Читаем без скачивания У подножия вулкана - Малькольм Лаури

..хотя я разузнал кое-что, уж такая моя работа, и наслушался всякого от своего дружка Вебера, и Джефф растолковал, чем занимается Союз милитаристов, все-таки, думается мне, фашисты не имеют здесь почти никакого влияния. — Ах, Хью, ради бога...

ПРИХОДСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Церковь построена на том месте, где испанцы некогда основали первую обитель, посвященную пресвятой деве Марии. Здесь есть алтари, представляющие собою шедевры декоративного искусства. Портик церкви отличается красотой и строгостью.

Ха-ха-ха!

Ха-ха-ха!

«Я очень разочаровал себя, что вы не можете со мной уезжать».

«Вот пресвятая дева, покровительница всякому, кто есть один как перст».

«Никто туда не шел, только тот, который есть всегда один как перст».

...«который есть один»...

...«который есть всегда один»..

ТЛАСКАЛЬСКАЯ КОРОЛЕВСКАЯ КАПЕЛЛА

Напротив парка «Франсиско Мадеро» можно увидеть развалины королевской капеллы, где тласкальские сенаторы впервые молились богу завоевателей. Сохранился лишь портик с эмблемами папского достоинства и власти мексиканского первосвященника, а также с гербом короля Карла V. Согласно историческим свидетельствам, на сооружение капеллы были израсходованы суммы, соответствующие, в пересчете на доллары, приблизительно 20 000 000...

— Не всякий член их партии, Ивонна, может считаться фашистом, но их немало, это правда. Есть среди них пчеловоды, шахтеры, аптекари. И содержатели питейных заведений. Ясное дело, лучшего штаба, чем такое заведение, не сыскать. К примеру, Нильзенская пивная в Мехико...

— А уж тем более в Париане, Хью, — сказал консул, потягивая мескаль, но его, вероятно, не слышал никто, кроме колибри, который в этот миг впорхнул к нему, заметался над входом в каменное убежище, трепеща крыльями, и вылетел вон, едва не угодив в лицо крестному сыну самого завоевателя, Сервантесу, когда тот со своим бойцовым петухом опять проскользнул поблизости. — В «Маяке»... ОКОТЛАНСКАЯ СВЯТЫНЯ В ТЛАСКАЛЕ

Изумительные белые шпили высотой 38,7 метра, подлинное чудо декоративного искусства, являют взору свое потрясающее великолепие. Фасад украшен божественными изображениями архангелов, осеняющих статуи СВЯТОГО Франциска и приснодевы Марии. Стены поражают безупречностью пропорций, покрыты дивной резьбой, расписаны аллегорическими картинами и цветами. Храм построен в колониальную эпоху. Главный алтарь роскошно декорирован. Незабываемое впечатление производит ризница с ее замечательными резными арками и цветными узорами, в которых преобладают зеленые, красные и золотые тона. В центре высокого купола изображены двенадцать апостолов. Весь храм в целом отличается неповторимой красотой, и с ним не может сравниться ни одна церковь республики.

— ...Нет, Хью, я не могу с тобой согласиться. Ведь еще в недавнем прошлом...

— ...конечно, если забыть о миштеках, тольтеках, о Кетселькоатле...

— ...вовсе не обязательно...

— ...да, именно! И вот, по-твоему, сначала испанец...

ИСТОРИЧЕСКИЕ МЕСТА. САН БУЭНАВЕНТУРА АТЕМПАМ

В этом городе были построены и испытаны на канале корабли, использованные завоевателями для штурма Теночтитлана, великой столицы государства Монтесумы.

Через Бискайский залив.

— Ладно, ты вот говоришь, что завоеванию подверглось сложившееся общество, в котором, разумеется, уже была эксплуатация.

— Право же...

— ...нет, Ивонна, и том-то и дело, что завоеванию подверглась цивилизация, которая была не ниже, а, пожалуй, выше цивилизации завоевателей, и у нее глубокие корни. Здесь жили вовсе не дикари, не племена бездомных, босоногих кочевников...

— ...выходит, будь они бездомными и босоногими, вовек бы им не знать эксплуатации?

— Возьмем еще бутылочку пива... «Карта Бланка»?

— «Монтесума»... «Дос Экие».

— При чем тут Монтесума?

— Да вот же он, на этикетке.

— Это все, что от него теперь остается...

ТИСАТЛАН

В этом городке, расположенном вблизи города Тласкалы, сохранились руины дворца, принадлежавшего сенатору Хикотенкатлю, отцу воина, который носил это же имя. Заслуживают внимания уцелевшие среди руин каменные жертвенники, где совершались некогда жертвоприношения местным богам... Здесь же в далеком прошлом была главная цитадель тласкальских воинов...

«Я слежу за тобой... От меня не скроешься, не убежишь». «... Не просто бежать. Давай вправду начнем все сначала».

«Кажется, я знаю, где это».

«Я тебя вижу».

«...где же письма, Джеффри Фермин, ее письма, когда она писала их, сердце у нее разрывалось на части...»

«А вот в Ньюкасле, штат Делавэр, там дело другое!»

«...ее письма, ты на них даже не ответил, это так, это не так, так и не так, где же тогда твой ответ...»

«...а этот город, господи боже мой.., этот шум! Этот хаос. Если бы я только мог отсюда вырваться! Если б я только знал, куда мне податься!»

ОКОТЕЛУЛЬКО

В этом городке близ Тласкалы был когда-то дворец Махискацина. По преданию, здесь крестили первого индейца, обращенного в христианство.

«Мы могли бы словно заново родиться на свет».

«Я подумываю принять мексиканское подданство и поселиться среди индейцев, как Уильям Блэкстоун».

«Ляжка у Наполеона подергивалась».

«...я же вас чуть не задавил, тут наверняка что-нибудь неладно, э? Нет, мы едем в...»

«Гуанахуато... улицы... разве отразимы названия этих улиц... улица Поцелуев...»

МАТЛАЛКУЭЯТЛЬ

В этой горе доныне существует разрушенное капище водного божества Тлалока, чей культ почти полностью забыт, и места эти уже не привлекают туристов, но имеются сведения, что здесь юный Хикотенкатль обратился с пламенной речью к своим воинам, призывая их сражаться против завоевателей и, если потребуется, сложить головы в битве.

«...nо раsaran»[193]. «Мадрид».

«А они лупят почем зря. Сперва наделают дел, а потом уж разбираются».

«Я тебя вижу».

«Я слежу за тобой».

«От меня не скроешься».

«Гусман... Эриксон, 43».

«Тело будет доставлено...»

РАСПИСАНИЕ ПОЕЗДОВ И АВТОБУСОВ (Мехико — Тласкала)

Направление   Мехико   Тласкал               Стоимость проезда

Поезд

Мехико — Веракрус Отпр. 7.30 Приб. 18.50. Приб. 12.00. 7,50 долл.

Поезд

Мехико — Пуэбла Отпр. 16.05. Приб. 11.05. Приб. 20.00. 7,75 долл.

Пересадка в Санта-Aнa Чиаутемпан в обоих на правлениях.

Автобусы «Красная стрела». Отправляются каждый час с 5 до 19 час.

Пульманы «Золотая звезда» отправляются каждый час с 7 до 22 час.

Пересадка в Сан-Мартин Тексмелукан в обоих направлениях.

...И вот снова глаза их встретились над столиком. Но теперь словно какой-то туман стлался между ними, и сквозь туман этот уже не Гранада виделась консулу, а Тласкала. Белый, сияющий город с величественным собором, город, влекущий к себе его истомленную душу и в самом деле по многим признакам похожий на Гранаду; только вот почему-то весь он безлюден, будто на фотографиях в путеводителе. Это так странно и вместе с тем так прекрасно; нет ни души в целом городе — здесь невольно напрашивается сравнение еще и с Торту, — никто не чинит помех великому делу пития, этому не препятствует даже Ивонна, она пьет с ним вместе, но, быть может, ему это только кажется. Перед ними встает белая Окотланская святыня, чудо декоративного искусства: белые башни, белые башенные часы, и ни души вокруг. И даже часы существуют вне времени. А они несут с собой белые бутылки, помахивают тросточками и ясеневыми прутиками, гуляют на чистом воздухе, под безоблачным небом, наслаждаясь ровным, прекрасным климатом, среди развесистых ясеней, вековых деревьев, по пустынному парку. Они гуляют рука об руку, счастливые, не чуя под собой земли, по четырем ровным боковым аллеям. Они стоят, хмельные, не ведая тревог, в пустынном монастыре святого Франциска, перед покинутой часовней, где впервые в Новом Свете прозвучала проповедь Евангелия. А ночью они спят на прохладных простынях, среди белых бутылок, в отеле «Тласкала». И в городе несчетное множество баров, где всегда можно выпить в кредит, двери распахнуты, в них задувает ветер.

— Мы могли бы поехать прямиком туда, — говорил он, — прямиком в Тласкалу, или заночевать в Санта-Ана Чиаутемпан, где пересадка в обоих направлениях, а утром мы все вместе отправились бы в Веракрус. Но в таком случае, само собой, — он взглянул на часы, — надо ехать без промедления... Мы могли бы успеть на ближайший автобус... А перед этим еще выпить, — добавил он с достоинством, как и подобает консулу.

Туман рассеялся, но глаза Ивонны были полны слез, а лицо ее заливала бледность.