так устроен, что коровы в нем срут. Скажу больше, даже императоры срут.
— Справляют естественную нужду, — Иван поглядел на приятеля с упреком. — Прошу прощения, он у нас только начал повышать уровень культуры…
— Но в остальном правду сказал. Поверьте, он точно разбирается… сам, можно сказать, видел.
Сашка показал Беру кулак.
— Это… это… — на щеках Дианы Юрьевны проступил румянец. И такой вот, ядреный, видный даже сквозь слой косметики.
— Это просто навоз… — Иван говорил примиряюще. — Между прочим, очень полезный и нужный для земли. Для естественного круговорота в ней веществ…
Выдох.
Судорожный. И папка прижимается к груди, оставляя на светлом пиджаке пыльные пятна. Диана Юрьевна дернула шеей. Выпрямилась. И сказала ледяным тоном.
— Иных нарушений это не отменяет.
— Прошу простить, каких именно? — Сашка ловко перемахнул через ограду.
— А это…
— Специалист по безопасности, — представился он и руку протянул, правда, желающих пожать её не нашлось. Напротив, комиссия, кроме Дианы Юрьевны, попятилась, всем видом своим демонстрируя нежелание контактировать с личностью столь смутной.
Вот… хоть бы обулись, право слово.
Или стоит порадоваться, что хотя бы штаны надели?
Маруся с трудом сдержала вздох. И подумала, что если они так к Свириденко заявятся, то… может, лучше вовсе без сопровождения, чем с этими вот? Главное, все трое разные, а вид — одинаково-придурочный. Мятые майки, причем не понять, то ли пропылившиеся напрочь, то ли застиранные, то ли все и сразу.
К майкам прилипла сухая трава и мелкий мусор.
Как и к выцветшим джинсам, которые ко всему еще и дырами взгляд радовали. И главное, все трое — босые. Сразу видать, солидные столичные маги.
Диана Юрьевна, окинув Сашку насмешливым взглядом, папочкой так руку протянутую отвела и сказала:
— Плохо у вас тут, многоуважаемый, с безопасностью… и с трудовой дисциплиной.
— Почему?
— А вот вы скажите, почему? Почему здесь нет предупреждающей табличке, что содержится особо опасное животное? — и указала на Менельтора. — Да и ограда сама не соответствует требованиям! Низкая. И слабая…
Диана Юрьевна даже подошла, чтобы потрясти перекладины. Правда, они не поддались, но это ничуть не впечатлила.
— Где электрическая ограда? Колючая проволока? Ток?
Менельтор от этакого заявления даже на зад сел, голову наклонил, уставившись на Диану Юрьевну с немым упреком.
— Нельзя, — спокойно ответил Иван, отбросив за спину спутавшиеся волосы. — Это эльфийский бык. Он весьма чувствителен ко всему, что его окружает. И ток неприемлем!
— Плевать! — рявкнула Диана Юрьевна. — Нормативы одинаковы для всех!
— Вообще-то нет, — Сашка отступил, разглядывая проверяющих с немалым интересом. — Согласно положению сорок три от года тысяча девятьсот восемьдесят третьего животные магического происхождения должны содержаться таким образом, чтобы магическая их сущность не претерпевала ущерба.
Диана Юрьевна рот открыла.
И закрыла.
— Умный сильно?
— Знаете, — Сашка склонил голову. — В прошлый раз, когда мне задали подобный вопрос, я, кажется, дал неверный ответ, вследствие чего лишился мотоцикла.
— Чего? — Бер обернулся. — Какая-то скотина посмела… что?
Тычок под ребра заставил его заткнуться. А вот Марусе стало вдруг очень интересно. В целом. Абстрактно. Должно быть, желание придушить кого-то переродилось в этот вот интерес.
— Потом расскажу… так вот, сейчас я воздержусь от ответа на ваш вопрос.
— Не имеет значения… в любом случае я эту шарашку закрываю! — рявкнула Диана Юрьевна.
— На каком основании? — а вот Сашка ничуть не испугался.
Впрочем, как и остальные.
Маруся хотела бы возопить, но… почему-то промолчала.
— На основании многочисленных нарушений!
— Таких, как отсутствие таблички?
— Это тоже…
— Это нарушение класса Е, которое квалифицируется, как мелкий недостаток. И не может служить основанием для прекращения деятельности объекта, — столь же спокойно ответил Сашка. — Даже в случае, когда подобных нарушений выявлено десять. Или сто. Не важно.
— Зато нарушения класса А могут служить основанием.
От жары ли, от пота или гнева — Диана Юрьевна явно не привычна была к возражениям — она взопрела. А испарина, пробиваясь сквозь слои косметики, эти слои подтапливала. Отчего лицо Дианы Юрьевны проступило этакими пятнами.
— И какие?
— А такие… во-первых, безобразнейшим образом нарушены нормы трудового кодекса! — папка хрястнула об ограду.
И Менельтор подпрыгнул, жалобно замычав.
— Тише, дорогой, — Иван обнял быка, насколько сумел. — У нас тут специалист по безопасности. Он не позволит тебя обидеть.
— Норма ясно определяет, что при ручной дойке на одну доярку должно приходиться двадцать коров! Не более! А здесь? Здесь вдвое больше!
Диана Юрьевна выдохнула и разом успокоилась.
— Ну и во-вторых, все ваши доярки — нелюди!
— И что? — Иван скрестил руки на груди. — Вы что-то имеете против нелюдей? Это, между прочим, расизм…
— И нарушение законодательства! — это она произнесла победным тоном. — Потому как важно соблюдать баланс! Не менее половины рабочих должны быть людьми… а у вас… у вас людей сколько? Трое? Четверо? Так что… я выношу предписание…
— Об исправлении недостатков, — перебил Сашка. — Поскольку, как понимаю, проверка проводится впервые и протокола, в котором вы бы указали на имеющиеся недоработки у вас нет, то вы просто обязаны его сейчас составить.
И оскалился так дружелюбно-дружелюбно.
— И выделить время на исправление указанных недостатков. Не менее двух недель. И только в случае, если эти недостатки не будут исправлены, может выноситься предварительное решение о закрытии предприятия. И то досудебное, которое дальше передается в суд…
— Умный… слишком.
— Вот почему это звучит, как… не знаю что? Будто умный — это недостаток?
— Хорошо. Будет вам… и протокол. И две недели на исправление, — улыбка Дианы Юрьевны стала широка и мила. — Надеюсь, это все?
— Нет… вы мне еще имя свое скажите.
— Зачем? — удивилась Диана Юрьевна.
— Да… знаете… раньше я думал, что у меня память хорошая, тренированная, так всех запомню. Но вот за последние дни столько нового узнаю, что появилось какое-то к себе недоверие. Записывать, оно всяко надежнее… особенно имена. А то сяду потом мемуары отчетные писать, так сказать, для потомков. Вдруг да забуду кого ненароком… не воздам по заслугам. Неудобно получится.
— Боже, — Диана Юрьевна закатила глаза. — Где вы таких придурков нашли только?
— Да… — Маруся даже не сразу нашлась с ответом. — Тех двоих из столицы
