Макс: Да, только я этого не делал.
Джон: Но я бы тебя понял, если бы ты сделал. Взять хотя бы мое семейство. У них деньги есть, и очень большие. У меня, конечно, немного другая ситуация, но давай представим, что мой дед не оставил бы мне денег, а завещал бы их все моей бабушке. Так вот, если бы в такой ситуации я бы изредка просил у нее пару сотен долларов, а она бы мне отказывала, я бы тоже взбесился.
Макс: Я не бесился.
Джон: Послушай, я знаю, каково это. Ну, может, у меня немного другое положение, но и я пытался жить на одну репортерскую зарплату. Это трудно. Если бы у меня кончились деньги, и я бы знал, что в ближайшее время поступлений не предвидится, а меня бы ждала в машине фотомодель, и я бы пришел к бабушке попросить взаймы, а она отказалась... знаешь, я бы тоже разозлился.
Макс: Ну да... иной раз смотришь на них и думаешь: «Они что, собираются забрать деньги с собой на тот свет?»
Джон: Вот именно.
Макс: Старая карга сидит на мешке с деньгами и не может поделиться парой тысчонок?
Джон: Можно подумать, что, если из ее мешка немножко отбавить, она это почувствует.
Макс: Точно, как будто она заметит разницу. Так ведь нет, мне пришлось выслушать целую лекцию в духе «если бы ты научился более ответственно обращаться с деньгами, они бы у тебя не кончались то и дело. Тебе нужно учиться жить по средствам».
Джон: При этом она каждые пару месяцев запросто выбрасывает двадцать тысяч на то, чтобы слетать в Хельсинки послушать оперу!
Макс: Да!
Джон: Одного этого достаточно, чтобы вывести человека из себя.
Макс: Дело даже не в том, что она говорила, а в том, как она говорила. Она разговаривала со мной как с ребенком. Черт возьми, мне тридцать пять лет! Я просил всего пять тысяч. Всего пять тысяч!
Джон: Для такой богачки, как она, это капля в море.
Макс: Это точно. И ей еще хватило наглости сказать: «Не уходи рассерженным».
Джон: Не уходи рассерженным... Господи Иисусе.
Макс: Да-да. «Не уходи так, Макси. Не уходи рассерженным». И она потянула меня за руку повыше локтя. Я оставил машину перед домом, рядом с пожарным гидрантом. И меня ждала Вивика. А она говорит: «Не уходи рассерженным».
Джон: Но денег она тебе не дала.
Макс: Черт, нет, конечно. Но и не отпускала.
Джон: И ты ее оттолкнул.
Макс: А что мне оставалось делать? Она же меня не отпускала. Я не хотел толкать ее так, чтобы она упала, мне просто хотелось, чтобы она меня отпустила. Только... не знаю, наверное, я толкнул се слишком сильно. Короче, она упала на спину и, падая, ударилась головой об угол кофейного столика. У нее потекла кровь... представь себе, все в крови, и тут еще эта чертова псина залаяла, я испугался, что соседка услышит...
Джон: И ты запаниковал.
Макс: Да, я запаниковал. Я прикинул, что если она жива, то ее рано или поздно кто-нибудь найдет, но если она умерла...
Джон: Ты ведь ее ближайший родственник?
Макс: Да. Черт, речь идет о двенадцати миллионах! Может, для тебя это мелочь, но для меня, при моем положении...
Джон: И что ты сделал?
Макс: Я зашел в спальню и раскидал ее одежду. Чтобы все подумали, будто это дело рук убийцы-трансвестита. А потом я убрался оттуда и залег на дно.
Джон: Но она не умерла.
Макс: Черт, нет. Старая карга оказалась крепкой. А дела... ты знаешь, какие у меня дела. Вивика... А мой менеджер, черт бы его побрал, не хочет оторвать от стула свою жирную задницу, чтобы найти мне приличную работу. Короче, я без гроша.
Джон: И сколько времени она уже лежит в коме?
Макс: Да уж несколько месяцев. Наверное, она все равно отбросит копыта. Я хочу сказать, кто заметит, если ее немного подтолкнуть?
Джон: Подтолкнуть?
Макс: Ну да. В смысле подтолкнуть к смерти.
Джон: И как ты собираешься это провернуть?
Макс: С помощью инсулина. Просто ввести большую дозу. Как сделал Клаус фон Бьюллоу. От этого старушка вроде нее наверняка загнется и...
Ой, в коридоре слышен топот. Наверное, полицейские решили, что им хватит того, что они услышали. Они барабанят в дверь квартиры 15А. Говорю тебе, Надин, я получу Пулитцеровскую премию...
Минутку... Они приказывают Максу вести себя спокойно, но он не ведет себя спокойно, Макс...
Кому: Мел Фуллер <[email protected]>
От: Надин Уилкок <[email protected]>
Тема: ЧТО-О???
МЕЛ, ТЫ ГДЕ??? Почему ты оборвала письмо на середине фразы? Что происходит??? Ты в порядке???
Над
Кому: Джордж Санчез <[email protected]>
От: Джон Трент <[email protected]>
Тема: Покушение на убийство
(Для материала на 1-ю полосу утреннего выпуска «УЛЫБОЧКУ, СНИМАЮ!» с приложениями. 1) Макс Фрайлендер в наручниках, заголовок-врезка «Нью-Йоркская городская полиция уводит подозреваемого. 2) Хелен Фрайлендер на лыжах, заголовок-врезка: «Любительница оперы и домашних животных». Все у тебя на рабочем столе.)
УЛЫБОЧКУ, СНИМАЮ!
Знаменитый фотограф,
специализирующийся на моде,
арестован по подозрению в убийстве.
В результате операции, проведенной совместными усилиями 89-го участка полицейского управления Нью-Йорка, репортера «Нью-Йорк кроникл» Джона Трента и журналистки «Нью-Йорк джорнал» Мел Фуллер, был наконец произведен арест подозреваемого по делу о жестоком нападении на жительницу Верхнего Ист-Сайда, миссис Хелен Фрайлендер.
Миссис Фрайлендер (82) была найдена без сознания в собственной квартире приблизительно шесть месяцев назад, нет сомнений, что она стала жертвой нападения.
Одежда, разбросанная по кровати жертвы, навела полицию на предположение, что поклонница оперы и любительница домашних животных подверглась нападению так называемого убийцы-трансвестита.
Однако после того, как в прошлом месяце арестовали Гарольда Думаса, сознавшегося в убийстве семи женщин в течение прошлого года, стало ясно, что нападение на миссис Фрайлендер было, по образному выражению сержанта Пола Риза, «обезьянничаньем».
«Преступник пытался сбить следствие со следа, – сказал сегодня утром сержант Риз в своем интервью. – Он пытался представить дело так, будто нападение было совершено серийным убийцей, нападавшим на других женщин в этом районе. Однако некоторые детали не укладывались в общую картину».
