Но я еще пока жив, и мне надо хорошенько подумать, как и дальше оставаться живым. За мной следили в тот день, когда я летал к Ширин, и я хотел бы знать, откуда и как меня вели. Если вели Вечные — то тут бесполезно прятаться. Кстати, если бы они — то уже нашли бы и добили. Да пожалуй, добили бы сразу же, послав других модификантов по моему следу с приказом отделить голову от тела. Но меня оставили в живых. Хотя…я на самом деле не помню, всех я их положил или нет. Модификантов было пятеро, я это точно помню, а я в тот день неимоверно устал и быстро получил первую царапину, потеряв способность менять облик. Если же вели свои… Паукам и Стражам с высоким уровнем доступа легко отследить мои перемещения, я их не скрываю, особенно те, что связаны с ежедневной рутиной. Тоже плохо, но поправимо. Предателей можно вычислить, разобраться, кто, когда, и как их купил. Теперь этим займется Шандр, когда получит мое письмо, отправленное с Юлей.
Я с усилием поднялся с теплого, удобного места. Надо уходить. Этот юный наг — под полным контролем Кольера, возможно даже с подавленной волей, Кольер это хорошо умеет. Скорее всего, он расскажет о произошедшем, и не пришел бы Кольер лично меня добить, он-то однозначно в теме, мог и к попытке убийства руку приложить. Сейчас я против него не выстою, хотя и он просто так не отделается, если попробует.
Надо отсюда убираться, и поскорее.
Я еще раз осмотрел себя. Рана на ноге почти зажила, но идти быстро я не мог. Та, что на животе, тоже хорошо затянулась, но именно она вызывала нечеловеческую боль, когда я пытался обернуться, и глушила мое сознание. То же самое происходило и с двумя глубокими ранами на груди, а вот рана на шее не мешала. Идти, к сожалению, придется пешком, до Ваннеи, а это где-то 15 хааров. Ничего, если делать передышки, к утру доберусь.
Я собрал еду, немного одежды, что мне дали местные, но когда уже собрался выходить, меня застало нападение нэргов.
Когда это случилось впервые после пробуждения, я решил, что снова умер. Меня скрутило и выбросило в Маар, который я, конечно же, неоднократно видел, но самостоятельно туда не выходил, только с помощью Ширин или кого-нибудь из ее школы. Аспидно-черное небо с огненно-красными сполохами, черный и хрустально-прозрачный лед под ногами, такой же холодный, парализующий дыхание воздух. Я обнаружил, что стою босиком на льду в какой-то бесформенной черно-синей хламиде. Лед показал мне отражение испуганного человека, нелепо переминающегося с ноги на ногу.
Двигаться оказалось на удивление легко, но перемещался я медленно, словно во сне. Меня влекло куда-то в сторону, зудящее беспокойство подсказывало направление, едва заметно подталкивая в спину. Добравшись до нужного места, я увидел уродливую серую дыру, словно лужу вязкой грязи, из которой просачивались бестелесные ядовито-оранжевого цвета сущности. По ее краям копошилось такое же ядовитое, но зеленое бесформенное нечто, а дыра медленно расползалась, пропуская все больше и больше оранжевых сгустков. Иногда в луже грязи вспыхивало что-то ослепительно голубое или белое, и тогда ядовитые сущности лопались, рассыпаясь множеством капель и рассеиваясь по безжизненному пространству Маара.
Не сразу до меня дошло, что именно так выглядит нападение нэргов Анг Мирта изнутри, с изнанки мироздания. Бессмертная сила — Ворон-защитник, хранитель Ар Элес, во мне был жив и требовал исполнения своих обязанностей даже от тела, которое и ходить-то по хорошему не могло.
К счастью, совершения телесных подвигов от меня не требовалось. Затягивать Грань я и так умел, только здесь это выглядело совершенно по-другому. Я ходил вокруг лужи грязи, привычным усилием сращивая пространство, а заодно и отпихивая ногой особо крупные куски ползущих через дыру нэргов. От моих пинков они лопались не хуже, чем от клинков сражавшихся на той стороне воинов. К сожалению, получалось медленно и неровно, я с трудом сосредотачивался, движения тела, а вернее, его энергетической проекции, были тягучими и трудными. Когда нападение случилось в следующий раз, я действовал немного быстрее и чуть энергичнее, но зато сразу же выпал из Маара, как только последний клочок прорехи полностью затянулся. Мне хотелось попробовать здесь задержаться, хотелось повнимательнее рассмотреть этот загадочный мир-изнанку, мир-проекцию, единый для всех наших миров и для Основы, но пока все мои усилия удержаться чуть дольше, чем необходимо для выполнения долга, шли прахом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Интересно, а как Ширин видит прорыв Грани? Я ни разу не заметил ее в ее пространстве, хотя Юля рассказывала, что она оба раза приходила ей на помощь. Может быть, она и находилась где-нибудь рядом, но мне самому было некогда ее разыскивать, я немедленно устремлялся к дыре, а потом сразу же вылетал обратно, содрогаясь от холода неживого пространства и пугая своим неадекватным поведением бедную Юлю. Она всеми силами пыталась мне помочь, и я был ей бесконечно благодарен за простое человеческое сочувствие.
Вот и сейчас все происходило так же, как и до этого. Закрыв прореху, я немного отошел в сторону и огляделся. Хрустально-прозрачная земля под ногами, словно бесконечная толща льда, переливалась холодными серебряными гранями, скрытыми внутри. С черного неба сыпались ярко-алые снежинки, медленно и плавно, словно лепестки, облетающие с цветущих деревьев от дуновения ветерка. Я с усилием двинулся вперед, оглядываясь по сторонам и радуясь, что меня не выбрасывает. Пространство казалось бесконечно одинаковым, я тщетно искал ориентир, чтобы определить направление. Может, надо наоборот — смотреть не вперед, а под ноги? Хрустальные грани действительно складывались в некую картину, и я даже успел продвинуться вперед, увидев в них подобие горы с гротом, но через некоторое время вдруг осознал, что у меня есть сердце, и что оно колотится как сумасшедшее… и вывалился из Некроса, дрожа и судорожно цепляясь за край кровати. Посидев с полчаса и придя в себя, я оделся, закинул в наскоро сшитый из покрывала рюкзак нехитрую снедь, оставленную мне Юлькой, и, несмотря на глубокую ночь, двинулся к шеадру. Ничего, как-нибудь дойду, первый раз, что ли?
Глава 34. Альбре
— Прошу, ланна, вас ждут, — невысокий коренастый элез галантно распахнул перед ней дверь и Юлька неохотно поднялась из удобного, мягкого кресла, в котором чуть не заснула. Знала бы, что человек, которому адресовано письмо Реса, это сам глава Пауков, выкинула бы его в ближайшую канаву и сбежала. Это что же получается, он выслушал ее рассказ и послал прямиком в паучье логово?
Юлька узнала об этом, только когда оказалась в Альбре, и отступать стало некуда. К счастью, никто не собирался хватать ее и тащить к великому и ужасному Ворону, пожалуй, даже наоборот: поселив ее в уютную гостиницу, ей выдали схему местных шеадров и рассказали, где в окрестностях можно отдохнуть, развлечься и посмотреть всякие интересности. К сожалению, встреча с Яраном Шандром иль Тахиром откладывалась уже четвертый день из-за его занятости. Он появлялся в Альбре урывками — решить накопившиеся неотложные проблемы, встретиться с нужными людьми или просто поспать. Пришлось ждать, когда у него среди множества срочных дел найдется хотя бы полчаса, чтобы побеседовать с незнакомой девушкой, доставившей письмо, написанное шифром разведчиков Основы. Письмо Юлька наотрез отказывалась отдавать в чужие руки, опасаясь, что его прочтут те, кому не положено знать о местонахождении ее бывшего пациента.
Дорога в Альбре действительно оказалась легкой и короткой, а Элласар, столица Элезии, очаровал ее. Красивый старинный город, построенный из розового с золотыми прожилками мрамора, он светился на солнце и казался воздушным. Дома, один красивее другого, многочисленные храмы, музеи, театры, дворцы элласарской знати прошлых веков, где до сих пор жили старинные роды, множество садов, целые цветочные аллеи между улицами, маленькие виммы с открытыми кабинами, предназначенные для низкого полета на небольших скоростях на уровне второго этажа домов — все привело ее в восторг. Она пообещала себе, что вернется сюда, как только представится такая возможность.
