Читаем без скачивания Зона влияния - Руслан Ершов

Так оно и произошло. Дмитрий все-таки решился проявить настойчивость, но после звонкой оплеухи, с огромным усилием подавил в себе вскипевшую злость.

Отвернувшись, он лег на свой матрац и вскоре тихо засопел.

– -

Недалеко от центра, но практически на отшибе сталкерского поселения, стоял свежий сруб с покатой крышей. Фасад здания украшало широкое крытое крыльцо с резными, искусно сработанными топором колоннами, в стиле старинной художественной рубки, поддерживающими навес. Над вывеской заведения, висящей на цепях, как береговой маяк, на крыше навеса стояла большая, старинная керосиновая лампа, светившаяся изнутри, холодным синим светом.

Из-за непогоды, в баре было многолюдно. Его обширное помещение с высокими потолками и резными деревянными колоннами, хорошо освещалось люминесцентными лампами. Атмосфера заведения была наполнена запахом свежеструганного дерева, жареного мяса и картошки, а также табачным дымом и гомоном нескольких десятков людей.

Все были заняты своим делом, кто просто беседой, кто усердным поглощением пищи, а кто азартной игрой в карты, сидя за столиком в дальнем углу. Посему, на вошедшую в помещение Эльвиру, никто не обратил внимания.

Окинув быстрым взглядом собравшихся здесь людей и оценив обстановку, она подошла к барной стойке, за которой суетился молодой мужчина. Эльвира терпеливо дождалась момента, когда бармен обратил на нее свое внимание.

— Что тебе сестренка?

— Она облокотилась на стойку. — Я кое-кого ищу. Окажи мне услугу, ты слышал о таких людях, как Стаффорд, Шершень, или Кощей?

Два сталкера стоящие неподалеку от нее быстро переглянулись.

Бармен на секунду задумался. — Здесь нет таких! Заказывать будешь чего?

— Картофель фри и томатный сок.

— Есть жареная картошка.

— Тогда, жареной картошки и вот этот салатик. У кого здесь можно справится по поводу…

Бармен поставил на стойку поднос с заказанными блюдами и взглядом указал в дальний угол бара, где шла игра в карты. — Спиной к нам сидит Витька Проныра. Много чего знает, но играть с ним не советую. У него уже пол Зоны в должниках ходит. С тебя полтинник.

Двое сталкеров, стоявших неподалеку, окинули ее быстрым взглядом и не торопясь, направились к выходу.

Устроившись под навесом беседки и закурив, один из них шепотом сказал. — Ты слышал, кого она ищет?

— Я вчера был на западном блокпосту. Видел ее и с ней двух салажат. Баба она боевая, Малой говорил, что давно ее знает. Неоднократно принимала участие в стычках.

— Значит врагов у нее много.

— Не исключено! Но и друзей не мало. Только, какого хрена она Стаффорда ищет? И откуда она его знает? Что думаешь?

— Стаффорд, человек в Зоне новый. К тому же, он здесь под другой кликухой. Может, прошлые грешки?

— Сбрось ему сообщение. Пусть сам решает.

Ребята докуривали третью сигарету, как в руках одного из них, завибрировал КПК. Они переглянулись. Текст сообщения гласил. — Девчонку и ее спутников, убрать! О выполнении доложить! Фото, обязательно.

– -

Под мерный шум дождя, свернувшись калачиком и мерно сопя, Дима блуждал в зазеркалье сонного царства, просматривая красочные картины сновидений.

Катерине стало грустно и скучно, да и сама обстановка навевала сон. Глубоко вздохнув, осторожно, чтобы не побеспокоить своего компаньона, она устроилась поудобней, облокотившись о свой рюкзак.

— Вот елки! — Подумала Катя. — Всегда так. Стоит только хорошенько и удобненько устроиться, как сразу понимаешь, что что-то забыла, или что-то мешает.

Сморщив носик, она достала из кармана джинс стеклянный предмет, приносящий ей неудобства.

Потратив еще немного усилий занимая удобное положение, Катя с интересом принялась рассматривать стекляшку, размером с хорошее такое куриное яйцо.

Эта никчемная безделушка, заинтересовала ее причудливым узором внутреннего содержания, сложившимся из пузырьков микроскопических сеточек, проволочек и усиков. Стоило немного провернуть предмет, и картинка узора менялась, а внутренние изъяны в виде трещинок и бороздок, благодаря интерференции дневного света, вспыхивали всеми цветами радуги.

Налюбовавшись, Катюша переместилась вглубь палатки и улеглась на свой матрац. Не смотря на то, что погода навевала сон, заснуть ей никак не удавалось. Ее сознание наполнялось воспоминаниями прошлой жизни, внезапно расколовшейся на две части, до ареста, и после. То, что было после, она старалась вытеснить из своей памяти, хватаясь за то все хорошее, что было у нее, до…

Разнервничавшись, стараясь успокоиться, Катя крутила в руках стеклянное яйцо. Незаметно для себя, она переключилась на свои давние мечты. Ей вспомнилось, как коллеги по работе хвастались своими путешествиями в Турцию, Египет, Грецию. А она тихонько мечтала, стоя планы побывать когда-нибудь в Крыму, посетить Париж, пройтись по бутикам Лондонской «Bond Street», прогуляться по улицам Токио.

Ей вспомнились красивые фотографии Крымского побережья Черного моря. Одна из них, ей запомнилась больше всего. Фотограф остановил мгновенье с какого-то возвышения, захватив в кадр и море, и отдыхающих на пляже, и высокие кипарисы окаймляющие пляж, и чаек парящих над волной. Душевная картина, снимок получился, великолепен, и Катерина, затосковав, возжелала испытать на себе чарующую красоту и комфортность Крымских курортов. Она живо представила себя стоящей на этом возвышении, подставив лицо солнцу и ветру, смотря далеко вперед, на линию горизонта. Закрыв глаза, она практически ощутила себя объятой теплым и влажным ветром, ей даже послышались вскрики чаек и шум прибоя.

Палатку огласил звук треснувшей скорлупы. От легкого сжатия, стекляшка в ее руке, разломилась и что-то липкое, обволакивающе вязкое быстро побежало по телу.

Широко раскрыв глаза, Катерина смотрела, как нечто прозрачное, покрывающее ее с ног до головы начинало темнеть, становясь чернее сажи. Она хотела позвать на помощь, но вязкая жижа, плотно запечатало ей рот, сомкнувшись на макушке головы. Затем импульс, сдавливающий ее тело, а за ним легкое удушье и головокружение. Разум ухватился за единственную, спасительную нить, — Боже! Через мгновение, в глаза ударил яркий солнечный свет, вызвав резкую боль. Она зажмурилась.

Катерина испытала шок. С широко раскрытыми глазами, будто опрокинув на себя ушат холодной воды, она озиралась по сторонам, не веря в происходящее.

Под ней плескалось море, а на уходящей вдаль полукруглой береговой линии, загорали тысячи людей. Пляж окаймлял высокий парапет, на котором в ряд стояли стройные кипарисы, а за ними, располагались кафешки и рестораны с видом на море.

Внезапно вылетевший из-за кустов волейбольный мяч, заставил поверить ее в реальность происходящего. — Ах! — Катерина чуть было не покатилась под откос.

Отскочивший от ее головы мяч, застрял в ветвях кустарника. Через минуту, мощные волосатые руки подхватили кожаный шарик, и за кустарником раздался веселый, задористый крик. — Лови подачу! — Резкий бумсик, известил о том, что мяч снова отправился в полет.

Ощутив в руке холодный предмет, она несмело приподняла ее. В ладони, озорно поблескивая на солнце, лежало стеклянное яйцо.

– -

— Сработал чисто. Юлальщики разошлись не на шутку. Здается мне, шо без драки сегодня день не закончиться. По-тихому пощупал плечи и, подрезав лопатник, свалил не спеша. На ка…

Его товарищ, взял в руки, что-то похожее на кошелек. Быстро обследовал его и, вытащив на свет небольшой клочок бумаги, вернул предмет напарнику.

— Теперь также незаметно, снаряди клиента.

— Да ты…

— Давай-давай! В крайнем случае, сбросишь, мне тебя учить не надо. Мыслишка у меня интересная появилась. Одним махом несколько проблем решим.

Что-то трудно различимое бурча себе поднос, сталкер нехотя направился в сторону бара.

– -

Можно сказать, Эльвира вовремя остановилась. Игроки здесь были сильные и на везение полагались мало. За две партии она проиграла около семисот гривен, и покинула игру став сторонним наблюдателем.

Ограничений по ставкам не было. Игроки водружали на кон не только денежную наличность, но и любой предмет, имеющий хоть какую-то ценность, начиная от детекторов аномалий, боеприпасов и артефактов, до сдачи одной из своих нычек на территории Зоны или на большой земле. По местным законам, сталкеры оставшиеся в выигрыше или сорвавшие кон, десять процентов отдавали в местную администрацию, как налог на выигрыш.

Тем временем, в атмосфере вокруг принимающих участие в карточной игре, чувствовалась напряженность, практически искрившаяся в воздухе.

Витька Проныра, закончил партию по нулям. Бросив карты на стол, он тяжело поднялся со стула.