— Ну, и что будем делать? — поинтересовался я, ни к кому не обращаясь. Скорее, задал риторический вопрос.
— Судя по твоему вопросу, ты окончательно убедился, что перед тобой «перевертыш»? — спросила Шеснашка.
— на 100 %.
— Почему бы его не захватить прямо сейчас и не начать допрос?
Я хмыкнул.
— Боюсь, что он к подобному повороту готов. Как только поймет, что его раскрыли, может выкинуть какой-нибудь фортель. Или отравиться, или вообще подорвет себя. А вместе с собой и нас. Допрос это очень хорошо. Но как его провести, чтобы пленник не попытался покончить с собой?
— Тогда есть еще один вариант.
— Какой?
— Предлагаю подключить его ко мне.
— И?
— Поместим его в виртуальную реальность. Причем позволим ему ее выстраивать.
— И что нам это даст.
— Мы узнаем, куда он нас ведет и зачем. Будем имитировать реальность, создавать видимость, что все идет по его плану.
— Хм…интересный вариант. А сможем ли мы создать реальность, в которой он сам расскажет все, что нам нужно. Разыграем сценарий, где мы его схватили, обезоружили, не дали убить себя?
— В этом нет необходимости. Мы просто будем его перезагружать.
— Как это?
— Позволим ему один раз выполнить задание, затем перезагружаемся и начинаем все заново.
— Зачем?
— Будем добавлять в его виртуальный мир свои объекты. Усложнять ему жизнь.
— И он будет искать новые варианты для решения своей задачи. Не совсем понимаю, как это поможет нам?
— Допустим, он должен привести тебя к базе. В первый раз он это делает легко и без проблем: доставляет и передает тем, кто сделает и из тебя «перевертыша». Так мы узнаем где эта база, кто именно этим занимается (если сам шпион в курсе), что именно с тобой планируют сделать и зачем.
— Так. Хорошо. А зачем мы будем усложнять ему задачу?
— Каждый раз, когда он достигает цели, мы все перезагружаем и заставляем нашего гостя повторить уже пройденный путь. Но начинаем ему мешать, к примеру — ты сопротивляешься, или же даже пытаешься взорвать базу.
— Интересно. Выявляем все возможности противодействия нам. Ищем оптимальную тактику и уже в реальности воплощаем ее в жизнь, отточив в виртуале.
— Именно.
— А такое количество перезапусков не приведет к тому, что он поймет, в чем дело?
— Не поймет. Каждый пройденный цикл он будет воспринимать как сон.
— От таких снов с ума сойти можно.
— Да, это возможно. Как минимум у него появятся психические отклонения. Бесследно подобное не проходит. Тебе его жаль?
— Нисколько. Главное — не навредить настоящему Лаэру.
— Вряд ли сознание настоящего Лаэра хоть как-то пострадает. — заметила Шеснашка. — либо его содержат в изолированном помещении, чтобы не смог в клона сбежать, либо он уже мертв.
— Ты умеешь успокоить…
— Я не утверждаю, что он мертв. Даже более того — обладай я такой технологией, сохранить исходник было бы полезно… Так что с большей вероятность — с ним пока все в порядке. И более того. Если на базе, на которую мы летим, могут создавать «перевертышей», то там же могут содержать и пленников.
— Чтобы всегда были под рукой. — кивнул я. — Будем надеяться, что у тех, кто штампует подменышей такая же логика. И все же. Что именно ты планируешь внедрять при перезапусках?
— Мы просмотрим его сценарий, а затем будем его усложнять. К примеру, он довел тебя до точки и передал своему начальству. Причем смог тебя обездвижить при передаче. На повторе мы меняем ситуацию — ты активен и сопротивляешься. Если и в этом случае мы проигрываем, добавляем скафы. И начинаем полноценный штурм…
— А наш пленник будет задействовать свою память — вспоминать, что могут нам противопоставить. Так мы сможем узнать какие системы защиты нам встретятся, сколько противников нам ждать. — закончил уже я за Шеснашку. — отлично!
— Не факт что он это знает или же что за время его отсутствия ничего не поменялось.
— Не факт. Но все же это лучше, чем ничего.
— Ну хорошо. А зачем продолжать, пускать все заново? Узнаем что может охранная система и начнем штурм уже в реале.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Если ты один не справишься, мы подключим в его виртуальную реальность скафы, попытаемся атаковать по-разному.
— Звучит так, как будто отрабатываем операцию на симуляторе. — хмыкнул я.
— Практически так и есть. Единственная разница — в момент реализации все может пойти совсем не так — можем встретить более ожесточенное сопротивление, или наоборот.
— Хорошо, будем искать наиболее удачную тактику. И сколько мы будем его держать в виртуале?
— Пока не выделим наиболее удачные для нас сценарии.
Я задумчиво почесал голову.
— Заманчиво…
— Не стоит принимать решение сейчас. Быть может там будет такой уровень защиты, что проще вообще не соваться.
— Тоже верно…
Шеснашка запросила пару дней на подготовку. Я же все это время должен был развлекать «Лаэра», чтобы он ничего не заподозрил.
Я старался как мог, вроде и вопросами его засыпал, но все время следил за тем, что спрашиваю. Нельзя было задать неудобный вопрос, ответ на который выдаст шпиона и он это поймет. Но нельзя и полностью его игнорировать — это будет подозрительно.
Еще я заметил, что «Лаэр» два дня к ряду лазал по моему кораблю. Наверняка подозревал, что я соврал, что где-то прячутся штурмовики, вооруженные до зубов. Ну-ну… Он уже не один десяток раз проходил мимо них, даже не подозревая, что скафы, мирно висящие на своих местах, и есть мои бойцы.
С горем пополам я как-то эти два дня пережил. А потом меня ждал облом — Шеснашка запросила еще пару дней. Ну что же…
На утро пятого дня она, наконец, сообщила о своей готовности.
— Для удобства начнем действовать ночью, когда он заснет. — заявила она.
— Почему не день? — удивился я.
— Ночное нападение, когда он спит, затем пробуждение, как ни в чем не бывало собьет его с толку.
— Не понял…
— Он будет думать, что визитеры ему попросту приснились и первый этап в виртуальной реальности пройдет без проблем.
— А если днем захватим?
— Могут возникнуть проблемы.
— Какие?
— Разные. Вплоть до отторжения виртуальной реальности. Он будет твердо уверен, что нападение было, не будет помнить что случилось после нападения. Как бы ты себя повел, если на тебя напали, а затем ты проснулся?
— Решил бы, что это был сон. Точнее ночной кошмар.
— А если и само нападение было бы ночью? Днем, до нападения, ты запомнишь кучу мелких деталей, что заставит тебя сомневаться в том, что это действительно сон.
— Вроде ясно. Мы нападаем на него во сне. Подключаем к тебе. В виртуальном мире он просыпается «утром» и так с большей вероятностью поверит, что нападение ему просто приснилось.
Весь день я провел как на иголках. Ничего с собой поделать не мог. И «Лаэр», сволочь такая, это заметил, сам начал осторожничать. Я уже трижды проклял себя за то, что согласился с Шеснашкой — стоило рискнуть и взять его днем.
Кажется, он немного успокоился к вечеру, чего не скажешь обо мне.
Наконец, наступила ночь. Атаку мы назначили на 4 утра — в это время сон особо крепок и вряд ли «Лаэр» будет столько времени ждать нападения.
Я не стал участвовать в захвате. Зачем? Со всем должна была справиться четверка скафов под управлением Шеснашки. Они будут действовать слаженно и синхронно, я лишь помешаю.
В назначенное время экзоскелеты уже были возле дверей каюты «Лаэра». Они ворвались внутрь и практически сразу уложили его мордой в пол. «Практически» — так как он, все же, не спал. Ну или проснулся, учуяв опасность. Как бы то ни было, отбиться ему не удалось. Да и делал он это как-то…неуклюже, что ли?
Скафы повалили его на пол и один из них сделал укол шприцом с мощным транквилизатором. Все еще сопротивляющийся, но надежно зафиксированный тремя другими, Лаэр тут же обмяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его тело быстро и аккуратно доставили в медотсек, в котором уже появилось новое оборудование (и где только Шеснашка его прятала эти дни?). Скафы сами зафиксировали тело пленника в кресле, подключили к нему датчики и коннекторы.
