Облаченный в парадные одежды морского капитана, Конан в сопровождении аргосских гвардейцев прибыл во дворец. Уже был поздний вечер, но король Мило немедленно принял его. Мило, невысокий плотный старик с роскошной белой бородой, сидел за небольшим овальным столом, а рядом с ним расположились его ближайшие советники. Здесь же были и сыновья короля, Кассио и Ариостро. Конан кратко и сухо, не тратя времени на пышные эпитеты, рассказал Мило о своих приключениях. Разумеется, он начал со своего бегства из Кеми, где, по его словам, у него вышли крупные разногласия с местным духовенством. Обо всем же прочем – о загадочном маге Милиусе, Стране Небесного Народа, Светоче Истины, Преисподних Мирах, принцессе Тхутмертари, демонах и колдунах – он счел за благо умолчать. Мило узнал о подлом заговоре Тот-Амона, услышал парочку нелестных характеристик своего покойного посла, графа Олтарио, и получил вдобавок несколько бесплатных рекомендаций, как следует вести дела со стигийцами. Мило внимательно выслушал киммерийца, а затем, глядя прямо в глаза огромному варвару, отчеканил:
– Не знаю, кто ты: стигийский подсыл, ловко разыгравший перед нами свой гнусный фарс, или тот самый Лев-Амра, кровавый вожак черных корсаров, или же просто подлый мошенник, задумавший заговор против нас. Вот только королем Аквилонским ты, самозванец, никак не можешь быть! Ибо король Аквилонский Конан, мой царственный брат, да продлит Пресветлый Митра его дни, пребывает в добром здравии и шлет мне из Тарантии богатые дары с приветственным письмом в придачу! Вот оно, полюбуйся!
Глаза Конана полезли на лоб, когда в пухлых руках Мило он увидел лист красного пергамента, исписанный его, Конана, размашистым почерком и скрепленный его, Конана, собственной королевской печатью! А в следующий миг на его, Конана, затылок обрушился мощный удар, и Конан больше ничего не увидел.
Когда он пришел в себя, парадного капитанского костюма на нем уже не было. Облачен он был в грубую полосатую холщовую рубаху, а запястья и щиколотки его стягивали тяжелые кандалы. Рот его был заткнут кляпом, на голове красовался позорный колпак преступника, пойманного с поличным. Никакого оружия при нем, естественно, не было. Но, самое страшное, пока он был без сознания, с него сняли бесценный черный перстень. Где теперь Светоч Истины, добытый с таким трудом?! Конан этого не мог знать. Он яростно замычал, пытаясь вытолкнуть кляп, – тщетно…
– А, вот ты и очухался, грязный негодяй, – услыхал он чей-то презрительный голос.
Конан огляделся; глаза ему не завязали. Зал Ратуши он узнал сразу. Королевский суд Мессантии заседал здесь только по особым случаям. По-видимому, те, кто собрал его теперь, считали случай с Конаном воистину особым. Длинные скамьи были заполнены народом. На возвышении, за трибуной, сидел судья, чуть ниже располагались места для писцов, защиты и обвинения. Однако кроме судьи, здесь были только два писца. Это означало, что суд закончен, и Конана привели в чувство только для того, чтобы огласить ему приговор.
– …Итак, – говорил судья, – мы выслушали стороны обвинения и защиты, заслушали показания свидетелей. Достопочтенные граждане Маурицио и Антионе, члены Купеческой Гильдии Аргоса, опознали в подсудимом печально знаменитого в прошлом вора, пирата и разбойника Конана, известного под именем Амра, что на языке чернокожих корсаров значит Лев. Означенный Конан со своей бандой грабил и топил корабли добропорядочных аргосцев, а людей безжалостно пытал и убивал. Имеются неопровержимые свидетельства того, что подсудимый нападал также на наши города и деревни, где творил многочисленные бесчинства и злодеяния…
– Смерть! Смерть ему! Смерть Амре! – раздались возмущенные крики из зала. Судья ударом молотка призвал публику к тишине и продолжал:
– У нас имеются также показания капитана Альфицио с галеона "Быстрый Сокол". По свидетельству достойного капитана, подсудимый обманом проник на посольский галеон, вероломно убил посла, почтенного графа Олтарио, а самому капитану Альфицио, вступившемуся за честь нашей державы, отрубил руку, – зал разразился гневными возгласами. – Затем подсудимый, отстранив законного капитана, захватил управление кораблем. Дальнейшие действия подсудимого показали, что он не просто ловкий, бесчестный авантюрист и гнусный убийца, но и коварный колдун, – вздохи ужаса и изумления в зале. – Капитан Альфицио задает суду закономерный вопрос: как иначе, если не посредством колдовства, один человек может одолеть пять вражеских галер с экипажами хорошо вооруженных воинов?! Факты подтверждают, что означенный Конан разыграл в море близ Кеми хорошо продуманное представление, чтобы войти в доверие к команде "Быстрого Сокола". Когда же это ему удалось, черный фрегат стигийцев, преследовавший наш галеон, повернул обратно в Кеми. По мнению суда, сие неопровержимо доказывает, что подсудимый состоял в сговоре со стигийцами. Силы в Стигии, выступающие против мира между нашими странами, подослали его, чтобы он убил нашего доброго короля Мило!
Зал взорвался такими воплями негодования, что судье пришлось изрядно потрудиться, восстанавливая порядок. "Смерть стигийскому подсылу! На костер колдуна! Смерть! Смерть! Смерть!" – неслось со всех сторон.
– …В довершение ко всему, – продолжал судья, когда публика наконец успокоилась, – подсудимый имел наглость явиться во дворец нашего владыки и назваться королем дружественной нам Аквилонии. Между тем истинный король Аквилонии, который по странному совпадению также именуется Конан, жив и сейчас находится в Тарантии; тому представлены неопровержимые доказательства. Суду ясно, что в злодейский замысел самозванца входило не только убийство нашего короля, но и провоцирование большой войны Аргоса с Аквилонией!…
– …Итак, по мнению суда, обвинению удалось полностью доказать вину подсудимого. Признав неопровержимость представленных суду улик и свидетельских показаний, защита также согласилась с выводами обвинения. А они таковы: подсудимый Конан являет в своем лице известного бандита Амру, стигийского колдуна, подосланного для убийства нашего короля, и подлого авантюриста-самозванца, намеревавшегося спровоцировать войну Аргоса с могущественной Аквилонией!… Согласно нашим законам, перед вынесением приговора подсудимый имеет право на последнее слово. Однако, учитывая, что подсудимый владеет колдовским искусством и под предлогом произнесения речи в свою защиту может воспользоваться нечистой магией, суд, испросив на то изволение нашего доброго короля, постановил лишить подсудимого последнего слова…
– Правильно! Негодяй не заслуживает милости! Смерть ему!!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
