До торговых павильонов умудрился дойти сам. Те четыре раза, когда я из‑за неловкого движения начинал заваливаться на бок, не считаются. Рядом были сильные девушки, которые с лёгкостью удерживали меня на ногах.
«Вот тебе и плюсик встречаться с накаченными женщинами. И на руках перенесут через лужи, если потребуется, и тушку твою бессознательную с перепоя до дома без проблем дотащат», хохотнул про себя.
Вслух ещё немного больно ржать. Врачи заявили, что окончательно повреждения залечатся лишь к утру, а ногу советовали ближайшие пару месяцев сильно не нагружать. Возможны, мол, новые проблемы, если регенерировавшие мышцы, которые абсолютно не привычны к обычным для меня нагрузкам, рваться начнут.
«Потрясающе, у меня завтра финал, потом какое‑то командное соревнование типа «Зарницы». Можно опустить окончание всех этих игр, добавить к ним неделю каникул, а дальше опять изнуряющие тренировки начинаются. Как я, блин, должен «не напрягать ногу»?»
Вопрос получился больше риторическим, нет на него правильного ответа. Посмотрю, как завтра себя буду ощущать во время лёгкой тренировки и после боя. Если нормально – вообще задумываться не буду, если всё совсем плохо будет – придётся что‑то делать.
Пока что всё указывает на второй вариант. Обезболивающие лечебные заклинания неплохо работают, но чувствуется дискомфорт в бедре.
Хреново, блин. Зато не придётся поддаваться завтра Никите. Да, мне уже сообщили, что парень с лёгкостью выиграл свой бой, после чего его батька к себе на трибуны забрал.
Наш финал запланирован на десять часов утра. Сейчас – двадцать два часа, то есть ровно через половину суток я должен буду сойтись с Никитой в бою за чемпионство.
Резерв показывает жалкие три процента энергии. Всё, устал он от столь активного сливания себя в молоко, попрощался со мной и на недельку свалил в отпуск. Хорошо, если процентов шестьдесят маны до утра восстановится, уже бешеным прогрессом будет. Так, думаю, не более 40 % будет.
Сделал себе ещё одну маленькую пометочку в памяти, но выделил ещё жирным шрифтом. Мне очень не понравилась ситуация, когда мне с такой лёгкостью пробивают защиту. Я её считал чуть ли не неуязвимой, а мне показали, что я – глупый и самонадеянный молодой пацан. Остаётся лишь надеяться на то, что адептов школы света не так много в этом мире.
Мозг уже начал прокручивать идеи, связанные с попытками защиты от подобных способностей, но ничего адекватного не выдаёт. Надо будет на свежую голову об этом подумать, сейчас бесполезно, судя по всему.
Мы набрали вкусняшек и поковыляли к казарме. Я, вернее, скупил кучу всего и попросил девушек помочь донести эту тяжкую ношу. Они согласились, но пришлось им пообещать, что поделюсь.
Не обманул, все это мы съели втроём, после чего я нагло завалился на первый ярус нашей кровати. Надеюсь, что у Никиты хватит сочувствия, не способен я на третий этаж добраться, свалюсь уже со второй ступеньки. Ещё и обожрался, пузо к земле тянет. Прорвёмся, короче. Может он, вообще, где‑нибудь с отцом решит остаться?
Где‑то в лагере
– Такой прогноз мне куда больше нравится, – воодушевился Михаил Романов.
Глава аналитического отдела передал ему прогноз, где с вероятностью в 89 % в финале побеждает его сын.
– А это что? – не понял император, смотря на цифру в 3 % на отдельном листике.
– Шанс победы в том случае, если оба выйдут в полном здравии и с максимальным запасом маны, – Мурат мог и не показывать эту информацию. Таким образом он выражает недовольство тем, что его, столь высококлассного специалиста, у которого и так куча работы, выдергивают ради того, чтобы предсказать, кто победит в финале первокурсников. Плевать, что один из них – сын императора, что это даёт?
Вот 100 % прогноз, что в следующие 6 лет одни из стран‑соседей попытается расшириться за счёт территории Российской Империи, очень сильно помогает думать, что делать дальше. Он бы и думал, если бы его на подобный бред не вытягивали…
На следующее утро
Вчера думал, что мне хреново, сегодня осознал, что ещё хуже себя чувствую. Действие обезболивающих заклинаний закончилось к четырём часам утра. Я тут же проснулся, ощущая себя очень нехорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пришлось накидывать «Восстановление сил», это хоть как‑то снижает неприятные ощущения. Мана лишняя, правда, тратится. Но тут уже ничего не поделаешь. Резерв и так всего до 35 % набежал, всё равно полным он не был бы к бою.
Забавно, я умудрился уснуть даже под этим заклинанием. Сильно вымотался, видимо, раз даже подобный заряд бодрости не помог.
В следующий раз проснулся через час. Нога жутко болит, да и глазам как‑то нехорошо. Опять набросил «Восстановление сил», вроде уснул…
Дотерпел до шести утра, потом уже не стал заваливаться дальше спать. Выбрался наружу, кряхтя и охая как старый и немощный дед. Уселся на лавочку, вытянул свою бедную ногу, начал тереть глаза через веки. Не понимаю, они или от недосыпа болят, или с их восстановлением тоже не всё так просто.
– Проснулся уже? Чего ты тут… Ой, а что у тебя белками? – подошедшая Софья аж отпрыгнула от неожиданности, стоило мне взглянуть на неё.
– А что там? – заинтересовался я. Надо к зеркалу подойти было, что‑то я не подумал сразу.
– Они полностью красные! – пояснила девушка
Ага, опять я оказываюсь перед потенциальными двумя вариантами. Или я стал настолько мощным адептом стихии огня, что пламя поселилось у меня в глазах, или меня вчера как‑то плохо вылечили, из‑за чего полопались многочисленные сосуды, заливая кровью белок.
Первый мне нравится куда больше. Но, давайте будем честны, до Пекина быстрее пешком дойти смогу, прежде чем настолько поднимусь в силах.
– Идём к лекарям! – Софья тоже пришла ко второму варианту, потянув меня в местный аналог поликлиники.
Опять пришлось «Восстановление сил» накинуть, нога болит немилосердно. Тросточку найти надо… Ага, а потом устроиться в больничку работать, собрать себе гениальную команду, где есть австралиец, чёрный парень и умная красавица‑недотрога…
Ладно, обойдусь и без этого, немного перебор.
Слова осмотревших меня лекарей мне категорически не понравились.
– Вам минимум сутки надо отлежаться под нашим полным наблюдением. Никакого толка нет, что вы от меня ушли! Я буду жаловаться вашему полковнику! Что за вольности такие, курсант?! – распекал меня врач в белом халате, требуя, чтобы я тут же забыл про финальный бой и покорно лёг в кроватку.
– Забирайте меня сразу после боя! – заявил я, почему‑то предугадывая, что нормально ходить после финального сражения я точно не смогу.
– Я вас предупредил! Надо внимательно следить за своим здоровьем, пока молодой! Даже магия не всесильна! – негодующе покачал он головой и приступил к работе.
Обновил на мне плетение, которое блокирует боль, подстегнул регенерацию, глаза внимательно осмотрел.
Потребовал, чтобы я больше пищи ел. Ну и взял с меня обещание, что я ещё раз сегодня к ним точно наведаюсь.
Я не стал расстраивать врача словами, что меня и так к ним скоро принесут, просто согласился на его требования, лишь бы он не продолжал дурить мне голову. И так много времени тут потратили, а до боя всего полтора часа осталось…
Энергии практически нет, но парочку конструктов я сделаю, пусть будут. Лишними, как уже показала мне практика, ничего не бывает.
Некоторое время спустя
– Пять минут до старта финального боя учащихся первого курса! – объявили по всему лагерю.
Часть зрительских мест ещё пустует, но людей много. Я думал, что куда меньшее количество придут на нас посмотреть. Заранее занимают самые выгодные позиции для просмотра следующих сражений?
Площадка, где раньше находилось куча узких и мелких ям, сильно изменилась. Все эти полигоны объединили в один большой, предоставляя нам куда больше места для манёвра.
«Потрясающе, бляха муха», скривился я, в очередной раз ощущая навалившуюся боль в ноге.
Сорок процентов от максимального запаса маны в резерве меня совершенно не радуют, но приходится опять активировать «Восстановление сил». Такое чувство, что я в училище Суворовском никогда так часто его не использовал. Это восьмой раз уже за сутки неполные десять часов, а впереди ещё четырнадцать!
