Курт поморщился. Манеры аналитика, как всегда, оставляли желать лучшего.
Дни тянулись и тянулись. Одинаковые дни, полные для кого-то интересной работы, ежедневной причастности к большому открытию. А для меня, как монотонный звук — пустая каюта и до одури: расчеты, расчеты, расчеты. Сложные, легкие, такие, какие никому никогда не понадобятся, потому что не бывает на свете таких летных заданий, таких стыковок и таких посадок. Игорь ввязался в работу биохимиков, исчезает рано утром, возвращается за полночь. Весь судовой распорядок улетел к чертям собачьим, как только смогли найти путь внутрь неведомого чужака.
Кибернетики уже придумывают, как бы наполнить внутренности корабля воздухом и дальше работать без скафандров, своими пальцами ощупать начинку этого подарочного пирога. Игорь иногда рассказывает о том, что удалось узнать за день. Он, как и все в последние дни, стал немного раздражительным и все время спешит. Нам редко удается поговорить. И я все больше завидую ему, и Димычу, и остальным, тем, у кого есть реальное дело, настоящее, а не та иллюзия, которую я себе затеяла лишь бы не скучать. Но однажды наметилось небольшое разнообразие в моей обыденности. Игорь вернулся чуть раньше обычного времени и спросил:
— Сашка, хочешь на экскурсию?
— На чужака? Разумеется, хочу. Когда?
— Тут такое дело…
— Ну, и как оно изнутри? — Спросил Игорь, которому по понятным причинам, так ни разу на борту чужака побывать и не удалось.
Алекс пожал плечами.
— Нормально. Только темно и воздуха нет.
Чужак, после того, как к нему пристроили дополнительный тамбур, комплекс биозащиты и два «Фотона», которым предстояло выполнять функцию маневровых двигателей при коррекции орбиты, совершенно перестал походить на себя. Обычное человеческое судно, только чудное.
— Ладно, — сжалился биолог, — сейчас расскажу. Во-первых, вся эта штука пустая изнутри. Огромный полый цилиндр. Правда, между внешней и внутренней обшивками тоже полно свободного пространства. Но именно туда и вынесено все корабельное оборудование. Честно говоря, с трудом можно поверить, что оно могло вас атаковать. Внутри нет ни молекулы органики, нет также пыли, воздуха, света и тепла. И гравитации.
— Этот цилиндр летал, и не хуже чем «Корунд».
— А вот в это могу поверить. Как только мы разберемся, как проникнуть в ходовую часть, сразу многое прояснится. Могу, кстати, приоткрыть маленькую тайну: похоже, эта находка — близкий родственник той, что в этой же системе раскапывают археологи.
Кто бы сомневался, подумал Игорь. Интересно, сколько им лет? Разумеется, «находкам», а не археологам.
Разговор происходил в медицинском кабинете, который окончательно превратился в биохимическую лабораторию. Чаще всего здесь находились Чернышев и Крон, Игорь потихоньку начал превращаться в лаборанта при них. Правда, всю неделю химические анализаторы выдавали нулевой результат. Крон невозмутимо фиксировал полученные данные о составе материалов, доставленных с чужака, а вот Алексу хотелось сенсации. Чего-то глобального и интересного. И желательно, чтобы оно было зеленым и ползало. Зато специалисты в области космических технологий, кибернетики, механики, физики, дневали и ночевали в «летающем цилиндре». Им работы было — хоть отбавляй. Благо, доступ ко всему судовому оборудованию полностью открыт.
Немного обескураживало отсутствие какого-либо управляющего узла. То ли его просто не нашли еще, то ли чужак изначально был создан как беспилотный автоматический спутник. И тогда возникает своевременный вопрос: что же такое скрывает невзрачная бледная планета, похожая на теннисный мяч? Что такого важного может прятаться под ее ядовитой атмосферой и плотным слоем облаков?
Дверь открылась, появился Крон с тяжелым контейнером в руках.
— День добрый, — поприветствовал он, устанавливая контейнер на пол, — развлекаетесь? Я вам еще немного развлечений несу. Держите. Надо срочно протестировать. Кстати, коллега. На завтра военные запланировали экскурсию на объект. Я не вижу причин, почему бы нам, с нашей стороны, не устроить такую же экскурсию для заинтересованных членов экипажа. Я поговорил с капитаном — он не против. В желающих, сами понимаете, недостатка нет. Так что, если хотите…
— Вы рискуете сорвать вашим людям работу.
— Вовсе нет! — взмахнул полными руками профессор, — мы захлебываемся в новых данных, не успеваем как следует отснять и описать находки. А это кропотливая работа не на один день. Вероятней всего, когда закончится экспертиза, мы отбуксируем его в Солнечную и там уж, не торопясь, разберем по винтику. А потом вновь соберем. К тому же, некоторым особо ретивым исследователям следует хотя бы раз нормально выспаться.
Что же, может, и так. А может, кому-то просто нужно подготовить пакет данных для отправки в Бюро. А как его подготовишь, если исследователи пренебрегают необходимостью грамотно оформлять результаты исследований?
— И когда вы планируете провести экскурсию?
— Послезавтра. Как раз будет возможность попробовать откорректировать траекторию полета чужака. Ваши навигаторы сейчас выполняют расчеты. Ну, хватит болтать. За дело!
Крон вновь подхватил контейнер с образцами и отправился туда, где когда-то размещалась кушетка и аппарат экстренной помощи, а теперь было развернуто оборудование, доставленное на борт учеными.
Игорь и Алекс со вздохом встали и направились следом. Усиленный экран биозащиты заставил волосы на руках подняться дыбом. Ну, что на этот раз…
Второй рейс модуля — специально для любопытствующих членов экипажа и пассажиров. Димыч обрадовался, увидев меня у шлюзовой:
— Привет! Я думал, ты из своего заточения не выйдешь.
— Я любопытная. Очень.
— А я начал забывать. Слушай, раз ты тоже летишь… Наши навигаторы наваяли программу для синхронизации двигателей «Фотонов» при коррекции орбиты. Посмотри свежим глазом? Ей сейчас должен заниматься Коновалов на «Фотоне-1».
— А ты не думал, что удобней проводить коррекцию с одного пульта?
— Думал. Но как это воплотить в реальности представляю плохо.
Ну да. Два отдельных катера, это всего лишь два отдельных катера, пусть их искины находятся в постоянном контакте. А вот как сделать так, чтобы оба «Фотона» стали двумя умными двигателями совершенно третьей системы? Единой и для того и для другого? Ладно, глупость ляпнула. А если…
— Тебе помочь вставиться в скаф?
— Что я, маленькая? Вон, Владу помоги.
— Ему-то зачем?
— Помоги ему вставить в скаф Регину…
— Хм…
Всего нас на модуле оказалось шестеро. Я, Игорь, Регина, Влад, Чернышев, и Чени Рай на роли пилота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
