18 Сентября. В Пятницу ночью была страшная гроза и ливень. Природа напрягала последние силы в последней любви; на другой день стало много печальнее и так осталось — пасмурно, сыро.
На рассвете каждый день я опрокидываю над помойным ведром самовар, вытрясаю угли, при этом получается характерный, точно одинаковый звук; если бы это делала моя няня, а я мальчиком лежал в кровати, то, представляю себе, каким бы уютом веяло мне от этого звука; няня, конечно, не испытывала бы это чувство, это было бы мое, только мое чувство, рожденное все-таки от любви этой старушки к нам, выполнявшей до конца дней свой долг. Так любовь, долг и труд создавали раньше в нас это чувство уюта и привязанности к родине. И чувство уюта, вероятно, основная ценность — достижение всех «мещанских» добродетелей.
Слышал, что акад. Шахматов, умирая, радовался, что расстается с такой жизнью, и пел даже псалом. Говорят, что и многие ученые так покидают наш свет. Сколько мучеников! Имена всех их останутся, но не тех, кто в эмиграции (?). Говорят, что там потеряли всякий смысл русской действительности, в особенности Милюков.
Продов. налог все поступает и наступает. Фиск и Чрезвычайка — две единственные области советского творчества.
Все-таки был такой класс рабочих-простаков, идеалистов, которые всерьез принимали коммуну. Вообще же этот лозунг означал понятие государственности, исключающей (временно) совершенно всякий личный интерес. В военное время слово война имеет такое же значение (и тоже всегда разводится множество мародеров, спекулянтов, которые не хотят подчиняться). Война, рабочая пора, коммуна.
19 Сентября. Вчера летели массой журавли, нормальный пролет 14-го Сент. ст. ст.
Наши убирают картошку.
Генерал твердо верит, что жив царь Николай, и клянется, что не будет писать по-жидовски и умрет с буквой ѣ. Служит конторщиком, очень доволен, что его никто не трогает. (Гурский.)
Вернулся из Москвы Сергей Васильев Кириков, ему отказали в Петровском. «Как вас раньше приняли?» — спросили. «По конкурсу аттестатов». — «Ну, теперь конкурс командировок». Предпочитаются командировки от ком. партии.
Задумал написать для Батищевской оп. станции книгу о культуре с.-х. растений по материалам научным Станции в связи с народной мудростью.
Читал «Чертову Ступу» каким-то идиотам, причем выяснил для себя, что «Ч. С.» хороша.
Вот адский вопрос литературы: что же, художественное слово есть только последнее, самое вкусное блюдо обеденного стола мирной жизни или оно и в голодное время может быть так же убедительно, как пуды черного хлеба? Вот сильное слово, как хлеб: «Женщина, тебе говорю, встань!»{124} — и мертвая встает; тут слово и дело сливаются. Еще слово: «Ура!» Только в этих словах только дело, а искусства нет. Искусство есть безделие, бесполезность.
Если мне не удастся написать продолжение «Чертовой Ступы», то придется написать книгу в форме дневника, где различные худ. произведения мои будут вкраплены в страницы моей жизни.
20 Сентября. Ясно. Улетают гуси.
Разразился скандал, причем я получил удар в грудь ржаной лепешкой, Лева побледнел и сказал: «Это ад». Флейта съела лепешку. Копия отношений матери и Лиды.
<Зачеркнуто>: бродил в лесу.
Видны источники пролетарской злобы. Практическая политика: улучшать их положение и отдаляться. Так будет и с социализмом: масса будет тупо богатеть, а личность окутываться еще большей тайной.
После этого нельзя так жить, решил Леву отправить в Москву.
23 Сентября. Свежо. Прозрачно — ясно. Кружась, слетают желтые листья в озеро. Показалась <1 нрзб.> сторона за озером.
Лева уехал в Москву.
24 Сентября. Семашко пишет, что нам нужно быть богатыми, — хорошее признание, кто богат, тот уж не злится.
Женщина — разделяющее, избирающее начало, сито индивидуальностей, начало войны, огненная печь сознания.
Женщина — разделяющее, избирающее начало жизни, источник разделения, войны.
Женщина — сито индивидуальностей.
Женщина — печь нашего сознания.
Эгоизм может быть и такого рода: вы слишком жизнерадостно себя чувствуете сравнительно со среднею нормой, отведенною человеку на земле, счастья, вы прекрасный, добрый, умный человек, но у вас нет достаточного внимания к несчастным и вы эгоист и непременно встретите в жизни обстоятельство, которое заставит вас страдать. Таким обстоятельством было для матери моей — Лидия, а для меня — Ефросинья. Так чаще всего и бывает, что обстоятельство это находится в самой близи, потому что близкому бедному видно все ваше богатство, он завидует, худеет от зависти и злится.
25 Сентября. Погода стоит не холодная, но ветреная, небо в тяжелых, быстро бегущих облаках, между которыми просвечивает солнцем залитое небо. Тетерева вдруг стали очень строгими. Видел гаршнепа.
Примета: если журавли и гуси полетели, то через месяц будет зима. Узнают зиму и по зверям, лисенка убили — ноги уже серые, белка вылиняла — старая, вовсе сивая.
Лен постлан уже недели две, через две недели его будут подымать, ставить в гужевки{125}, потом садят на овин. Принято мять лен ночью. Обтрепывают.
Сперва прядут волну и ткут сукно. Филипповским постом прядут (лен), Великим постом ткут. Ранней весною, когда еще снег не совсем вышел, белят.
Гадают на посев в масленицу: если хороший день в понед., то в понед., и т. д.
Посев конопли — в постный день, после посева топят баню и отдыхают, одеваются чисто — чистая конопля.
Во время сева ржи — крыш не кроют.
Сообщил все Георг. Север… Вязьмич.
26 Сентября. Земля холодная насквозь, сыростью прохватывает и дышит могила. Листья летят, как птицы, по ветру, иногда всмотришься — правда, не листья, а стая маленьких птичек мчится в теплые страны. Ласточки все еще здесь, не улетели и грачи.
Новый покойник: Ив. Серг. Кожухов. И ни малейшего движения в душе. Умирают люди, облетают листья — осень, глубокая осень!
Большевики додумались, наконец, до признания принципа личной собственности как основного начала, на чем они уже строят свою площадку коммуны фабричных рабочих, управляющих всеми этими личными интересами на общее благо. Понятие коммуны теперь уже лишается своего морально-социального значения и совпадает с понятием вообще государства. Форма государства, впрочем, иная, чем, напр., в древнем Египте, там оно имело форму пирамиды, а у нас форму усеченного конуса, причем тело конуса — собственники, а на верхнем малом кругу сечения — коммунисты. Пока эти части управляющие и управляемые соединяются чисто механически, силой захваченной власти, а потом, когда коммуна рабочих научится производить машины, то соединение будет посредством выгод: собственнику земледельцу будет выгодно отдавать часть своего имущества за продукты фабрик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
