здесь было много солнца, а скальный навес защищал от ветра и всегда оставался сухим. Неподалеку вода выдолбила в камне два больших бассейна. Если не считать необходимости таскать дрова из леса внизу, место было замечательным.
По прикидкам Кита, они прошли от первого лагеря миль двадцать, а значит, находились примерно в пятнадцати милях от лей-линии, — слишком далеко, чтобы время от времени просто заглядывать туда для проверки. Но вскоре дел стало так много, что вспоминать о возвращении стало просто некогда. Переезд на зимние квартиры означал создание припасов на зиму.
На охоту в племени ходили и мужчины, и женщины, но если в прежнем стойбище такие выходы случались каждый третий или даже четвертый день, то теперь это была ежедневная работа от восхода и до полудня. Охота стала серьезной целью, к созданию запасов на зиму племя подходило со всей ответственностью.
Старики и женщины, остававшиеся в стойбище, занимались своими делами: заготавливали коренья, ягоды и орехи, плели веревки, выделывали шкуры и делали множество других вещей, без которых зиму не пережить. Постепенно голый выступ скалы превращался в некое подобие цыганского табора.
Сначала Кит оставался в стойбище и присматривал за малышней, пока старшие охотились или занимались собирательством. Кит пока не разобрался в родственных связях внутри племени, да, честно говоря, и не видел в этом необходимости, поскольку к детям все относились одинаково, внимательно и бережно. Роль няньки не очень тяготила Кита, она давала время на то, чтобы поразбираться в дневнике сэра Генри. Собственно, он не оставлял этих усилий с тех пор, как попал в племя. Пока он читал, дети играли у его ног. Самые мелкие принимали Кита за естественную деталь их мира и реагировали на него, как на любого другого взрослого. Дети постарше понимали, что с ним что-то не так и старались держаться от него подальше. Но все разом изменилось, как только Кит начал учить их язык.
Однажды взрослые ушли. Кит заметил, как некоторые дети постарше поют младшим, по многу раз повторяя одни и те же слова. Прошло совсем немного времени, и малышня уже вовсю повторяла звуки. Кит присоединился к игре и вскоре был зачислен в первый языковой класс. Племя решило, что это замечательная игра и наперегонки принялось за его обучение. Когда он освоил азы, один из старших детей притащил камень и вложил ему в руку.
— Что? — не понял Кит.
К его изумлению, ребенок очень четко ответил: «Ток».
— Ага, ток, — сказал Кит. Он отложил камень, взял другой и положил на ладонь.
— Ток. — Парнишка постучал по камешку, повторяя слово.
Для проверки, правильно ли он понял, Кит бросил камень и похлопал по гладкой каменной поверхности известнякового уступа, на котором они сидели.
— Что?
Опять прозвучало то же слово: ток. А Кит фактически удвоил свой словарный запас. Теперь он знал слово «камень» и добавил его в свой мысленный словарь рядом со словом «медведь». Затем они попробовали воду, которая оказалась просто «неа».
— Неа? — переспросил Кит, подняв брови. Он вылил воду из тыквы обратно в реку, набрал воды в ладони и вопросительно посмотрел на учителя. — Неа? — Он стряхнул воду с пальцев.
— Нет, — помотал головой его наставник. Указал на заводь, сунул руку в воду, зачерпнул немного и отхлебнул.
— Э-на.
Урок продолжался до тех пор, пока не начали возвращаться старшие, и к этому времени у Кита набралось с десяток новых слов. Он немножко поупражнялся, оттачивая произношение, чтобы похвастаться перед старшими вечером, но ему не дали шанса. Как только появились первые взрослые, его маленький учитель на глазах у всех взял камень и преподнес его Киту с выражением острого восторженного ожидания. Кит не удержался от смеха.
— Ток, — громко заявил он.
Эффект получился ошеломляющий — как будто он зажег римскую свечу или вытащил кролика из шляпы. Все собрались вокруг, и, прежде чем он успел это осознать, все стали совать ему камни только для того, чтобы послушать, как он произнесет слово. Он пошел дальше и продемонстрировал свое мастерство на воде, дереве, огне, руке, ноге и присовокупил еще несколько выученных слов. Затем, сполна завладев их вниманием, он положил ладонь себе на грудь и представился:
— Кит.
Однако этот жест вызвал озадаченное молчание. Он повторил его снова и еще раз назвал свое имя. Члены племени смотрели на него с недоумением, их тяжелые брови были нахмурены, широкие лица сморщились. Кит начал колотить себя в грудь и произносить свое имя медленно и четко. Он очень хотел, чтобы они поняли. Его попытки не дали никакого результата, пока вождь не выступил вперед и, честно подражая Киту, положил руку себе на грудь и голосом, который, казалось, исходил откуда-то из глубин организма, не сказал: «Дар-док».
Кит повторил слово про себя, затем указал на Большого Охотника и сказал: «Дар-док». Потом тем же жестом указал на себя и еще раз назвал свое имя.
Большой Охотник выпрямился и с гордостью произнес:
— Кит.
Получилось у него больше похоже на «Гидт», но Кит оставил это без внимания, поскольку успех Дардока вызвал восторженное ворчание вокруг. Остальные члены племени принялись скандировать его имя. Кит радовался, что успешно преодолел коммуникативную пропасть; он мог учить их, а также учиться.
Это было только начало. Молодая женщина протолкалась вперед, ткнула его в грудь и повторила его имя. Затем, положив руку на себя, произнесла с замечательным произношением:
— Не-эк.
Кит легко усвоил имя и тут же к нему бросилось все племя, наперебой представляясь и требуя, чтобы он повторил странные звуки. В последующие дни, наряду с изучением зеленой книги, часть дня Кит отводил на заучивание новых слов или повторение тех, которые он уже знал. Постепенно его рабочий словарный запас пополнялся, а вместе с ним приходило и понимание того, как племя Речного Города видело мир.
Между собой люди говорили совсем немного. Но рядом с Китом их словно прорывало, они болтали без умолку. Кит недоумевал, пока ему не пришло в голову очевидное объяснение: им незачем было говорить друг с другом, поскольку все они были прекрасными эмпатами, или даже владели телепатией. Между собой они прекрасно обходились без слов. Но Киту говорить приходилось, иначе его не понимали.
Убедительным подтверждением этого факта явился приезд гостей, случившийся через несколько дней.
Погода становилась все холоднее, дни короче. По утрам выпадал иней. Однако, на выступе, избранном людьми для
