великодушно проводил Соню до подъезда, та поблагодарила его и пожелала удачной дороги. Андрей, в свою очередь, попросил Соню держать его в курсе дел.
Молодые люди попрощались, девушка зашла в подъезд, а Агапов вернулся к своей машине.
Глава 3
Весна, 336 год до н. э.
Царь трибаллов Сирм знал, что Александр шагает по земле фракийцев. Разведка его работала на славу. Он не ожидал, что юнец, которого по непонятным причинам короновали, справится с коварными фракийскими воинами, и надеялся либо избежать стычки с македонцами, либо одержать славную и стремительную победу. Но Александр оказался проблемой более серьезной.
Сирм стремительно распорядился: перевезти детей, стариков, женщин на остров Певка, неприступно высившийся посреди бурного голубого Истра. Там самых слабых не достанут стрелы и копья македонцев, там они будут в безопасности.
Македонцы тем временем неотвратимо шагали по пустынному плоскогорью. Впереди верхом на буйном Буцефале царь, белоснежный плюмаж которого развевался. Верный конь служил ему уже пять лет, с тех пор как, будучи пятнадцатилетним юношей, Александр единственный сумел укротить бешеного черного жеребца. Следом – легкая и тяжелая конница. Тяжелая конница – гейтары – шла в атаку клином, во главе – иларх, командующий, во втором ряду – два всадника, в третьем – три. Тяжелая конница представляла собой серьезную ударную силу и одновременно прикрытие для кавалерии.
Вслед за конницей шагали пехотинцы, пельтасты – с легкими плетеными щитами, гипасписты – щитоносцы, и педзетайры – тяжелые пехотинцы, вооруженные длинными копьями-сариссами.
Воины мерной поступью дошли до реки Лигин, от которой оставалось три дня хода до Истра. Разведка исправно доносила новости. Войско царя Сирма готово к бою.
– Царь, сам Сирм скрылся на острове Певка, каменистом, заросшем соснами, – говорили разведчики. – Вместе с женщинами и детьми. Испугался тебя и твоих людей.
Александр в ответ только улыбнулся:
– И там его достанем. А теперь – назад, к Лигину.
Военачальники, убежденные в таланте стратега, присущем царю, не спорили. К Лигину – так к Лигину. И хитрость Александра сработала. Успокоившиеся трибаллы, подойдя к бывшему лагерю македонцев, решили, что те испугались и ушли от боя. Перед погоней трибаллы устроили привал. Вдруг над их головами засвистели стрелы, понеслись дротики, камни. Трибаллы вскакивали, суматошно хватались за оружие – и падали убитыми. Воины Александра Македонского не зря проходили серьезное обучение с малых лет.
Решив, что нападают на них только лучники, трибаллы устремились из леса, на открытое пространство. Но, выбежав в степь, дрогнули. Устрашающее зрелище развернулось перед ними. Фаланга македонцев, ощетинившись копьями и укрывшись щитами, стояла перед ними. Отсюда им не уйти.
И острый частокол копий обрушился на трибаллов. Они побежали, но стрелы и дротики настигали их.
В этой битве Александр лишился лишь одиннадцати всадников и сорока пехотинцев, которых ранили в бою. Трибаллы же, убегая, лишились трех тысяч солдат – велика была точность македонских лучников. Пленных захватили мало. У реки высился густой лес, вечер плавно перешел в темную, освещаемую лишь холодными звездами ночь, и преследовать противника было неудобно. Да и не в этом заключалась цель царя.
Дав войску передохнуть, наутро Александр повел свою армию к Истру. Сарм на Певке – значит, и он должен там быть.
– Царь, возможно, достаточно и содеянного, – говорили военачальники. – Трибаллы, понеся разгромное поражение, не решатся напасть на Македонию.
– Идем дальше! – решительно заявил Александр. – Не хочу оставлять на границе смутьянов. Сирм должен либо погибнуть в сражении, либо принести мне клятву.
Три дня спустя македоняне подошли к Истру. Широкая река гордо несла свои бурные воды. Вдалеке виднелись высокие сосны Певки, дымили костры затаившихся там трибаллов. Варвары чувствовали себя в безопасности: за одну ночь невозможно ни перебраться на остров, ни переправиться через Дунай. Последнее позволило бы Александру отрезать Сирма от соплеменников – гетов, родственных фракийцам племен. Геты же на левом берегу Дуная собрали войско в четыре тысячи конных и десять тысяч пехотинцев. Геты намеревались при первой возможности помешать переправе македонян и помочь трибаллам, что прекрасно понимал Александр.
– Я должен… должен переправиться через реку, – с безумной страстью проговорил царь тогда, вглядываясь в бушующие волны. Он знал, что удача на его стороне. Понимал, что войско его обучено куда лучше, чем толпы диких варваров. И готов был на все…
И воины-македоняне принялись за работу. По ближайшим селениям стремительные конники собрали все рыбацкие лодки-долбленки, осознавая, что на таких хрупких посудинах пересекать бурные воды самоубийственно, но, безусловно, веря в гений царя и полководца. Если Александр сказал, что переправа возможна, значит, так и есть. Оставшиеся в лагере люди сооружали из кож шатров плоты, набивая их соломой.
Вечерело… Лагерь македонян гудел, как растревоженный улей. Воины проверяли оружие, седлали коней.
…Рассветные часы – самые тихие и мирные. Воины гетов спокойно спали в своем лагере на левом берегу Истра, не ожидая нападения. Стремительная конница Александра Македонского ворвалась в лагерь, вспугивая дремлющих воинов. Меткие лучники его забросали гетов стрелами и дротиками. Всполошенный противник стремительно отступал – геты ринулись в свое селение, находившееся в пяти километрах от берега. Фаланга Александра пошла в наступление. Поселок был взят. Геты ринулись в бескрайние северные степи.
– Теперь Истр – северная граница Македонии! Эти земли наши по праву! – гордо провозгласил Александр. Ему было чем гордиться: в этой схватке македоняне не потеряли ни единого воина.
Александр, осуществивший невероятную переправу полутора тысяч конников и четырех тысяч пехотинцев через Истр всего за одну ночь, без нормальных судов, на утлых лодчонках и самодельных плотах, провел свое войско по зарослям прибрежных трав и высоких хлебов. Великий полководец все просчитал: вражеские воины были захвачены врасплох. Невероятное мужество и потрясающее везение Александра Македонского подействовало на врага. Вскоре к Александру прибыло посольство от царя Сирма с просьбой союза и дружбы. Сирм со своими трибаллами сдался македонцам без боя, в знак подчинения вручив Александру свою реликвию – древний золотой кубок, по слухам, обладавший способностью исцелять своего владельца, оберегать его от ядов и даровать воинскую славу. Примеру трибаллов последовали и другие северные племена. Даже кельты, обитатели восточного берега Адриатики, выслали посольство, стремясь к мирным отношениям с македонянами.
На берегу Истра одержавший великую победу Александр Македонский принес благодарные жертвы богам: Зевсу, Гераклу и самому Истру за дозволение переправы.
День у лейтенанта полиции Василия Рудкова не задался с самого начала. Утро началось со скандала – его девушка Наташа, с которой Василий встречался всего-навсего месяц, вздумала позвонить ему в шесть утра и затеять выяснение отношений.
Наташа была особой вспыльчивой, своенравной
