это для него не в новинку. Он явно наслаждается собой, а мне приходится стиснуть зубы и как-то справляться.
Когда наши котлеты отправляются остывать в холодильник, готовые к сегодняшнему вечеру, я снова быстро ухожу, так как очень стараюсь не оставаться наедине с Риком. Действительно ли я хочу услышать, какие проблемы доставляет ему Кэти и как сильно на него давят, чтобы он открыл второй ресторан? Не больше, чем он хочет слушать о моих маленьких проблемах, например о том, где я собираюсь остановиться, когда вернусь в Великобританию.
* * *
– Я решил тебе помочь.
Голос Рика пугает меня, так как я стояла спиной к двери и не слышала, как он вошел. Я занята тем, что наполняю корзины для дров. При постоянном использовании каминов, учитывая понижение температуры, это нужно делать дважды в день.
– О, в этом нет необходимости. Я думала, все на ферме, выпивают перед ужином. Ты должен к ним присоединиться. Это не займет у меня много времени.
– Если я помогу, мы сможем отправиться туда вместе, – добродушно предлагает он.
– Рик, зачем ты приехал? – выпаливаю я, чувствуя, что мои нервы на пределе.
Он настороженно смотрит на меня.
– Ты упомянула, что твоя мама ведет курсы, и я спросил о них Томаса. Он направил меня на веб-сайт. Мне интересно посмотреть, что она делает с местными продуктами.
Я выпрямляюсь, упираю руки в бока и стою, обвиняюще глядя на него.
– В самом деле? И ты думаешь, что я тебе поверю? Мама не любит изысканные блюда. Она специализируется на сытной еде, чтобы накормить семью, и обучает людей, которые хотят больше узнать о выращивании собственных продуктов и более здоровом питании. Извини, но я не понимаю, почему тебе это так интересно и что ты можешь узнать такого, чего еще не знаешь, – с вызовом говорю я.
Я вижу, что Рик удивлен моим откровенным высказыванием. Он резко выдыхает, как будто я поставила его в неловкое положение.
– Ты… ошибаешься… у меня возникла идея создать новый ресторан во французском стиле и вернуться к истокам.
– В первоклассном ресторане? Ты действительно имеешь в виду истоки, а не органические, качественные ингредиенты, благодаря которым посетители в любом случае платят больше за то, чтобы поесть в лучших заведениях?
– Выслушай меня. Я говорю о традиционном французском фикс-прайс-меню, включающем закуску, основное блюдо, десерт и полбутылки домашнего вина. Я пробыл здесь три недели, изучая небольшие семейные заведения, где часто одна комната в доме превращена в ресторан «бижу» [63]. Они находятся в глуши, хотя водители-дальнобойщики, похоже, о них знают. Речь о тех маленьких заведеньицах, на которые натыкаешься, когда путешествуешь и так проголодался, что останавливаешься у первого попавшегося указателя, рекламирующего еду. Местные жители тоже часто едят именно там. Ничего особенного, просто сытная еда, рецепты которой передаются из поколения в поколение. И я собираю идеи.
– Но мама не француженка, просто так случилось, что она сейчас живет здесь. По общему признанию, она работает с некоторыми французскими стилями, но готовит все на свой вкус и не утверждает, что использует старинные рецепты.
Он издает тихий стон.
– Ты воспринимаешь все слишком буквально. Я здесь еще и для того, чтобы немного развлечься после утомительной поездки. Мы не можем оставить все как есть? – Его тон смягчается, как будто он умоляет меня обо всем забыть.
Я печально качаю головой, глядя на него:
– Нет, Рик, не можем, потому что это нечестно по отношению ко мне.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он тянется, чтобы схватить меня за руку.
– Не уходи. Пожалуйста, не отворачивайся от меня.
Я показываю Рику, чтобы он взял корзину, которую я только что наполнила растопкой и поленьями, и наклоняюсь, чтобы поднять соседнюю.
– Можем объясниться по дороге. Рик, тебе не приходило в голову, что есть причина, по которой я не поддерживала связь? Это мой новый старт, и что бы ни случилось в прошлом, теперь это именно так.
Рик не отвечает, просто плетется рядом. Мы направляемся к двум двухквартирным каменным gîtes в дальнем конце сада.
– Это был временный дом папы, до того как он переселился на чердак. Дай-ка я достану из кармана ключ от дровника, – говорю я, прислоняясь коленом к каменной стенке и балансируя корзиной с дровами. – Эти два gîtes раньше были свинарниками, – продолжаю я, всем своим видом давая понять, что не хочу, чтобы беседа становилась более личной. – Подожди секунду, пока я поставлю корзину.
Я меняю корзины, игнорируя тот факт, что он пристально наблюдает за мной. Я осознаю, что Рик – платный гость, и я не хочу показаться грубой, но я действительно намерена держать его на расстоянии. Это просто отвлекающий маневр, и, честно, я заслуживаю лучшего. Если он здесь для того, чтобы, как он красноречиво выразился, немного развлечься, то здесь хватает гостей, с которыми можно пообщаться.
– В соседнем gîtes есть дровяной склад. Это здесь, за углом. – Он следует за мной, атмосфера между нами разрядилась. – Я заберу пустую корзину, – говорю я, распахивая дверь деревянной пристройки, а затем отступаю назад, чтобы он мог поставить полную корзину.
Когда он выпрямляется, чтобы посмотреть на меня, его пристальный взгляд заставляет меня на секунду задержать дыхание, но я не позволяю ему меня нервировать.
Совместное возвращение в тишине выводит неловкость на совершенно новый уровень. В конце концов он находит, что сказать.
– Это было действующее предприятие, когда твоя мама купила его? – спрашивает Рик, и мы наконец возвращаемся к безопасной теме.
– Да, фермерский дом и gîtes использовались для ночлега и завтрака, но первоначально три прилегающих поля были площадками для палаток и фургонов. То, что сейчас является большим кухонным блоком, использовалось в качестве душа и туалета. К тому времени, когда мама стала присматривать собственность, поля уже были распроданы. В заброшенном здании была проведена реконструкция, установлены кухни. Лучше и придумать нельзя. Моя бабушка одобрила бы то, как мама распорядилась своим наследством.
Мы неторопливо возвращаемся к сараю, и Рик поворачивается, чтобы посмотреть на меня:
– А во всех gîtes есть дровяные камины?
– Да, хотя во всех есть и центральное отопление, работающее на мазуте, как и в самом фермерском доме. Но люди любят живой огонь. А мама любит в самые холодные месяцы топить в фермерском доме оба открытых камина, потому что дом старый и там часто бывают сквозняки. Если она когда-нибудь разбогатеет, ее мечта – установить экологически чистую систему отопления на биомассе.
– Для нее это действительно было сменой образа жизни, не так ли? Теперь я начинаю понимать. – В
