рассказал о предательстве Найрисс?
– Я не знал, – солгал Скордж. – Я выяснил это лишь после того, как стражи разрушили ее крепость. Джедаи разыскали меня. Они знали, что я служу Найрисс, но не подозревали, что именно я ее предал.
– И ты привел их ко мне.
– Я знал, что им вас не одолеть, – сказал Скордж. – Так что я подыграл им, а потом дождался шанса повернуться против них и вновь доказать вам свою преданность.
– Если это правда, – промолвил Император, – тогда ты и должен покончить с джедаем.
Кивнув, Скордж поднялся на ноги. Он подошел к Ревану, наклонился и сорвал с него маску. Лицо джедая покрывали ожоги, а на его щеках и лбу навсегда отпечатались контуры маски. Он был без сознания, на теле – ни единого живого места. Без своевременной медпомощи он, так или иначе, все равно умрет.
Ситх поднял меч, чтобы нанести смертельный удар. Рука пошла вниз, но внезапно остановилась, когда невидимые и невероятно крепкие оковы сдавили запястье. Скордж в удивлении поднял взгляд на Императора.
– Убери свой клинок. Ты прошел испытание, – сказал Император. – А Реван еще может мне послужить.
Несмотря на снедавшее его любопытство, Скордж предпочел не выспрашивать подробности. Риск был неоправдан – ситх не имел права показывать обеспокоенность судьбой джедая. Чтобы ложь была убедительной, он должен всеми способами доказать Императору, что действовал из самых эгоистичных побуждений.
– Дважды я вставал на пути у тех, кто пытался свергнуть вас, – сказал он, погасив клинок и склонившись перед Императором. – Надеюсь, вы вспомните об этом, когда будете отбирать кандидатов в новый Темный совет.
Лицо Императора расплылось в улыбке, от которой Скордж весь похолодел.
– Обещаю, ты будешь вознагражден по справедливости.
Глава 29
– Ритуал начинается, – нараспев произнес Император.
Скордж кивнул. Впрочем, даже пожелай он сейчас отказаться, было уже слишком поздно.
Он стоял в самом центре цилиндрической платформы из металла двух метров в диаметре. Десятки проводов и пластиковых трубок отходили от его тела. Провода соединялись с генераторами, окружавшими платформу, а трубки крепились к прозрачным резервуарам, наполненным странной зеленой пузырящейся жидкостью.
Они по-прежнему находились в цитадели, но эти частные покои уступали тронному залу в размерах. Если не считать Императора, Скорджа и инфернальных механизмов, к которым он был подсоединен, покои были совершенно пусты.
Скорджа так и не произвели в члены Темного совета после победы над Реваном. Вместо этого специально для него была введена новая должность: Палач Императора.
Император поверил всему, что он рассказал о Реване. В награду Скордж должен был стать его персональным телохранителем и наемным убийцей. Ему предстояло получать приказы лично от правителя и отчитываться лишь перед ним одним.
Однако это была не единственная награда. За помощь в разоблачении Зидрикса, Найрисс и Ревана Император пообещал даровать Скорджу бессмертие. Ситх будет вечно служить своему властелину – такой чести не удостаивался ни один член Темного совета.
Скордж с готовностью принял дар. На новом посту у него будет достаточно времени и возможностей, чтобы изыскать иной способ остановить Императора, прежде чем его безумие и жажда власти погубят всю Галактику.
– Откройся темной стороне, – молвил Император, и Скордж почувствовал, как воздух вокруг него насыщается энергией.
Предав союзников, он лишь покорился неизбежному: Император победил бы в любом случае. Но главное – Скордж выжил, а значит, живет и дело, за которое он сражается.
Реван тоже остался в живых, но для Скорджа он все равно что умер. Император держал его в секретной лаборатории, искать которую для Скорджа было неоправданным риском. Любой шаг в этом направлении – и Император прознает об узах, которые связывали их с Реваном. Правда раскроется, и жертвоприношение джедаев станет бессмысленным.
– Да зажжется внутри тебя искра вечной жизни! – воззвал Император.
Грудь Скорджа налилась жаром. Он стиснул зубы от боли, чувствуя, как огонь с каждой секундой становится все сильнее.
Он не испытывал вины или раскаяния за содеянное. Конечно, джедаи никогда не пошли бы на такое. Они бы решили, что цена предательства слишком высока.
Скордж знал, что они ошибаются. Незачем уподобляться им и выбрасывать жизнь на свалку. Остановить Императора было возможно лишь ценой предательства, и он один был готов заплатить эту цену.
Реван, однако, оказался прав в одном: их атака вынудила Императора отступиться от планов вторжения в Республику. Вместо того чтобы заглядывать за границы Империи, он обратил все внимание внутрь, стремясь восстановить порядок и безраздельную власть на Дромунд-Каасе и других планетах, которыми правил.
Темный совет будет возрожден. В ближайшие годы в нем неизбежны дрязги и кадровые перестановки: каждый из новых советников будет пытаться подсидеть другого, чтобы выслужиться перед Императором. Тот же, в свою очередь, будет внимательно следить за их действиями до тех пор, пока число заговоров и интриг не возвратится на прежний – допустимый – уровень.
Пройдут десятилетия, а то и больше, прежде чем Император вернется к идее вторжения в Республику. За это время многое может случиться. Реван упоминал, что у Республики появится новый великий воин, – и Скордж сам лицезрел его в своем последнем видении. Наделенный бессмертием, Скордж будет верой и правдой служить Императору, ожидая момента, когда этот воин возникнет из тумана времени.
Служа Императору, Скордж будет изучать его. Он узнает о своем правителе все, поймет, в чем его сила и слабость. И когда придет время, он поможет воителю из пророчества Ревана низвергнуть Императора раз и навсегда.
– Ощути в последний раз свою смертность.
Скордж вскрикнул, когда невидимые когти пронзили его внутренности, будто разрывая жизненно важные органы.
Жар из груди распространился по всему телу; ситх чувствовал, будто вместо крови по его жилам течет пламя. Боль стала невыносимой: он издал пронзительный вопль и рухнул на пол.
– Ритуал невозможно обратить вспять, – изрек Император, когда Скордж, скорчившись у его ног, протяжно взвыл.
Терзаемый нечеловеческими муками, Скордж с ужасом осознал суть слов своего правителя. Ритуал был завершен, но жар продолжал снедать его изнутри, раздирая внутренности.
Собрав волю в кулак, он смог успокоить конвульсии, сотрясавшие его тело. Через силу Скордж поднялся на колени, хотя каждое движение отдавалось гулкой болью. Дрожа всем телом, он встал на ноги и повернулся к Императору.
– Как долго будут продолжаться эти мучения? – спросил он, стиснув челюсти.
– Со временем ты научишься принимать страдания как должное, – отвечал Император. – Твои разум и тело найдут пути справиться с болью. Пройдут месяцы, и ты привыкнешь к ней и сможешь в полной мере исполнять обязанности Палача Императора. В конечном счете твои нервные окончания онемеют, и ты
