его Самого, что в них не было бы большого смысла, если бы Он произносил их в качестве абстрактных истин, изрекаемых пророком или оракулом. Устраните Его — главный, хотя и не единственный предмет Его слов — и все изречения Христа потеряют смысл.
Ф. Хорт. С. 118.
Он учил своих слушателей с той простотой, в которой они нуждались: Он рассказывал занимательные истории, поучительный смысл которых надолго оставался в памяти, предпочитал доказательной аргументации острые афоризмы и непревзойденно владел сравнениями и метафорами. Использовавшаяся им притчевая форма не была на Востоке чем-то необыкновенным, и некоторые из его очаровательных аналогий восходят (сам Он, возможно, этого не осознавал) к пророкам, псалмопевцам и раввинам; и, тем не менее, прямота Его речи, живая и красочная образность, искренность и теплота характера возвысили Его изречения до вдохновеннейшей поэзии. Некоторые из Его слов темны, некоторые кажутся на первый взгляд несправедливыми, некоторые исполнены острого сарказма и горечи; почти все они являются образцами краткости, ясности и силы…
В. Дюрант. С. 612.
Ни один народный проповедник никогда не сравнится с Ним, даже по красноречию…
А. Дидон. С. 348.
В особенности в притчах Учитель был неподражаем. Ничто в иудаизме не послужило ему образцом для этого слога. Он сам создал Его…
Э. Ренан. С. 153.
Евангелисты говорят нам, что слово Его звучало властно. Это подтверждает и интонация многих речений. Во всех четырех Евангелиях Его постоянно повторяемое: «Верно вам говорю» («Говорю вам», «Уверяю вас») — неотъемлемый признак стиля. Иисус не только решительно высказывался о предмете спора — Он намеренно противопоставлял Свое суждение освященной веками Традиции и даже, кажется, иногда Закону Моисея, который считался боговдохновенным…
