Хейдждорн с сомнением кивнул и взглянул на Уэгуса.
— Это реально?
Уэгус нахмурился:
— Сконструировать такой аппарат? Разумеется, мне это по силам. Но из чего его собрать? Детали в полном беспорядке разбросаны по складам, многие из них никуда не годятся. Неужели вы так низко оцениваете мои способности, что хотите заставить меня рыться на складе?
— Конечно, нет! — поспешил успокоить его Хейдждорн. — Я и не думал умалять ваши достоинства.
— Не думали, — подтвердил Клагхорн. — Тем не менее чрезвычайные обстоятельства требуют, чтобы мы поменьше нянчились со своим достоинством, если не хотим вовсе его лишиться.
— Прекрасно. — На лице Уэгуса появилась невеселая улыбка. — Вы пойдете со мной на склад. Я буду называть нужные детали, а вы возьмете на себя черную работу. Что скажете?
— Что я скажу? Буду рад помочь, если это принесет хоть какую-то пользу. Однако вряд ли я один способен обслужить дюжину теоретиков. Есть ли еще желающие помочь?
В ответ он не услышал ни звука. Казалось, все затаили дыхание.
Хейдждорн открыл было рот, но Клагхорн опередил его:
— Простите, Хейдждорн, мы не можем обойти этот вопрос. Он ключевой.
Хейдждорн был в замешательстве. Обведя взглядом нотаблей, он спросил:
— Желает ли кто-нибудь высказать свои соображения?
— Пусть Клагхорн поступает так, как ему позволяет совесть, — вкрадчиво произнес О. Ц. Гарр. — Никто из нас не вправе ему указывать. Что касается меня, то я никогда не уроню чести дворянина. Я не могу жить без нее, как не могу жить без воздуха. Это мое кредо, и если когда-нибудь я его нарушу, то стану пародией на самого себя, шутовской маской дворянина. Мы с вами живем в замке Хейдждорн, господа, а значит, мы сливки человеческого общества, продукт высшей стадии цивилизации. Следовательно, любой компромисс ведет к деградации, любое несоответствие нашим высоким стандартам оборачивается бесчестьем. Я слышал, здесь говорилось о «чрезвычайных обстоятельствах». Какое прискорбное уныние! Неужели жалкая смута каких-то крыс достойна такого определения?
Он замолчал. Ответом ему был одобрительный гул. Клагхорн расслабленно сидел в кресле, опустив голову, и исподлобья разглядывал присутствующих. Наконец он снова обратил на О. Ц. Гарра бесстрастный, изучающий взгляд ясных глаз.
— Очевидно, ваши слова относятся ко мне, — сказал он. — Я оценил иронию. Но все это пустяки. — Он перевел взгляд на массивный канделябр с алмазами и изумрудами, стоявший на столе. — Важно другое: вопреки всем моим доводам совет, похоже, придерживается вашей точки зрения. Я не вижу смысла в дальнейших попытках кого-либо в чем-либо убедить и покидаю замок Хейдждорн. Желаю вам выдержать осаду, хотя сомневаюсь, что это удастся. Мехи — умная, изобретательная раса. Им несвойственны предвзятость и нерешительность. Мы слишком долго их недооценивали. — Поднявшись и вставив табличку в паз, он сказал: — Я прощаюсь с вами.
— Не покидайте нас, Клагхорн! — воскликнул Хейдждорн, торопливо выходя из-за стола и протягивая руки к ученому. — Одумайтесь и не сердитесь! Нам нужны ваш опыт, ваш ум!
— Нужны, не спорю, — кивнул Клагхорн. — Но нужнее всего — последовать моему совету. До тех пор, пока вы этого не поймете, любой разговор между нами будет бесплоден и утомителен.
Отдав честь всем находящимся в зале, он вышел. Хейдждорн медленно опустился в кресло. На уход Клагхорна все отреагировали спокойно: кто вертел в руках табличку, кто разглядывал канделябр. О. Ц. Гарр шепнул что-то на ухо сидевшему рядом Б. Ф. Вайясу, и тот важно кивнул.
Наконец Хейдждорн вполголоса произнес:
— Нам будет недоставать Клагхорна и его проницательных, пусть и неортодоксальных, суждений… Да. Итак, результаты наших заседаний неутешительны. Вам, Уэгус, наверное, следует подумать над предложенным устройством. Вы, О. Ц. Гарр, несомненно, присмотрите за ремонтом тепловых пушек. А вам, Ксантен, надо допросить меха. За исключением этих мероприятий, нам, похоже, нечем помочь Джейнилу и самим себе.
— Что слышно о других замках? — спросил Морьюн. — Они еще держатся? Я предлагаю разослать птиц, — они быстро выяснят, как там дела.
— Разумно, — кивнул Хейдждорн. — Надеюсь, вы сами займетесь этим, Морьюн?
— Сделаю.
— Хорошо. А теперь объявляю перерыв.
2
Птицы, посланные на разведку Морьюном из клана Ор, возвратились одна за другой, принеся неутешительные новости.
— Си-Айленд без людей. Вдоль берега лежат мраморные колонны. Жемчужный Купол обрушен. В Водяном Саду плавают утопленники.
— От Мараваля несет мертвечиной! Все погибли! Господа, крестьяне, фаны — все! Увы! Даже птицы улетели!
— Делора: а рос, рос, рос! Печальная картина! Ни единого признака жизни!
— В Алюме никого. Огромные деревянные ворота разбиты! Зеленый Огонь погас!
— Зимородок разрушен! Крестьян загнали в шахту!
— Туанг: тишина!
— Утренний Свет: смерть!
Глава 6
На третий день после заседания совета Ксантен отобрал шестерку птиц, велел им подняться в небо, описать широкую дугу и лететь на юг, к Дальней долине. Как обычно, птицы громкими криками выразили свое недовольство и попрыгали на площадку, размахивая крыльями и угрожая сбросить Ксантена на мостовую. Наконец они взмыли по спирали вверх, и замок превратился в маленький макет: каждый Дом не похож на остальные, со своими особенными башенками и куполами, с характерными очертаниями крыши, с длинным, развевающимся по ветру полотнищем флажка.
Сделав круг над скалами и соснами Северной гряды, птицы распластали крылья, и восходящий поток понес их к Дальней долине. Они летели над владениями замка Хейдждорн. Ксантен любовался старыми садами, полями, виноградниками и деревнями крестьян. Упряжка пронеслась над павильонами и причалами на берегу озера Мод, над заливными лугами, где паслись коровы и овцы, и вскоре впереди показалась Дальняя долина.
Птицам не понравилось место, выбранное Ксантеном для посадки. Они предпочли бы опуститься поближе к деревне и наблюдать за происходящим. Сердито заголосив, они так грохнули кресло оземь, что Ксантен едва не полетел вверх тормашками.
— Ждите меня здесь, — велел он прежде чем уйти. — По округе не шастать. И никаких склок, никаких кошачьих концертов — еще не хватало опозориться перед жителями деревни! Когда вернусь, вы должны быть готовы к полету. Боже вас упаси перепутать постромки.
Птицы дулись, топали ногами, выгибали шеи и бранились. Бросив на них грозный взгляд, Ксантен пошел в деревню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
