никто не замечал. — А с чего это вдруг она стала преподавать у вас? Ведь все места обычно распределяются с начала года, — не унималась мама. — У нас убили профессора, которая вела этот предмет… — Мила прикусила язык, слишком поздно поняв, что сболтнула лишнее. — Хм… Ну, и вот. Освободилось соответственно место. А, как говориться: "Свято место пусто не бывает", бабуля решила занять его. Наступила тишина в кухне. Журчала лишь вода, смывающая мыльную пену с несчастного, уже трижды чистого чайника. — Как это убили? — всполошилась Донна, выключив, наконец, воду и отложив предмет для кипячения на полотенце. — Кого? — невинно моргнула глазками Милалика, мысленно ругая себя за оплошность и длинный язык. — Дорогая? — в руках у матери появился половник. Девушка, поняла, что пояснить придется. — Да мы и сами толком ничего не знаем. Честно! Мама, не смотри на меня так! И положи эту огромную ложку, она и так чистая! — Мила! Я должна быть в курсе… В академии учится моя дочь… — Лектор по истории магии Зинаида Грифер уже немолода была. Понимаешь? Да, она умерла насильственной смертью, не собственной, но зачем кому-то понадобилось от неё избавляться, понятия не имею. Да никто не знает! Кстати, потом и еще одного мага убили, но он у нас не преподавал, я его ни разу не видела, — от рассказа дочери у Белладонны Боллир глаза на лоб полезли. — Кошмар, какой-то! Что у вас там вообще происходит? Ни академия, а непонятно что! И почему ты мне ничего об этом не писала? — О чём? Об убийствах? Да боязно как-то о подобном в письме сообщать… — отвела глаза девушка. — Не зря я вот волноваться начала, — женщина вернулась на стул и сложила руки на груди. — Как ни получу письмо, так и написано, что у вас все хорошо, погода отличная, зачеты все сданы на пятёрки, академия пока стоит на месте… — усмехнулась хозяйка. — Всё верно… Так ВАМСИ пока и стоит на месте, куда же ей деться-то? — пожала плечами собеседница. Душевный разговор, больше напоминающий допрос прервал пришедший с работы глава семейства Боллир. — Мы еще вернемся к этой теме! — пообещала матушка и поспешила навстречу мужу. Мила побежала следом.
ГЛАВА 12
Видимо, на улице пошел сильный снег, так как господин Боллир был похож на снеговика. — Солнышко мое! Как же я рад тебя видеть! — Отец! — кинулась к мужчине ведьмочка. — Ты смешной! Дай, отряхну снежинки! Он обнял дочь, оторвал от пола, а затем стал кружить, как в детстве. Мила рассмеялась от всей души, какой же этот человек родной. — Августо, поставь ребенка на место! Разве не видишь, что она взрослая леди? — взволнованно проговорила Белла. Хозяин дома перестал кружить девушку, поставил её на пол, но при этом продолжал обнимать. От него как всегда пахло хлебом и сладостями — словно в самой пекарне. Мила жадно вдыхала аромат своего детства и чувствуя душевное тепло и обретая спокойствие. Вечер проходил в уютной, теплой и семейной обстановке. Белладона приготовила свои фирменные блюда, на которые Мила накинулась, словно голодный волк. Как же она все-таки соскучилась по дому! — А Витор? Он сможет выбраться хоть на денек? — расстроилась Милалика, что семейство всё же не полным составом. — У него много работы… Судя по всему, не стоит его ждать, — мистер Боллир разделял желание дочери собраться всем вместе, как в старые добрые времена. Поэтому, отвечая на её вопрос, тяжко вздохнул. — Хоть доченька дома, в безопасности и то хорошо. Только насладиться полностью радостью встреч её не давал свитер с воротом под горло. В помещение было очень жарко, в результате чего, буквально через полчаса, девушка взмокла и чувствовала себя плохо. — Дочка, тебе же некомфортно. Пошла бы и переоделась в лёгкое домашнее платье. У нас довольно тепло. — Да, привыкла, что в общежитии экономят на магии и вечно мёрзнешь, — отвертелась Милалика, понимая, что вариант с тёплой кофтой уже не подходит. — Бедняжка… Вас там еще и морозят! — покачала головой родителница. — Серьезно, золотко, — поднял глаза на дочь господин Боллир. — Перегреешься, ступай, не мучайся! На стол со лба ведьмочки упала предательская капля пота. Спорить о том, что ей вовсе не жарко уже не было смысла. Мила вскочила и засеменила к себе в комнату, собираясь сменить теплую одежду хотя бы на рубашку. Хотелось уже остаться в комнате, но родственники желали общения со своим чадом, пришлось спуститься, поправляя ровнее ворот белой блузки. Госпожа Боллир всё равно умудрилась разглядеть у основания шеи дочери золотистые языки пламени рисунка дракона. Стоило Милалике молча сесть за стол, как у женщины от изумления отвисла челюсть. Донна так и замерла с открытым ртом, вероятно, вспоминая отборные ругательства. Через несколько минут, она, наконец выговорила несколько слов, ткнув пальцем в ворот блузы у ребенка: — Что ЭТО такое?!!!! — Всё нормально… Это совсем не то, что ты могла подумать… Кстати, хочу заверить, что совершенно ненадолго… — избегая смотреть матери в глаза, пролепетала Мила. Успокаивая не только маму, но и себя заодно. Да, она ещё надеялась, что в скором времени избавится от странного символа. — Вот это сюрприз! Ты что в секту какую-то вступила? — продолжила интересоваться Донна. Кожа Милы пошла красными пятнами. Девушка поёрзала на стуле и, набрав в лёгкие воздуха по-больше, возмутилась: — Смешно! Ха-ха! Мам, ну что ты такое говоришь? Я на спор сделала, к концу следующего месяца сойдет, — лгала, а сама в душе надеялась, что господин Оушен все-таки найдет средство, чтобы снять эту красоту. — Белла, ну что ты так накинулась на девочку? Молодежь, у них чего только ни бывает! — вступился хозяин дома. — Совершенно не стоит так реагировать. Сказали же, пройдет, — успокаивал он жену. Донна поднялась из-за стола, развернулась к дочери, подбоченилась и строго на нее посмотрела. — Смотри мне, Милалика, — пригрозила она её пальцем. Девушка кивнула соглашась со всем, с чем только нужно было согласиться. — Не слышу? — Обещаю вести себя хорошо! — Я предупредила! С поникшей головой ведьмочка помогла убрать со стола ивскоре ретировалась в свою спальню. Может, оно и к лучшему, что так все раскрылось, а то Миле так и не удалось бы расслабиться. Мама постепенно успокоилась, тема разговора осталась в прошлом. Ночью Милалика спала великолепно, словно беззаботный младенец. Оказывается, сон в родительском доме намного крепче и слаще. Проснулась она, когда солнце уже светило над горизонтом. От выпавшего вчера снега было больно смотреть в окно. Белое пкрывало отражало солнечные лучи и слепило чрезмерным сиянием. Спустившись вниз в одной ночной сорочке, Милалика никого не обнаружила.
