собираясь отказываться от своей затеи только потому, что теперь больше ничего не чувствовала ни к магистру, ни к однокурсникам, ни к остальным жителям иного мира, я даже не пыталась объяснить себе истинную причину своей решимости.
Понимала, Асмодей меня убьет. Ну и пусть. Смерть от руки мегасущи такого уровня — почти награда. А вот вечная жизнь на изнанке… Фу, унылая тоска. Зато Эмилия останется жива. Но я-то не Эмилия.
Рассмеявшись, расставила руки в стороны, ощущая невероятную свободу от всего. От условностей и страхов, от обязанностей и ответственности. Сложно. Οчень сложно быть человеком!
Иногда приятно, да. Но этот страх за других… Это гораздо хуже, чем страх за себя. Не хочу больше так. Не хочу.
Так, всё. Время!
Ρадуясь тому, что перед ритуалом не поленилась и до тошноты напиталась темной энергией от кольца, сейчас всего лишь взмахом руки разогнала густой туман вокруг себя. В нём уже чудились чужие алчные голоса и жадные щупальца. В нем уже перешептывались низшие сущности, всегда готовые наброситься на слабого и броситься врассыпную от сильного. В нём уже мелькали тени прошлого и отголоски будущего, но я уже не обращала на это внимания.
На создание трехметровой печати призыва ушло четыре минуты. Хорошо, когда тебя переполняет сила!
На то, чтобы её активировать, потребовалась секунда.
Сам призыв — еще одно мгновение.
И…
Я восхищенно распахнула глаза, глядя, как внутри полыхающей чистой энергией печати появляется один из сильнейших монстров изнанки. Пятиметровый гигант на птичьих лапах, мускулистое тело покрыто бронированной чешуей, длинный мощный хвост заканчивается несколькими шипами, а три монстроузных головы видят всё, включая суть призывателя.
— Какого… — оторопело прогрохотал гигант, когда пламя призыва опало и он понял, где находится. Нашел всеми шестью глазами меня и, кажется, удивился еще сильнее. — Ты еще кто такая?
— Привет. — Я махнула рукой, даже не пытаясь бежать, прекрасно зная, что там, где сделаю десять шагов, мегасущи такой мощи достаточно одного. — Добро пожаловать домой. Не благодари.
И, шагнув ближе, ногой стерла кусочек печати, отчего она мгновенно распалась вся, моментально впитавшись в смело подползший туман. Тем самым я окончательно зафиксировала прибытие мегасущи именно на изнанку.
Всё. Обратно ему хода нет.
— Потрясающе… — хмыкнула центральная голова, больше других похожая на человеческую. — Такого со мной ещё ни разу не было, а было многое. Ну и кто ты такая, маленькая сущь?
Поморщилась, потому что так меня звал лишь Сэверин, а спустя секунду поняла, что всё еще жива, и немного удивилась. Внимательно присмотрелась к Асмодею, отмечая, что он не зол, а скорее заинтригован и ждет ответа, прикинула свои шансы… И поморщилась снова.
Кажется, смерть отменяется. Жаль.
Я уже настроилась.
Ненавижу, когда окружающие портят мне планы!
***
— Пора!
Слаженные действия уже не просто однокурсников, а самых настоящих преступников, были безупречны и в кратчайшие сроки дали результат: девичье тело внутри печати выгнулось дугой, стало тяжелее на долю грамма и, опав, всхлипнуло. Застучало сердце, легкие заработали в полную мощь, распахнулись глаза…
Голубые и безмятежные настолько, насколько могут быть глаза новорожденного младенца.
И первым это заметил Харви.
Пока Янина торопливо кутала безучастную девушку в одеяло и прикладывала к её груди целительские амулеты, пока Джулиан старательно проверят пульс очнувшейся, а Винсент и Альбус избавлялись от следов чернокнижного ритуала, Харви Милтон неотрывно изучал больше не серые глаза Эмилии и уже третий раз сканировал ауру стихийницы.
Именно стихийницы.
— Народ, у нас проблемы.
Дождался, когда все до единого взглянут на него, даже Эмилия, в глазах которой не было ни единого проблеска узнавания, и, гулко сглотнув, озвучил ужасающий факт:
— Это не вся Эмилия.
***
Не знаю, сколько прошло времени. На изнанке с этим сложно. Может неделя, может две, а может и целый месяц. Но не день точно, больше. Намного больше.
Асмодей оказался… Интересным собеседником. Древний настолько, что древнее его были только звезды. Невероятно умный. Жестокий, не без этого. Но не бессмысленно жестокий, а осознанно.
Это стало для меня настоящим открытием. Так же, как для него то, что я посмела выдернуть его на изнанку обычным ритуалом призыва. Только зеркальным. Ну да, я гениальна, что поделать? Как по мне, так всё логично.
Самое странное, что Асмодей на это не злился. В смысле так сильно, чтобы уничтожить. Более того, он посчитал меня достаточно любопытной зверюшкой, чтобы оставить себе, и уже который день мы путешествуем по изнанке вместе.
Тут нет особых достопримечательностей, но даже среди бескрайнего тумана можно найти островки тоски и безмолвия, клочки страсти и тщеславия, завихрения алчности, похоти и безумия. Это людские порочные души иногда проникают к нам, изменяясь до неузнаваемости и становясь изысканным деликатесом для тех, кто успеет найти их первым. За тысячи лет существования Асмодей научился чуять их издали и теперь учил этому меня.
Зачем? Говорит, давно хотел попробовать вырастить из чего-то мелкого и несуразного нечто стоящее. Странный он, конечно.
Но чем ещё заниматься на изнанке, кроме как охотиться, прятаться и жрать?
Он развлекался.
Мной.
Не обижал, нет. Но и не баловал. Учил, натаскивал, общался. Предавался ностальгии по тем временам, когда люди были глупее, безрассуднее и призывали его чаще. Иногда встречался с себе подобными и тогда я предпочитала прятаться в складках его брони, отточив мастерство мимикрии до совершенства.
Это было забавно. Видеть их так близко!
Легендарных и непобедимых. Всесильных. Жутких.
— А это ещё кто?
Это было не очередное завихрение, а нечто странное. Не магасущь, но очень похожее. Крупное. Темное. Жуткое.
Αсмодей заметил его первым и замер на месте, изучая аномалию издали, я предпочла спрятаться за его левой ногой, но тоже не сводила с происходящего глаз. Аномалия ширилась, приближалась и вскоре я увидела, что это нечто… Знакомое.
Да быть не может!
— Сэверин? — пробормотала удивленно, потому что вместе с лишними чувствами не лишилась памяти, хотя определенные моменты предпочла бы забыть.
Но нет, мозг сущей устроен иначе и мы можем вспомнить даже точную секунду события, произошедшего на заре времен. И сейчас к нам приближалось… Существо.
Точнее арх.
Первый арх, которого я видела на изнанке так близко.
— Это еще кто? — раскатисто повторил Асмодей, но интересуясь уже у меня, когда арх, над головой и за спиной которого шевелились десятки бронированных поисковых щупальцев, остановился напротив нас, не доходя метров пять.
Высокий. Выше, чем я запомнила. Как никогда мрачный. С бездонно-черными глазами и почерневшими от запредельной мощи венами. С распущенными по плечам волосами, которые шевелились, словно от ветра, хотя на изнанке его
