я всегда мечтал создавать модные одеяния, но отец отправил меня в военное училище. Я не стал перечить, закончил Астродесантное, отдал честь присяге и Родине на протяжении двухгодичного контракта, и вот судьба завела меня на скользкий путь наемничества. Бывал на Пятом, служил в эскорт-службе при политиках, и это совершенно не то, о чем вы подумали.
Мы посмеялись, и я, совершенно очарованный Виком, с хитрым видом закинул первую удочку:
— А у нас до сих пор нет парадной и повседневной формы, броня только и обычный камуфляж…
— Как же так? — Вик, казалось, был удивлен. — Я думал, форма — одно из первых дел, решаемых при создании новых подразделений.
— А мы не военные, не гражданские и вообще по статусу не пойми кто, — пояснил я и добавил: — Эксперимент.
У Вика загорелись глаза, и я удовлетворенно прищурился. Никуда ты от нас не денешься, присвоим. Мы еще немного посидели и разошлись — день предстоял сложный. Но я уже видел, что мои ребята Вика отпускать не хотят, как и я.
Следующий день прошел относительно спокойно, как и вечер, а вот возвращение обратно показало, что у некоторых представителей человеческой породы мозг находится не в зачаточном состоянии, а в противозачаточном. Отрицательная величина вменяемого сознания убедила Нома, что лезть в гнездо дактилей практически перед самой колонией — самая правильная в мире идея. Насекомые, правда, так не считали.
— Куда? — я не успел на крошечную долю секунды, но Ному хватило, чтобы запихать руку в длинный конус, возвышавшийся над почвой. Вот откуда у человека столько стремления сунуть нос и конечности туда, где их точно могут покусать?
Потревоженные дактили высыпали наружу по его рукам, облепив несчастного с головы до ног. Ном истерически орал, пока наемники пытались с него счистить тонкие белесые нити с множеством ножек, и тут в бой вступила основная артиллерия — пока дактили-охотники разбирались с тем, кто потревожил колонию, дактили-оборонщики и дактили-защитники, заметно крупнее по размеру, принялись обстреливать захватчиков струями вонючей липкой жидкости. Насекомые руководствовались исключительно инстинктом: защитить родной дом и заодно попробовать захватить в цепкие лапки добычу, еда лишней никогда не бывает. Ном и наемники, создавая шум, только больше вязли в возне рассерженных насекомых, и я, вздохнув, пошел вызволять их.
По одному вытянув охрану, я отдал их первопроходцам — те знали, что делать, — а вот Нома мстительно оставил напоследок, и тот покрылся слоем насекомых практически полностью. Мне пришлось вынимать его из гущи потревоженных инсектоидов практически за уши и срочно делиться с самоуверенным дураком перчаткой и наголенником — его компоненты брони едкая слизь дактилей проела почти полностью.
Ввалившись под локальный защитный купол колонии, наемники потрясенно молчали, бледные, в пятнистой от секрета дактилей экзоброне, помятые и шокированные. Вик, намертво прицепившийся к Макс, сочувственно на них поглядывал — у него хватило ума копировать наши действия и не соваться к колонии дактилей. Нома била крупная дрожь, и он то и дело приглаживал трясущимися пальцами редеющую шевелюру. Наконец, его психика справилась с экзотическими потрясениями, и он заявил, почти переходя на ультразвук:
— Я буду жаловаться!
— На что? — с интересом спросил я. — Точнее, на какого именно представителя флоры или фауны Шестого мира вы хотите подать жалобу? И, главное, кому?
— Это вы виноваты! — понятно, шоковое состояние частенько выливается в попытку переложить ответственность за свои ошибки на кого-то более компетентного. Я знал об этом не понаслышке: в числе моих близких родственников были и врачи, и педагоги, и историй о том, как они могут быть «неправы», я наслушался в детстве и юношестве с избытком.
— В чем же? — продолжал спокойно любопытствовать я.
— Вы не предупредили! А должны были!
Я, внутренне немножко закипая, достал из кармашка брони смарт и включил скачанную под шумок запись с дрона связи — на голограмме отлично было видно, как Ном отрицательным жестом отмахивается от обзорной лекции и показывает известный во всех пяти (а теперь шести) мирах и на Земле жест.
— При необходимости звуковое сопровождение будет очищено и добавлено. Плюс ваша подпись, — и я помахал голограммой отказа, собственноручно подписанного отпечатком пальца Нома. — Вы приняли решение.
Я развернулся к заказчику спиной и перевел взгляд на Вика. Тот заинтересованно меня изучал, склонив голову набок и не скрывая любопытства. Я светским тоном — почему-то меня тянуло говорить с ним исключительно высокопарными конструкциями — осведомился, вспомнив сделанное мне шефом не так давно предложение:
— Любезнейший! Не откажете ли вы мне в маленькой просьбе?
— Не откажу, — Вик не колебался ни на мгновение, и мне это чрезвычайно понравилось.
— Значит, договорились. Закончится контракт — жду вас здесь на курсах подготовки.
И скинул ему на смарт подробности, типовой рабочий контракт первопроходца и свои координаты. Вик до ушей улыбнулся и кивнул. Вот насколько ж погаными были эти дни, настолько же приятным бонусом для меня оказалось потенциальное приобретение нового оперативника. Родственную душу в нем я учуял за километр и был уверен, что в нашем коллективе он приживется.
Наконец все дела были сделаны, контракт выполнен, двое суток в поле с приключениями, достойными отдельной саги о человеческой глупости, завершились буквально пару секунд назад, о чем мне мигнуло уведомление таймера. Клиента и его сопровождение мы доставили туда же, где и забирали, живыми и относительно невредимыми. Так что совесть моя была спокойна, а вот чувство справедливости — раздражено до крайности.
Я махнул бойцам — и мы под
