Читаем без скачивания Изумруд – камень смерти - Виктор Мясников

Самого окровавленного, с изодранной спиной, свели к ручью под руки. Он улегся на песок, а ему на спину стали выжимать воду из намоченных маек, обмывая таким образом. А потом его исцарапанный товарищ, пролетевший сквозь молодой сосняк, принялся выдергивать разнокалиберные занозы из разрыхленной кожи, напоминавшей костромской сыр. Все остальные, кроме будущего пациента челюстно-лицевой хирургии, разумеется, занимались бойцом со вспоротым животом. Парнишка насмерть перепугался, потерял немало крови, но держался мужественно, даже не стонал. Живот ему перетянули изодранными майками и спортивными курточками, все оказались голыми до пояса. Потом долго придумывали, как транспортировать раненого. В конечном счете соорудили какие-то уродливые носилки из пары жердей с набросанными поперек ветками, и вся команда двинулась в обратный путь. О продолжении погони никто и речи не заводил. Разгром был полный. Даже собака это понимала и шла понурив голову и опустив хвост. А хозяин ее тяжко вздыхал. Он вспомнил, как не дал собаке что-то как следует разнюхать под поваленным деревом, но никому об этом не сказал.

Вовец с тревогой прислушивался, хотя и продолжал свой неспешный бег наискосок по лесистому склону увала. Ему казалось, что мина подозрительно долго не срабатывает. Может, ее обнаружили? Или стрела прошла мимо капсюля? Но вот, наконец, позади глухо рявкнул взрыв. И тотчас послышалась частая стрельба. Выстрелов десятка с полтора, по его прикидкам, прозвучало, занервничала шпана. Довольный Вовец с бодрой трусцы перешел на быстрый шаг. Он пересек долину ручья, опять вернувшись на ту сторону, где находилась продолговатая Изумрудная гора, и оказался на дальнем ее конце. Тут он, не снимая рюкзака, встал, привалившись спиной к сосне, и принялся рассматривать в бинокль склон увала, который только что покинул.

Облако пыли и плавно кружащихся сухих листьев медленно сползало к ручью, цепляясь за деревья. Постепенно оно делалось все прозрачней, наконец превратилось в легкую дымку и осело. И тут из лесу повалила братва, голая по пояс. Расстояние было метров триста, поэтому даже в восьмикратный бинокль Вовец не мог рассмотреть все подробности. Все же он увидел, что одному парню подвязали челюсть, но тот продолжал поддерживать ее обеими руками. Еще один долго лежал на животе возле ручья, а другой манипулировал у него над спиной, словно грядку пропалывал. А вот третьему, похоже, крупно не повезло. Его таскали на руках, и он сплошь был обмотан разноцветными тряпками. Когда же его положили на кособокие носилки и осторожно понесли, Вовец понял, что погоня закончилась. Вскоре маленькая колонна разбитой армии исчезла из поля зрения. Вовец осторожно спустился к ручью, неторопливо умылся, сполоснув и потную шею, не только лицо. Набрал свежей водички в пластиковый баллон, да и сам напился вволю. После этого посидел, отдыхая, в тени на опушке леса, подумал, как жить дальше.

Ясно, что возвращаться обратно к дороге, к уазику и мертвому Кожевникову не имело смысла. Вовец проанализировал произошедший налет шубинской банды и пришел к очевидному выводу: за местом наблюдали, а затем лихо десантировались из трех машин. Нет никакой гарантии, что уазик оставили без надзора и сейчас. А если добавить сюда еще и овчарку, прошедшую курс служебной дрессировки, то и вовсе пропадает всякое желание возвращаться на печальную обочину. И Вовец, прикинув по карте свое местонахождение и предстоящий маршрут, двинулся в сторону знакомой делянки, куда еще раньше отправился подполковник Косарев. Через час Вовец уже был там.

Он зашел с тыльной стороны, с того края, где стояла буровая в памятную ночь бульдозерной гонки. Сейчас здесь был наворочан бульдозером высокий вал из перепутанных сучьев, корней и древесных стволов. Вовец устроился в этом буреломе, как в дзоте, нашел подходящую щель, нацепил на нос очки-бинокль, отрегулировал окуляры и стал методично изучать открывшийся ландшафт.

Арендаторы хозяйничали на делянке, как оккупанты на вражеской территории. Отбросив всякие приличия, они уже не притворялись лесорубами, а приступили к разработке недр. Бульдозером расчистили площадку величиной с футбольное поле, провели, так сказать, вскрышные работы. Метровый слой земли, песка и глины со всей площадки сгребли в высокий курган, на вершине которого поставили будку, похожую на скворечник. В ней сейчас изнывал часовой с биноклем. Он лениво поднимал его к глазам и так держал, словно и в самом деле что-то разглядывал. Посреди расчищенного участка несколько загорелых до черноты мужиков били шахтный ствол. Здесь стоял большой компрессор на автомобильных колесах и грохотал на весь лес, бросая вверх клочки серого дыма из выхлопной трубы. От него в квадратный сруб шахтного колодца струились два шланга. Слышалась дробная пальба отбойных молотков. Над колодцем торчала пирамида из трех бревен, скрепленная стальными скобами. В ее вершине висел блок с перекинутым тросом, одним концом прицепленный к колесному "Беларусю", оборудованному к тому же экскаваторным ковшом. Время от времени "Беларусь" отбегал, вытягивая трос, на другом конце которого висела железная двухсотлитровая бочка, наполненная дробленым слюдитом. Двое работяг подхватывали ее, отводили в сторону и опрокидывали в наклонный коробчатый желоб из сварного железа. Камни с грохотом сыпались по желобу к ногам двух интеллигентного вида мужчин. Один поливал камни из садовой лейки, обмывая, а второй быстро сортировал. Отдельные обломки откладывал в ящик, остальные бросал в большую кучу. Похоже, бульдозер, сейчас мирно стоящий возле земляного кургана, периодически отгребал в сторону пустую породу. Еще один мужик с топором возился с сосновыми бревнами, срубая сучки и подтесывая, где надо. Вовец понял, что весь срубленный здесь лес пойдет на шахтную крепь.

За расчищенной площадкой стояли уже два вагончика: один слегка помятый, тот самый, который Вовец катал бульдозером, а другой новый, но примерно такой же. Еще появился большой деревянный навес, крытый рубероидом, над длинным столом со скамьями вдоль него. Тут же стояла большая железная печь с высокой дымящей трубой. Рядом суетился повар. Ближе к лесу торчала будка сортира. Вместо сгоревшего движка стоял уже целый дизель-генератор, а в десятке метров от него из неглубокой ямы виднелись грязные бочки с горючим. Рядом с генератором был вкопан невысокий столб с приколоченным к нему распределительным щитком. От столба кабель тянулся к вагончикам и кухне-столовой. От кухни шел дальше по вершинам трехметровых столбов к шахте. Возле вагончиков красовался огромный черный джип.

Вовца удивило, что не видно охранников, кроме одного наблюдателя в будке. Он думал, что тут целая система обороны после того случая оборудована. Но, приглядевшись повнимательней, заметил маленькие столбики по периметру делянки. Вначале подумал, что на них натянута колючая проволока, а потом разглядел тонкий провод, паутинкой поблескивающий на солнце. Только по этому блеску и обнаружил. Немного поразмышляв, пришел к единственному выводу: сигнализация. Либо срабатывает при разрыве, либо, что более вероятно, это сигнальный антенный контур, реагирующий на емкостные изменения электромагнитного поля, подобно тому, как микрофонный шнур при приближении человека иногда порождает противный свист в динамиках.

Но вот милицейской машины Вовец не увидел. Это могло означать, что Косарев тут был и вместе с грубиянской ментовской командой выехал на место убийства. Поразмышляв, Вовец решил обосноваться в буреломе и, может, даже тут заночевать. А на рассвете пойти и выкопать припрятанные изумруды. И потом уже спокойно отправиться домой. А с Косаревым как-нибудь объяснится.

Вовец и подумать не мог, что три браконьера, как следует замаскировавшиеся для наблюдения за делянкой, давно его засекли.

Ченшин на своей "ниве" подкатил к месту убийства с некоторым запозданием. Он, когда был следователем, тоже не торопился в таких случаях, покойник ведь не убежит.

Шуба, получив железным прутом по лбу, резко поумнел. С головой, обмотанной бинтами, словно мусульманин в чалме, он сразу забрался в машину, а все руководство передал Ченшину. Тому только это и требовалось. Он, во-первых, обследовал уазик и обратил внимание, что вытащенные наружу проводки снова убраны под приборный щиток. Мало того, ключ зажигания торчал из замка. Было понятно, что в машине имеется какое-то секретное включение двигателя, и ее пытались заводить. Он тут же распорядился принести канистру с бензином и залить в бак несколько литров. Потом повернул ключ, и двигатель завелся, к удивлению Шубы, который даже из машины вылез, чтобы лично подойти и убедиться. А Ченшин тем временем приказал принести убитого водителя и бросить на заднее сиденье. Поскольку, кроме него и Шубы, возле машин остались всего три бойца, им и пришлось тащить окровавленный труп. Впрочем, они не побрезговали и не побледнели. Сегодня двое из них уже тащили это тело, только в противоположном направлении. А горло резал рябой Барсук.