— Извини, — сказал Барни невероятно скрипучим голосом, о чем упоминал Стоун. — Я никуда не пойду с тем, кого не знаю. Особенно если на то нет никакой причины.
Джулиан прищурился.
— Я не прошу вас куда-то идти. Просто присядем со мной вон за тот стол, — он показал на пустующий стол, — и выпьем пива.
— Нет. Не могу. Я разговариваю с моими друзьями. Рассказываю им, как мой бриг чуть не перевернулся, когда мы отплывали из Индии.
— Это займет у вас всего несколько минут.
— Нет.
— Ну пожалуйста, сэр. — Слова сами вылетели у Авроры. — Мы с мужем повсюду искали вас. Наш родственник пропал в море. И никто ничего не может рассказать нам о том, как это произошло. Пожалуйста, уделите нам четверть часа своего времени. Я обещаю, что мы не причиним вам никакого зла.
Она мягко коснулась руки старика.
— Это может многое изменить. Барни почесал седую голову.
— Вы муж и жена?
— Да, сэр.
— И хотите что-то узнать о своем родственнике? Аврора кивнула:
— О родственнике моего мужа, вы плавали с ним. Нам необходима ваша помощь, вы наша последняя надежда. Отодвинув стул от стола, Барни поднялся:
— В таком случае я иду. — Он посмотрел на своих друзей: — Постарайтесь не забыть, на чем я остановился.
Увидев непроницаемое выражение на лицах мужчин, Аврора улыбнулась и отметила про себя, что они уже давненько забыли, о чем шла речь.
— Может, поговорим вон там? — спросил Барни, показывая сморщенным указательным пальцем на пустынный уголок.
— Да. Это было бы отлично. — Аврора взглянула на Джулиана и усмехнулась, когда заметила, какое впечатление произвела на него ее проделка.
— Ты не единственный мужчина, который уступи моему обаянию, — прошептала она, дразня его.
— Конечно, нет. — Джулиан провел ух в угол, где было немного потише, да и людей поменьше, чем за другими столами пивной. — Присаживайтесь, Барни, я возьму вам еще пива.
— Не нужно, — отмахнулся старик от предложения. — Расскажите мне, что вы хотите. Я просто испугался, что вы один из тех пиратов, которым потребовались сведения о черном бриллианте. Много людей уже расспрашивали меня о нем. Теперь это случается только изредка. И хотя я всегда всем говорил, что ничего не знаю об этом камне, они только и ждут своего часа.
— Мы хотим спросить вас не о бриллианте, — тихонько вставила Аврора, — а о человеке, который нашел его.
Лохматые брови Барни взлетели вверх.
— Вы ведь вроде сказали, что хотите поговорить о вашем родственнике?
— Да.
Барни бросил скептический взгляд:
— А вы уверены в том, что не похожи на разбойников, разыскивающих этот камень?
— Я не разбойник, — заверил его Джулиан. — Я правнук Джеффри Бенкрофта. И хотя я никогда не видел своего прапрадеда, его судьба повлияла на всю мою жизнь. Я знаю, что вы плавали с ним. И горю желанием узнать все, что вы сможете рассказать о нем.
— Так вы Джулиан Бенкрофт. — В темных глазах Барни засветился интерес, он медленно повернул голову к Авроре: — Если то, что вы сказали, правда и вы действительно женаты, значит, вы — Аврора Хантли.
Он засмеялся, заметив ошеломленный взгляд Авроры.
— Я, конечно, стар, но пока еще не покойник. И, как и любой другой, слушаю все местные сплетни. А свадьба Бенкрофта с Хантли — важная новость для всех.
— Да, — подтвердила Аврора. — Я — Аврора Хантли Бенкрофт.
— Вы говорите так, словно на самом деле этим гордитесь.
— Да, и у меня на то есть много причин. — Аврора медленно и глубоко вздохнула. — Мы не верим, что наши прапрадеды были преступниками, мистер Барни. Мы хотели бы услышать, что вы думаете по этому поводу, и любые сведения, которые вы сможете сообщить нам, как человек, знавший Джеффри Бенкрофта. Мы охотно заплатим за то, что побеспокоили вас.
— Мне не нужны деньги. — Барни распрямил свои сутулые плечи, рассматривая молодых людей глазами, в которых светилась мудрость времени. — Вы первые, кто не называет их ворами. Я ничего не могу сказать о Хантли, но могу поручиться, что Бенкрофт был хорошим и скромным человеком.
Он внимательно рассматривал лицо Джулиана.
— Знаешь, у тебя такие же глаза, как и у него. То же беспокойство. Та же глубина. Да. Все в порядке, ты его праправнук. Может быть, если я отвечу на ваши вопросы, это упокоит его на том свете. Что я могу рассказать вам?
— Вы были с Джеффри, когда он плыл к родным берегам, но так и не вернулся домой?
— Так-так. Я был юнгой во время трех путешествий твоего прапрадеда, включая и последнее. Он был по-настоящему добр ко мне: рассказывал мне о мире, научил меня мечтать.
Я помню, как он стоял на палубе рядом со мной во время последнего путешествия, положив руку мне на плечо и вглядываясь в море. «Барни, — сказал он мне, — там мир приключений, где оживают мечты и где спрятаны сокровища. Отправляйся за тем, что тебе захочется. Не позволяй никому и ничему останавливать тебя. То, что думают они, не имеет значения. Будь верен себе, и ты умрешь счастливым человеком». — Барни вздохнул. — Разве мог он знать, как близка его собственная смерть.
— Он умер от лихорадки? — подсказала Аврора.
— Да, мадам. Он и три четверти тех, кто находился на том корабле. Но я делал свое дело и заботился о Бенкрофте. Я сидел с ним в каюте, протирал ему лоб и поил водой. Он часто в лихорадочном бреду рассказывал об этом чертовом камне. Знаете, как он его проклинал! Постоянно повторял, что они должны отделаться от него. Просил друга Джеймса вернуть его. Он никогда не сказал плохого слова об этом человеке, хотя прошел слух, что Хантли украл бриллиант прямо у него из-под носа. Просто просил его вернуть этот камень.
— Это были его слова? — напряженно наклонился вперед Джулиан.
Барни надсадно закашлял.
— Мы говорим о том, что произошло много лет тому назад. Я не помню точно его слова. Кроме того, в основном это был бессвязный лепет. Бедняга знал, что умирает. Он хотел, чтобы Хантли узнал об этом тоже. Он продолжал звать его, когда смерть была рядом, когда ее уже можно было разглядеть, говорил, что должен увидеть Джеймса, перед тем как уйти туда. Я пытался успокоить его, но он старался встать, борясь до последнего вздоха. Джеффри не дожил до следующего утра и умер поздно ночью. Но ты должен гордиться им, и мне все равно, что о нем говорят люди. Он был прекрасным человеком. Я горжусь тем, что знал его.
— Спасибо вам. — Джулиан с трудом сглотнул. — Вы еще что-нибудь можете рассказать нам?
— Нет. Наверное, это все. Как я уже говорил, у меня даже в мыслях нет, что Джеймс Хантли в самом деле завладел черным бриллиантом или обманул своего партнера. Я рад. Иначе я просто не понимаю, зачем было бы Бенкрофту звать его перед смертью.
