Читаем без скачивания Сила разума - Екатерина Николаичева

— Поддается! Вроде поддается! — радостно воскликнул Хэйтэн. — А, леший, вот опять зацепился!

И тут происходящее увлекло и Кэрин. Она смотрела чуть со стороны и заметила то, на что не обращали внимания остальные: Мир постепенно, но уверенно сползал на пол. А это значит… Додумать она не успела, так как парень таки достиг пола. После чего, уверенно накарябав там пару рун, избавился от веревки и встал, вскинув руки вперед.

— Объявляю переговоры! — поспешил он пресечь новые поползновения со стороны Хэйтэна.

Все заинтересованно замолчали. Парень страдальчески наморщил лоб.

— Я… я пойду с вами, — сказал он так, будто бы взвалил на плечи пудовый мешок. И тут же злорадно усмехнулся: — Но при одном условии… — Он пристально посмотрел на Хэйтэна.

Эно встрепенулась, шевельнула губами и тут же скривилась — прочитать мысли Мира не удалось. Но ничего, она у Хэйтэна послушает…

Хэйтэн долго непонимающе и даже несколько потрясенно разглядывал Мира. Затем медленно кивнул. Мир торжествующе улыбнулся. Эно попыталась залезть в голову друга, но получила невразумительный свист, выводящий похабную мелодию. И в возмущении уставилась на Мира. Тот состроил невинную физиономию…

— Так мы идем или нет? — чувствуя, что теряет терпение, поинтересовалась Кэрин.

И удостоилась от высокомерного насмешливого взгляда каре-зеленых глаз.

— Конечно нет! — Но тут же Мир перебил возможные возмущения: — Мне нужно собрать вещи…

— Что ты так долго? Ну вот скажи, что ты там с собой берешь? — взвыл Хэйтэн над ухом в который раз, а я, дабы он наконец-таки заткнулся, решил ответить:

— Ну вот, к примеру, запасные носки. — Я махнул последними.

— Зачем?

— Ну как же, для смены, пока я буду стирать первые.

Молчание.

— Ты стираешь носки?

— Ну да, а что?

— Но ведь для этого есть подходящее заклинание.

— Ах да, верно. Привычка просто.

— И для сушки есть заклинание!

— Ну значит, если порвутся, то сменю, пока буду штопать.

— Ты их еще и штопаешь?

— А тут что тебе не так?

— Но и для этого есть заклинание!

— Э-э-э… а если они так порвались, что зашить невозможно?

— Убедил. Но зачем тебе остальное?

— Под остальным ты что имеешь в виду?

— Вот эта травка! Да она на каждой обочине растет!

— Да, но сушить ее будет некогда.

— Для этого есть подходящее заклинание.

Тут я не выдержал.

— А для денег что, тоже есть подходящее заклинание?! — Я в ярости тряхнул перед носом у этого мага мешочком с золотом, вытащенным из тайника.

— Ого! — Хэйтэн округлившимися глазами сразу определил, что там у меня не медь, а золото. — Мне папаня и за два года столько на расходы не дает. Ты все берешь с собой?

— Что я, дурак? — дернул плечом я.

Отсыпал нужное количество и вернул мешочек на место.

— Да, жаль, — кивнул грустно Хэйтэн.

— Чего тебе жаль? — подозрительно покосился на него я.

— Да так, ничего, — задумчиво ответил этот нахал.

И ведь соврал паршивец, как пить дать — соврал…

Про деньги стоит начать отдельный разговор. Пожалуй, многим удивительно то, что, появившись здесь с такой кучей денег, я не стал швырять ими направо и налево. Хотя стоит вспомнить тот детский случай бахвальства перед Дионом во время поступления. Но вернемся к деньгам. Наверное, все дело в том, что я слишком привык к тому, что они мне не нужны. Ну скажите, зачем в деревне, а тем более в лесу, деньги? Здесь было чуточку иначе, однако в то же время я знал, что денег бывает мало и что они имеют свойство кончаться быстро.

Нет, не то чтобы я экономил, нет. Но и не шиковал, тратя их только на действительно нужные вещи. Стоит, наверное, расписать, как обычно я провожу выходные.

Позавтракав в ШМИ, я, как правило, направлялся на главный рынок, этакий безумный мир торговли, и делал там все, что необходимо: отдавал сапожнику сапоги для починки, совершенно забывая при этом, что есть подходящее бытовое заклинание, покупал взамен износившейся одежды что-нибудь новое, заходил в лавку к травнику пополнить запасы, любовался рядами оружейников, заглядывал в магазинчики магов, иногда выбирая амулет по душе, а потом нещадно экспериментировал с ним. Ей-ей, видел бы создатель амулета, что я вытворяю, повесился бы! В общем, весело проводил время, после чего, утомленный шумом, заскакивал в уже привычную забегаловку, где тепло и уютно, и заказывал пива (но не более одной кружки), после чего порой заскакивал в заведения определенного предназначения. Чаще всего бывал в городском парке — хотя, когда листья опали, перестал.

Но даже в выходные я находил время для своих исследований. Я говорю о малой дворцовой площади. Кстати, стоит пояснить планировку самого города. Центральная часть, так сказать, золотая, принадлежала дворянству, влиятельным магам, военачальникам и богатым людям. Дворец короля стоял не в самом центре, а прямо на границе между золотой и серебряной частями, причем один из его фасадов выходил на золотую, а другой — на серебряную. Также на золотой части располагалась Главная дворцовая площадь, а на серебряной — Малая. Кстати, на серебряной проживали зажиточные ремесленники, купцы, маги среднего порядка, достаточно богатые горожане и так далее. Ко всему прочему, в этой части города находилась ШМИ. Вернее, как бы посередине, мол, не только дворяне могли туда поступать. Ага-ага… В медной части города жили бедняки и прочая публика, не столь зажиточная, что в серебряной.

Не знаю, как там Главная площадь, но Малая была прекрасна. Дворец с этой стороны не представлял ничего особенного — так, изящная громадина, с безлюдными балконами и переходами. С этой стороны за дворцом следили, но не особо тщательно, даже камень кладки кое-где пообвалился. Но всю прелесть площади составляли фонтаны. Огромные, изящные, с замысловатыми фигурами, с тоннами искрящейся воды, низвергающейся вниз. Среди них были не только большие, но и маленькие, размером с колодец, в котором можно было любоваться собственным отражением.

Больше всего меня интересовал фонтан посередине площади. Из его сердца «вырастало» высокое изящное каменное дерево. Все в нем было подобно живому, вплоть до резных, будто бы шевелящихся на ветру листьев. И по ним вниз сбегали ручьи чистейшей воды.

Тем более было странно, что площадь всегда пустовала. Ни толп восхищенных приезжих, ни тех, кто желает просто полюбоваться невероятной красотой, ни влюбленных парочек, бросающих монетки в прозрачную воду, — никого. И причиной этого не могла быть постоянная влажность воздуха. Редкий прохожий пробежит через площадь, чтобы тотчас скрыться — будто гонит его что-то. А ведь я ни разу не видел, чтобы фонтаны отключали, более того, никто не приходил ни чинить выбившиеся из земли каменные плитки, ни даже сами фонтаны.