старцу были свойственны и многие другие дарования, благодаря которым он успешно выполнял назначенное ему Богом служение на земле. Таковы были: дар премудрости и разума и вместе с тем дар глубокого самопознания, о котором любимейший старцем наставник безмолвия преподобный Исаак Сирин говорит: «Сподобившийся увидеть себя самого, блаженнее увидевшего ангела»; дар глубокого знания языков греческого и славянского; дар уразумения высокого смысла святоотеческих подвижнических писаний; дар учительства и строительства монашеского общежития; дар совета, которым он правильно и точно, согласно с учением и наставлением святых отцов, предлагал всем требующим полезные наставления, благодаря которым они преуспевали в смирении, терпении и любви; дар крепости духовной, которым он во всех скорбях и искушениях оставался спокойным и непоколебимо верующим в промысл Божий; дар страха Божия, благодаря которому он свято хранил все заповеди Божии и готов был за каждую из них положить душу свою; дар любви к Богу, с ранней молодости в нем воспламенившийся, никогда его не оставлявший и все более в нем разгоравшийся, так что он и других согревал своею любовью и горячностью, о всех болел сердцем и всякому сострадал, не отталкивая от себя никого требующего помощи и утешения; дар миролюбия, благодаря которому он умел со всеми хранить мир, ни на кого не обижаться и никого не презирать; дар долготерпения и кротости, благодаря которому он никогда не являлся гневающимся или расстроенным, но всегда оставался ясным, кротким и терпеливым; дар незлобия и младенческой простоты при глубоком разуме; дар утешения, которым он самого печального и унылого мог умиротворить и успокоить своими словами; дар глубокого смиренномудрия и самоукорения, благодаря которому он за все случавшиеся в братстве неприятности принимал вину на себя самого; и, наконец, как основание всех этих дарований и как результат его неослабного исполнения заповедей Божиих, постоянного хранения чистоты сердца и непрестанной внутренней молитвы, стяжание им благодати Духа Святаго, от какового дара из уст его исходил постоянный источник божественного учения, услаждавший души и иссушавший все лукавые страсти. Благодаря всем этим дарованиям, старец Паисий и мог совершить свое великое дело, а именно: «Обновить обветшавший монашеский чин, восстановить падшее общее житие, насадить в нем треблаженное послушание, просветить учением своим во тьме неведения сидящих, вразумить исправлением и новым переводом с греческого языка на свой отеческих и богословских книг».
Часть пятая. Ученики старца Паисия на Афоне, в Молдавии и в России. Рост православного старчества в 18-м и 19-м веках
«Царство Небесное подобно закваске,
которую женщина, взявши, положила в три
меры муки, доколе не вскисло все»
(Мф. 13:33)
Если бы все дело старца Паисия Величковского заключалось в примере личной святости, в устроении монашеского общежительного братства на древних святоотеческих основаниях и в исправлении святоотеческих книг, то и в таком случае это дело было бы не маловажно для православной Церкви и православного монашества и общества. Но старец Паисий сделал больше: он создал школу духовной жизни, он пробудил в православном монашестве широкое духовное движение, он зажег сердца многих любовью к духовной жизни, возбудил стремление к внутреннему монашескому подвигу, к духовному деланию. Под влиянием старца Паисия Величковского в православном иночестве воспиталось много замечательных подвижников, всецело усвоивших заветы старца. Постоянною молитвою, неослабным вниманием к себе, самоиспытанием, внутреннею борьбою с помыслами, откровением помыслов, послушанием и смирением, внимательным изучением святоотеческих книг и соблюдением евангельских заповедей они достигали высокой степени духовной жизни и приобретали большое влияние не только на свою братию, монашествующих, но и на мiрян, иногда даже высокообразованных не только в светском, но и в богословском смысле. Начавшись во второй половине 18 века, это духовное движение продолжало развиваться на протяжение всего 19 века вплоть до самой революции. Было бы очень интересно проследить это движение во всех его подробностях: изучить пути и способы его распространения, познакомиться с его выдающимися представителями, с его влиянием на общество и на народ. К сожалению, неблагоприятные условия настоящего времени не дают возможности надлежащим образом выполнить эту задачу. И нам приходится ограничиться лишь бледным и поверхностным описанием этого замечательного движения, свести это описание почти только к одному перечислению имен.
Мы начнем с указания следов Паисиева влияния на Афоне. Еще в то время, когда старец проживал на Афоне, он имел помимо своего братского общежития в Ильинском скиту, не мало духовных чад, собеседников и друзей, искавших его духовного руководства. К числу их принадлежал греческий патриарх Серафим, проживавший на покое в Пантократорском монастыре. Патриарх очень любил старца Паисия, посещал его в его обители, часто приглашал его к себе, подолгу беседовал с ним о духовной жизни и с большим сожалением отпустил его в Молдавию. Нам известно также, что из многих Афонских монастырей, скитов и келий приходили к старцу Паисию многие иноки ради исповеди и беседы, иногда даже в таком множестве, что своим братиям не оставалось возможности говорить со своим старцем, и среди них возникал ропот. С отъездом старца Паисия в Молдовлахию следы его влияния на Афоне не заглохли. Его предания и уставы и ныне хранятся в основанном им Ильинском скиту и в других обителях. С особенною силою предания старца Паисия возродились на Афоне в 19 веке, когда там появился старец Арсений, ученик одного из молдавских учеников старца Паисия, имевший большое влияние на все Афонские монастыри и скончавшийся в 1846 году. Единомышленниками и продолжателями Арсения были схимонахи Николай, Андрей и Никодим, а затем имевший особенно большое влияние на Афоне и за пределами его – духовник русского Пантелеимоновского монастыря иеросхимонах Иероним, скончавшийся в 1885 году, и архимандрит того же монастыря Макарий, скончавшийся в 1888 году. Трудами и заботами этих старцев возник на Кавказе Ново-афонский монастырь, также усвоивший себе предания старца Паисия и сохранявший их в лице своего настоятеля, игумена Иерона, и других иноков старцев, до самого последнего времени.
Заметное влияние оказал старец Паисий и на молдавлахийское монашество. Его ближайшими помощниками и на Афоне, и в Молдовлахии были молдаване. Таков, напр., отец Виссарион, первый ученик старца и первый член его братства и помощник по устройству общежития. Он скончался около 1766 года. Из учеников старца Паисия в Молдавии мы можем еще назвать отца Макария и отца Илариона, помогавших ему в исправлении и переводе книг. Иларион впоследствии был духовником и игуменом Секульского монастыря, а иеромонах Макарий, живший со старцем еще на Афоне, по-видимому, перешел потом в Россию, где и был настоятелем Молчанской пустыни. Из других учеников
