Лунный свет ярко заливал ее покои. Но он не успокаивал ее нервы. В ушах продолжало протяжно звенеть: «ты убийца, ты убийца…»
— Нет…нет…
Новые слезы полились из глаз, когда она вспомнила взгляд Питша. Его тусклые глаза, просящие простить его. Его дрожащий голос, глубоко врезавшийся в ее сердце. Его кровь, обжигающая ее щеки. «Он умолял меня не быть такой…но я стала…» — злобно думала девушка, крепко сжимая пальцами одеяло.
«Он молил простить его, но я его убила…я…я»
Она крепко сжала себя за волосы и с трудом сдержалась не закричать.
Спустя пару минут, немного уняв дрожь, девушка встала с кровати и подошла к окну. Огромный спутник заливал равнины Финикса приятным призрачным успокаивающим сиянием. Именно ночью планета прекрасна. Ее дни изуродовал Эрамгедон.
Он испортил ей жизнь…
Он превратил ее в чудовище…
Как же она его ненавидит…
И как сильно сейчас ее ненавидит тот, кого она искренне любит.
Софиан подошла к огромному длинному зеркалу. Кожа ее лица чистая. Но казалось, пятна крови, как клеймо, глубоко впились и засохли навсегда. Она чувствовала, как горела кожа одной ладони, словно та до сих пор держала ледяной меч.
И как по всему телу вспыхивали призрачные боли, которые нанесли ей мертвецы.
«Я это заслужила, я это заслужила…» — думала она, смахивая с глаз выступившие горькие слезы.
Девушка долго скользила своими глазами по своему двойнику. Сильная печаль была отражена на ее лице. С трудом сдерживая слезы, Софиан посмотрела себе в глаза, и мысленно перед ней возник образ Антона…какими глазами он смотрел на нее, какая любовь полыхала в них, когда он признался ей в своей симпатии, как звучал нежно его голос, как он прикоснулся к ней своими теплыми руками в том самолете…Воспоминания были настолько красочны, что Софиан представила вместо своего отражения Антона во весь рост. Как он смотрел на нее по ту сторону. Образ был настолько красочен, словно парень реально стоял перед ней. На один миг ей показалось, как нос приятно защекотал его запах. Образ из фантазии продолжил ярко стоять перед девушкой, превращаясь в настоящую галлюцинацию. Его темные волосы слегка трепались, глаза зачарованно разглядывали ее. Софиан почувствовала, как сердце тепло загорелось, как дыхание начало невольно участятся. Посмотрев ему в глаза, Софиан притронулась рукой к зеркалу. Антон повторил действие за ней, прикоснувшись кончиками пальцев к ее руке.
Сознание продолжило играть с ней. Она ощутила тепло, исходящее от руки Антона, словно реально сейчас притронулась к нему. И сейчас ей захотелось не только почувствовать нежность его руки, но и обнять…обнять так сильно, как силы позволяют…поцеловать его губы…
Галлюцинация пропала. Софиан посмотрела на зеркало и увидела собственное отражение. На душе тут же горько стало, сильная тоска охватила девушку. До нее с болью дошло осознание, что это не осуществится в реальности…Антон ее ненавидит…он любит другую…
И от таких мыслей ей хотелось разорвать себя в клочья. Но из горла вырвалось только рыдание, причинявшее ей сильную муку…
***
На следующий день, перед своим отъездом, Эрамгедон наложил на Финикс иллюзию, чтобы гостья столицы королевства Сомбреро опять увидела перед собой прекрасную бесконечную золотистую пустыню, с чистым голубым небом и величественный замок, покрытый золотым мрамором.
Бандиты опять превратились в придворных, чудовища — в интересных экзотических крупных животных, скелеты в тронном зале — в рыцарей, а букашки в котловане — в аквариум с рыбами. Любуясь, насколько очаровательна выглядит иллюзия, что даже никаких подозрений не возникнет, Эрамгедон отправился покорять сердце следующего Посла Звезд, а за замком продолжили присматривать все те же Софиан, Даниэлд, выздоровевший Максимилиан и Сабина. Закончив работу в Парламенте, Даниэлд, чувствуя, как усталость высасывала все его силы, побрел к себе домой, но ему пришло сообщение о том, что гости с Сомбреро уже подлетают к Финиксу. Сонливость как рукой сняло, и Даниэлд помчался вместе с придворными встречать королеву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Золотистый корабль Сомбреро уже остановился вдали от замка. С огромного величественного крейсера вышло несколько иноземных министров с длинными зелеными шеями и огромными глазами на пол лица, а впереди всех стояла очаровательная Изабел Генриетта. Нежно-розовые блестящие волосы от жаркого ветра развеивались за ее спиной. Даниэль близко подошел к ней и приветливо улыбнулся и поцеловал ей руку. На его счастье, за Изабел не стоял ее брат Карл. Сама Изабел была не рада присутствию Даниэлда. В глазах застыла тоска, уголки губ не желали приподниматься вверх улыбающемуся Даниэлду в ответ.
— А где Его Величество Эрамгедон? — расстроенно прозвучал ее голос.
— Он отправился по государственным делам. Я его временно заменяю, — величественно произнес Даниэлд.
— Что ж, — Изабел явно не ожидала такого, — вы, канцлер, имеете опыт, и тогда придется обговаривать дело с вами.
— Конечно, — радостно улыбнулся Даниэлд и рукой указал на красивый замок, сияющий от ослепительных лучей звезды, — только для начала разгрузим ваши вещи и приведем вас в необходимые покои. Должно быть, вы устали после дороги?
— Нисколько, — отрезала Изабел, — мы, наверное, будем жить в нашем корабле, — она быстро метнула взгляд на свой крейсер, — замок, конечно, прекрасен, но…
— Ну не стоит. У вас был долгий путь, и корабль необходимо привести в порядок, — Даниэлд посмотрел на корабль и увидел, что он был мощно отполирован до блеска, и в порядок там приводить совсем нечего, — а вам лучше отдохнуть в нашем замке.
— Ладно, — разочарованно вздохнула Изабел.
Придворные помогли перевезти вещи из корабля в выбранные покои замка. Свита Сомбреро с интересом оглядывала замок и без всяких подозрений на лицах заняла свои комнаты. Изабел выглядела растерянно и нервно, тоскливо рассматривала замок, которым несколько дней назад восхищалась. Даниэлд решил использовать это в свою пользу.
— Почему ты грустишь, Бел? — поинтересовался он с ехидством в голосе, искусно изображая волнение. Он поближе к ней протиснулся, пока придворные показывали свите будущие комнаты.
— Я…я нет, все нормально, — отмахнулась Изабел. — мы прилетели лишь на три дня. Впереди серьезная работа, касаемая объединения наших Галактик.
Придворные показали Изабел ее комнату. Королева восхищенно улыбнулась, но в ее глазах до сих пор отражалась неизвестная тоска.
Даниэлд приказал поварам в честь приезда королевы устроить грандиозный ужин. Персонал был заинтересован приездом иностранной королевы, но ему было запрещено даже видеть ее, кроме ужина, где официанты будут обслуживать гостей. Пока Изабел отходила от далекой поездки, Даниэлд готовился растопить ее сердце за эти три коротких дня.
***
На Финиксе близился вечер. Придворные провели Изабел и ее свиту в зал, где стоял огромный стол, наполненный различными блюдами, лежащими на золотых тарелках и блюдцах. Изабел любопытно оглядела еду, и слуги помогли ей присесть, отодвинув стул.
В зал зашел Феодосий, следом за ним шла Вероника. На ее жирном лице застыла ехидная усмешка. Феодосий по приказу держал огромную бутылку вина и, холодно глядя на Даниэлда, который сел поближе к Изабел, начал гостям разливать напитки в золотые бокалы.
Изабел стала есть десерт. Даниэлд приторно изобразил на лице любопытство и спросил:
— А почему вы прилетели без своего брата?
— Он занят учебой, — сухим тоном ответила Изабел.
Феодосий встал между Изабел и Даниэлдем и, прикусив злобно губу, взял свободный бокал и начал наливать вино, но от резкого кашля члена свиты юноша вздрогнул и случайно пролил струю вина на пышный воротник Изабел. Изабел испуганно подскочила с места, Феодосий побледнел, заметив, как белый воротник платья резко окрасился темно-бордовым цветом, а Даниэлд гневно поджал губы.
— По аккуратней нельзя было? — он устремил на Феодосия злобный взгляд, — Ты испачкал королеве платье!
— Я…я не хотел, — виновато промямлил Феодосий.
