– Рита, не плачь… не надо…
Игорь прижимает меня к себе, гладит по голове, как маленькую. Мне уютно с ним. Спокойно и уютно, словно он загородил меня своими плечами от всего мира, от всего того страшного, что уже случилось и что еще случится. Зло часто вырывается из тюрьмы, где ему вообще-то положено быть, и его очень сложно запихнуть обратно. А потому если некоторые вещи оставлять там, где они есть, они там все равно не остаются.
Телефон снова звенит в темноте. Я забыла его отключить, и он орет как ненормальный. Но я не стану откликаться. Плавали, знаем.
– Рита…
Игорь поднимает голову. Мы так и уснули рядом – устали страшно.
– Ты что, трубку брать не будешь?
– Нет. Чего ради? Отключи его, и все, спим дальше.
С сотовыми все стало намного проще, так что мне и дела нет, кто там звонит среди ночи.
– Отключил. Тебе воды принести?
– Принеси, если не лень.
Черт, надо было не включать телефон, и все. Удастся ли теперь уснуть…
– Держи.
Вода такая, как я люблю, – не холодная и не теплая.
– Спасибо. А ты куда?
– Пойду на диван. Мы тут уснули – устали.
– Спи уж тут. Чего тебе среди ночи с бельем затеваться?
– Рита, ты что, и правда, не понимаешь?
– Чего?
– Значит, не понимаешь… Что ж, многое проясняется.
– Ума не приложу, о чем ты бормочешь. Игорь, третий час, давай спать. Завтра надо…
– Рита, ты же взрослая женщина, нельзя быть такой наивной!
– Игорь, чего ты от меня хочешь-то среди ночи? Все, спать, утром поговорим.
Я поворачиваюсь на бок и натягиваю на себя одеяло. Зимние ночи такие длинные и холодные, и мое одеяло уютно укутывает меня… А вот не пойду никуда завтра! В смысле, на работу не пойду. И пусть Руслан хоть повесится. Разве что случится срочный клиент, уж ладно, иначе – нет.
Рука Игоря уверенно обнимает меня. Мне сонно и тепло, но он, видимо, считает, что недостаточно тепло.
– Что ты…
Он целует меня с такой страстью… Абсолютная неожиданность для меня. Ведь ничто вроде бы не предвещало беды. Мало ли что он Рустаму сказал? Так было надо, но тут… совсем другое.
Но, наверное, не слишком другое. У меня давно никого не было, но все равно это немного странный поворот дела, я ничего подобного не планировала. Но, как оказалось, Панков планировал. Так вот о чем он только что толковал! Честно говоря, я и представить себе не могла, что Игорь рассматривает меня в таком ракурсе.
– Рита…
Его руки такие требовательные и сильные… а мне в последнее время было так одиноко… и комната кружит вокруг нас, а тьма горячая и дрожащая…
– Игорь!
Он так самозабвенно занимался со мной любовью, что у меня не было времени подумать. Наверное, и хорошо, потому что в такие моменты мне думать вредно.
– Рита, это невероятно. Ты что-то сказала?
– Нет, все в порядке.
– Прости, что вот так набросился на тебя, но сдерживаться уже было выше моих сил. Неужели ты не видела ничего, не понимала? Только не говори, что нет.
– Нет. Даже не думала ни о чем таком.
– Я чувствую себя старым извращенцем.
– Чувствуй.
Мы тихо смеемся. Странно, а ведь после Игоря – того Игоря! – мне никогда ни с кем не было так спокойно, как сейчас. Ни Витька, ни Рустам, ни Лукаш, конечно же, – никто не вызывал у меня желания вот так полежать после секса и просто поболтать. И вот то ощущение вернулось. Странно.
– Пить хочешь?
– А там осталось?
Он подает мне чашку, но я в темноте проливаю воду на себя. Игорь припадает губами к моей груди, ловя капли, и мне приятно и немного щекотно.
– Не смотри на меня, я толстая…
– А мне нравятся женщины в теле, чтоб ты знала.
Словно и нет его работы, моих неприятностей, какого-то сумасшедшего, который преследует меня, убивая знакомых мне людей направо и налево…
– Когда мы поженимся, ты перестанешь носиться по городу в поисках приключений.
– Быстрый какой…
– А то! – Он прижимает меня к себе. – Конечно, ты станешь делать, что захочешь, но столько работать нужды не будет, сможешь больше времени бывать дома.
– Игорь!
– Что? Хочешь сказать, что не выйдешь за меня? Переспала со мной и пинка дашь?
– Ага, поматросила и бросила.
Мне смешно, но ему не до шуток. И я в какой-то момент понимаю, что мент сейчас всерьез делает мне предложение.
– У меня сын, – напоминаю ему.
– А я никогда о нем и не забывал. Я буду ему хорошим отцом. Захочешь – заведем общего ребенка, еще успеваем. Нет – значит нет.
– Фамилию я менять не буду.
– Почему?
– Не хочу, чтобы Вадик чувствовал себя как бы отрезанным от меня. Разве что и Вадику поменять. Но Лукаш не согласится.
– Понимаю. Ладно, мы это уладим. Так или иначе в загс сходим утром. Нечего тянуть.
– Игорь, но…
– Можем жить у меня. Дом на Правом берегу – хороший, все удобства, гараж…
– Нет. Вадику в школу с Правого берега ездить далеко, а школу ему менять не надо.
– Ладно, оставим вопрос пока открытым. Хотя ведь сможем возить Вадика, у меня тоже машина есть. Эту квартиру продавать не будем – Вадик вырастет, ему будет.
Черт, я все-таки думала, что Игорь шутит. Но не похоже.
– Ты что, серьезно все это говоришь?
Он включает ночник. Его удлиненные зеленые глаза сейчас совсем темные, красиво очерченные губы еще разгоряченные от наших поцелуев, и весь он большой и крепкий, и ужасно серьезный.
– Рита, я такими вещами шутить не привык.
– Ты сумасшедший.
– Был бы сумасшедшим, если б упустил тебя. Нам хорошо вместе, Рита, разве ты не чувствуешь? Можем говорить обо всем, смеяться, ссориться, молчать – что угодно, но вместе нам хорошо. Разве нет?
– Знакомы-то всего ничего.
– И что? У нас нет времени проверять чувства годами, будем корректировать прицельность по ходу стрельбы. В общем, так! Оставь эти глупости, нам не по двадцать лет, мы взрослые и понимаем, чего хотим. Кольца купим после загса. Подадим заявление и поедем выберем. Потом, если успеем, съездим ко мне, покажу тебе дом. Хочу, чтобы ты его посмотрела и как следует подумала, где будем жить. Заставлять тебя я не буду. У меня, конечно, нет такого шикарного ремонта, как здесь, в твоей квартире, но это, собственно, оттого, что он мне был не нужен.
– Ну прямо авантюра какая-то.
– А что ты теряешь?
– Ладно. Только чтоб потом не пожалел! Я ведь не леденец на палочке.
– Очень мягко сказано, солнышко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
