повезет, то они получат фоторобот. А с ним уже станет проще. Психологический портрет плюс фоторобот – почти что успех.
18. Кейра
23 октября, суббота
Студенческий городок
Девушка проснулась от вибрации телефона, который лежал на прикроватной тумбочке. Из сна, в котором она занималась неистовым сексом с Марком в его автомобиле, выныривать не хотелось, хотя она отдавала себе отчет в том, что вряд ли подобное повторится. Она добилась, чего хотела. Он добился, чего хотел. Надо дистанцироваться. И в машине он откровенно воспользовался ее нестабильным состоянием.
Но этот секс ей понравился значительно больше, чем первый, который показался слишком нежным. Слишком… Она привыкла к другому.
Ее прострелило от осознания, что она ищет грубости от мужчин.
Сон слетел. Она протянула руку и взяла телефон. Тим сообщал, что вернулся в Треверберг и готов встретиться. И у него есть предложение, от которого она не сможет отказаться. Кейра подумала о том, что формально он не ее коллега. И вряд ли они вообще когда-то еще встретятся. После отстранения ему придется нарабатывать репутацию заново, значит, к особо опасным его не приставят. А она если и будет работать, то с Карлином.
Клин клином. Она всегда так поступала, сталкиваясь с тем, что оказывалось выше ее сил и понимания. Кейра наскоро набрала сообщение, в котором говорила, что готова встретиться через пару часов, отложила телефон в сторону и сладко потянулась. Все-таки эротические сны, если они не кошмары, прекрасны. Тело ощущалось как напряженная стрела. Ее так удивительно и своевременно отключило от расследования. В конечном счете она молода. Имеет право творить все что хочет. Каждая женщина должна, что называется, нагуляться.
Телефон снова завибрировал. Но на этот раз не одиночным звуком. Кейра нахмурилась и взяла аппарат. Экран доверительно сообщал, что звонит Карлин.
– Кажется, мы договорились, что в выходные я предоставлена сама себе, доктор Карлин? – спросила она вместо приветствия, прекрасно понимая, что за раздражением прячет растерянность. Он буквально застал ее на месте преступления. На фантазиях о нем и намерении изменить чувствам к нему с другим мужчиной.
– Мне надо срочно с тобой поговорить, – неожиданно холодно сообщил Марк. – Я в кофейне напротив твоего дома. Будь добра, спустись.
– А если я не одна?!
– Мне плевать, с кем ты трахаешься в свободное время. Зайди в кофейню, – отрубил Карлин.
Кейра отключилась, выругалась в кулак. В соседней комнате зашевелилась соседка. Вылезать из-под одеяла решительно не хотелось, но у нее не оставалось другого варианта. Она опустила ноги в пушистый ворс ковра, дрожа от предвкушения. Ее психика искалечена безвозвратно. Сейчас, когда Марк говорил с ней в таком тоне, когда он ей буквально приказал, возбуждение накрыло с головой. Она даже пыталась вспомнить, какой там туалет в этой кофейне. Можно ли там уединиться. Ей хотелось… что ей хотелось? Преподнести себя на блюдечке женатому мужчине?
Разозлившись, Кейра решила, что краситься не будет.
Она нацепила одежду, в которой обычно ходила в магазин, завязала волосы в неряшливый хвост и, прихватив с собой зонт, выскочила из квартиры. Соседка что-то крикнула вслед, но Кейра не услышала. Ее занимало только то, что через пару минут она увидит мужчину, с которым не так давно самозабвенно занималась любовью на заднем сиденье автомобиля. Она вспомнила его руки на своем теле, чуткие, нежные, но властные, заставляющие подчиняться, вспомнила, как лунный свет, пробившийся через лобовое стекло, отражался в его глазах, как белела кожа на его торсе, когда она выпрямлялась и смотрела на него сверху вниз. По телу прокатилась волна горячего возбуждения. Она не заметила, как добежала до кофейни.
Марк был безупречен, как всегда. На его фоне она смотрелась золушкой. Он зачесал волосы назад, судя по всему, уложив их с помощью воска и позволив одной прядке упасть на высокий чистый лоб. Губы сжаты. Гладко выбрит. Брови почти черные, оттеняют орехово-карий взгляд. Вместо рубашки и пиджака – джемпер темно-синего цвета, который ему неожиданно шел. И джинсы. Ее взгляд задержался на обручальном кольце, которое так выгодно смотрелось у него на руке. Это кольцо холодило кожу, когда он к ней прикасался, напоминая о запретности происходящего. Марк жестом предложил ей сесть. Ее кофе и круассан уже ждали.
Профайлер выбрал угловой столик, который не просматривался от входа. Сам сел так, чтобы видеть стойку и зал, а Кейре предоставил место-слепую зону для всех, кроме него самого. Она разочарованно вздохнула. Надеялась, что он будет рядом, а не через стол.
– Что стряслось? – спросила она, пригубив кофе.
– Я вчера не успел с тобой поговорить, ты уже уехала.
– Ну да. Вы с Грином поехали к Эли. Без меня.
– Аксель должен был сам ее допросить. Впрочем, ничего нового она не сказала, девушка не в себе. Мы только потеряли время. Дело не в Эли и не в том, кто куда поехал, Кейра.
– А в чем? Ты приехал в выходной как ни в чем не бывало, вытащил меня из постели.
Он с расслабленным видом пригубил из своей чашки и улыбнулся. Коллинс вспыхнула.
– Это важно.
– Машина рядом? Хочешь повторить?
– Нет.
Она обиженно отвернулась. Надкусила круассан, чувствуя, что на глазах навернулись слезы. В смысле «нет»?!
– Тебя вычислили, – наклонившись через стол, негромко сказал Карлин. – Ты должна быть осторожна. Безопаснее всего тебе побыть рядом со мной, пока все не уляжется.
– Снова предлагаешь познакомиться с твоей женушкой? – бросила она, проклиная себя за то, что в голосе звучали слезы.
Марк покачал головой.
– Послушай, Кейра…
– Нет, это ты послушай. Ты приехал сюда, чтобы сказать, что плюешь на мое личное пространство и хочешь, чтобы я тебе подчинялась? – прошипела она. – Мне не нравится эта игра. Давайте определим новые правила, доктор Карлин. Я делаю что хочу. А вы тихонько страдаете в сторонке.
Брови Марка взлетели вверх. Он выпрямился и посмотрел на нее так, будто впервые видел.
– Что ты несешь? Я беспокоюсь о твоей…
– Не надо обо мне беспокоиться. На выходные у меня планы. Я буду не одна. Никто меня не съест. А в понедельник посмотрим.
Карлин встал, бросил пару купюр на стол. Она подумала, что он снова ее поцелует. Как тогда, в машине. Но Марк этого не сделал. Он снял с вешалки пальто из тонкой шерсти, в котором стал похож на британского лорда, смерил ее ледяным (господи, она никогда у него таких глаз не видела) взглядом и вышел из кофейни, оставив ее наедине с недопитым кофе и вкуснейшим круассаном, который теперь стоял поперек горла. Она уже хотела
