Слишком много на него свалилось и слишком много он требует сам от себя.
— Какой заботливый учитель, — похлопала Василиса в ладоши.
— Куда мне до твоего, — жестко вбросил Арсений в ответ.
— Не начинай.
— Так ты поможешь или нет?
— Лааадно, — сдалась Богданова, — но это дорого тебе будет стоить.
— Идет, проси что хочешь, — согласился Арсений, и ликующая розовая фурия с криком «йухуу» выскочила выполнять просьбу, оставив здоровяка одного.
— На что не пойдешь ради блага империи, — тяжело вздохнул Арсений и достал телефон.
Том 2. Глава 4
Среда выдалась пасмурной. Тучи заволокли небо, и едва я вышел из главного корпуса Академии, как начался мелкий дождь. Я медленно плелся по аллее с включенной подменой потоков. Периодически в поле зрения появлялись шныряющие туда-сюда гвардейцы, но на меня внимания никто из них не обращал.
А от своих опекунов я свалил без проблем. Ну а что? Валера сказал, что я свободный студент и могу идти куда захочу. Вот я и пошел.
Если что, все претензии к бледнорожему. И тому, кто приставил ко мне гвардейцев с рангом Воина. Никакого уважения.
Судя по ругани встреченных по пути членов гвардии, их нервному общению и тяжелому из-за бега дыханию, время их царствования на острове было на исходе. Вельяминов не сидит сложа руки, как и ожидалось.
Эх, жаль Валерий не сказал мне ничего интересного про текущую обстановку, и я опять вынужден действовать вслепую или добывать информацию собственными руками.
Но, тем не менее. Совсем бесполезным разговор с имперцем я назвать не могу. Как по мне, для агента он вел себя как паинька и дружелюбный сосед.
Слова Валеры про родовой взор заставили задуматься, мог я словом или действием в последние дни подставиться? Имперец не зря меня предупредил, если он не соврал, и при вынесении приговора учитывался факт отсутствия у нас с сестрой родового взора, дело усложняется.
С одной стороны, я заявлю на суде, что печать не того уровня какой должна была быть. С другой стороны, бояре заявят, что у меня не должно быть родового взора, а он есть. В итоге, я добьюсь снятия печати или ее ослабления, а бояре добьются моей казни.
Такой себе обмен.
В итоге, благоразумно будет вообще не доводить до суда и тогда, как и сказал Валера, все дело развалится.
Вторая проблема — это техники Романовых. Я едва устоял на дружеской беседе, а по возвращению из Лондона будут реальные допросы со свидетелями и официальным протоколом.
И Вельяминов будет там. Сталкиваться с ним лоб в лоб я пока не готов. К слову, совет должен был начать реагировать по всем фронтам. Насколько я смог понять, жирный старый хряк вчера на острове не появлялся. Побоялся соваться лично. Да и смысла не было никакого. Но, зная старого хитрого ублюдка, ответный удар придет быстро.
— Дерьмо, — вслух выругался я и меня передернуло от холода.
Как же тяжело, когда у тебя нет даже минимального допуска к информации. Вот как мне прорабатывать контрмеры против боярских свиней, когда я НИЧЕГО не знаю?
Мне срочно нужен информатор.
Богданова? Не, эта дамочка меня сразу засунет к целительницам. Видел я ее обеспокоенный взгляд на инициации. Сходу поняла, что моему красному потоку кранты. А я к этим трем ведьмам собираюсь только вечером.
Пока все студенты и педагогический состав заперты по своим комнатам и на допросах, а Вельяминов не вернул контроль над островом, я могу передвигаться куда свободнее. Меня особо никто не ищет, слабых конвоиров мы не считаем, а полноценные поиски никто объявлять не будет, их и так время поджимает. Только вот уникальной возможности попасть куда угодно мало.
Я же не знаю где искать. Так, кто там еще в списке потенциальных информаторов.
Станислав Голицын? Птица пока не моего полета, да и не знаю я на острове ли он вообще. И с какой стати ему вообще со мной говорить?
Его сынок Олежка? Ух. От одного воспоминания меня передернуло. Каков актеришка. Мистер откровенная беседа.
Нет, с ним я встречаться сейчас не готов. Боюсь не удержусь и выскажу все что я думаю о нем и его лжеслуге Арсении. И словами дело не ограничится. А нам еще в Лондон лететь.
Арс отдельная тема для разговора, даже думать сейчас о нем не хочу. Я к нему со всей душой, по-дружески. А он…
Тело пробила дрожь, на этот раз не от промозглой погоды, а от гнева, но я смог взять себя в руки. Как раз дошел до своего номера в общежитии. Пять минут мне хватило чтобы переодеться в последнее что у меня еще не заляпано в песке, грязи и крови. Спортивную форму Академии.
Со своей одеждой и вещами, которые остались в каморке можно попрощаться. Место преступления охраняется сейчас будь здоров.
Итак. Чистая одежда есть. Отсутствие хвоста есть. Отсутствие бояр на острове есть. Более идеального момента копнуть в делишки совета и не придумаешь.
Я задумчиво смотрел в окно, перебирая варианты и заметил, как в общежитие залетел Олег Голицын. Да не один, а с целым конвоем из пяти человек. Трое забежали за ним внутрь, двое остались снаружи у двери.
Хм. Про то, что Олежка сам меня будет искать я не подумал. Может, все-таки подождать его тут и пойти как мирный мальчик, куда мне прикажут?
Ну уж нет. К тому же ярость внутри еще не унялась и велика вероятность, что я встречу Олежку ударом ноги. Думаю, он не оценит.
Взгляд упал на пластиковую карту с гербом Скрябиных, которая одиноко лежала на комоде и мне пришла идея получше.
Я кинул карту
