не видел их. Он вообще болтал о чем-то с азиаткой в платье, похожем на жидкую тьму, и волосами, зачесанными на косой пробор. Женщина, впрочем, не слушала и безучастно смотрела в окно.
– Это все европейский образ жизни, – сказал Эзра, убедившись, что внимание Нико им точно не грозит. – Красное вино, льготная медицина… Я старше, чем выгляжу.
– Ха, – ответил Тристан и рассеянно посмотрел на кого-то в толпе: – Когда ты прошел посвящение? Я вроде не спрашивал…
– О, я… – Гм, как бы вывернуться? Тристан, к счастью, толком не слушал. – А ты?
– Гм? Извини. – Точно, Тристан его даже не слушал, следя за напившейся блондинкой: та, спотыкаясь, торопилась в гостиную.
– Наприглашают кого попало, – заметил Эзра, заставив Тристана отвлечься от каких-то своих мыслей.
– Точно. Я слышал, тут и члены Форума есть. – Тристан покачал головой. – Я уж думал, что увижу бывшего босса.
Эзра знал, что Джеймса Уэссекса не пригласили: он долго выслушивал, что по этому поводу думает Иден.
– Мне казалось, что Форум – более… просвещенная организация по сравнению с соперниками, – сказал Эзра, а Тристан пожал плечами, выражая равнодушное согласие. – Во всяком случае, лучше относится к людям.
На этот раз Тристан недоверчиво нахмурился.
– Правда, что ли?
Разве не в этом все дело?
– Они – не тайное общество, – сказал Эзра. – Распространяют знания.
– Может, и так, но знания не даются даром. У всего своя цена. – Тристан снова огляделся. – Ты сам-то веришь в это? – спросил он потом у Эзры.
– В дело Форума? – Когда-то верил. И до сих пор, наверное, хотел верить, несмотря ни на что.
– Ну ты же повидал мир, наблюдал, наверное, как они работают?
Так и есть. Эзра видел Нотазая в компании дипломатов и политиков; тот общался с шишками, как общался, наверное, Атлас. «Все ради дела», – говорил Нотазай, и это было правдой. Иначе как Форуму трудиться во благо человечества, если нечем платить за свет? Откуда взяться ресурсам без поддержки верхов? Но у них была открытость, вовлеченность всех членов Форума: они распространяют информацию, не утаивая никаких ресурсов. Только в прошлом месяце Форум успешно оспорил в американском суде медитский патент, и о новинке узнали все.
Просто пользоваться ею смогут лишь те, кому это по карману.
Что все равно лучше ограниченного доступа к архивам Общества. Ими пользоваться может лишь узкий круг людей в этом зале. «Социалисты с шампанским» [27], причем буквально», – думал Эзра, глядя на Тристана. Тот в ожидании ответа хмуро подхватил с подноса фужер.
Итак, что Эзра думает о Форуме…
– Я, – произнес он, – в сортах говна не разбираюсь.
Тристан чуть не поперхнулся от смеха.
– Метко, – сказал он, еще раз бросив на Эзру одобрительный взгляд. – Выпью за это.
Эзра ощутил очередной острый укол раздражения, нет, скорее… собственной чуждости этому месту. Он никогда не был тут своим и не желал здесь находиться.
На мгновение он словно перенесся в прошлую жизнь. Либби сидела, склонившись над книгой, украдкой бросая на него взгляды и обкусывая ногти. Она всегда грызла ногти за чтением и просила Эзру одергивать ее. А он не хотел. Ему нравились эти мелкие неприглядные привычки, которых так смущалась сама Либби. Просто Эзра любил утешать ее, успокаивать, беречь ее такой, какая она есть, со всеми грешками и недостатками. Охранять. Так он искупал вину: спасая кого-то, пусть даже ее. И даже лучше, что именно ее. Ведь она такая добрая и сильная. Сильней, чем сама думает.
И все же свой поступок он повторил бы. Снова и снова, в точности как в первый раз. Любое творение Либби после вступления в Общество, после знакомства с Атласом убило бы в ней трепетный огонек нежности. Кому как не Эзре об этом знать? В новом мире Атласа Блэйкли Либби не ведала бы пределов силы, но его острые края и зубы истерзали бы ее хрупкий оптимизм, мораль и мечту. И если она будет ненавидеть Эзру до конца жизни, то пусть. Он все равно ее спас.
Как она там сейчас, в ЛАРКМИ? Чем зачитывается? Какая блестящая мысль пришла ей в голову сегодня и с кем она делится ею в отсутствие Эзры? В конце концов, это не так уж и плохо, ведь Либби живет полноценно. Своей жизнью, за которой ему остается следить, как на карте, с высоты птичьего полета.
Например, в молле «Галлерия», где он видел ее в последний раз. Либби шла, вполуха слушая болтовню спутника, профессора, который, как уже знал Эзра – даже не заглянув в будущее, – потом откажется признать заслуги женщины в своем новаторском исследовании. Заслуги этой самой женщины, Либби. С его стороны опрометчиво списывать ее со счетов. На Либби были велосипедные шорты цвета «электрический розовый»; от их вида у Эзры чуть не пошла кровь из глаз. Либби смеялась, пусть и неискренне, зато уверенно и беззаботно. На мгновение Эзра пожалел, что следит за ней.
Он встряхнулся, прогнал воспоминания прочь и сглотнул. Нет, он не сожалел, не раскаивался. Он все сделал правильно.
Он не мог ошибиться. Не сейчас.
Собравшись, Эзра снова поискал взглядом Нико, чтобы убедиться, что тот по-прежнему болтает в углу с азиаткой, и ненадолго испытал смятение, не увидев их на месте. Едва ли Нико заприметил Эзру, но все же сама цель визита сюда внезапно показалась ему чертовски несущественной.
– Ну что ж, – сказал Эзра Тристану, – мне пора. Все это порядком затрахало.
Тристан в ответ раскатисто рассмеялся.
– Общество – не предел, – сказал он, даже не подозревая, как крепко Атлас держит его за зад. Как и таинственный аниматор, Тристан был в лучшем случае орудием в руках Атласа. В худшем – последователем. Либо же скоро им станет.
Краем глаза Эзра заметил смеющегося Атласа, и его замутило. Возможно, стоит присмотреться к Тристану поближе. На всякий случай.
А пока он кивнул на прощание и ушел, чтобы вновь заняться спасением мира.
VII
Душа
Тристан
– Ты уже научился? – спросил Атлас Тристана, удалившись с ним в кабинет. В воздухе словно потрескивали разряды статического электричества. Но не от напряжения и не от страха.
От возбуждения, испытывать которое Тристан не привык в принципе.
– Почти, – сказал он. – Осталось немного.
Атлас в задумчивости побарабанил пальцами по столу.
– Возможно, следует сменить тактику. Как бы убежденно ни следовал ей мистер де Варона, – с сухой иронией проговорил он.
И то верно. Тристан уже сам стал задумываться, не скажется ли на нем в перспективе хронический страх смерти.
– Это либо происходит быстро, махом, либо медленно. Очень медленно, – кривясь, пояснил
