Спуск закончился. Долина вокруг утопала в зелени низких лесов, дальше переходящих в матерый заповедный лес. Посредине большой поляны, в паре сотен метров от дороги, в окружении, приютился небольшой бревенчатый дом красноватого цвета, словно элитная турбаза, обрамленная каре из высоких кипарисов. Верхушки слабо шевелились под ветерком. Зачетное место, хозяину можно позавидовать.
Я остановился. Небольшое квадратное строение стояло посреди садика. Краска на ставнях побелела от солнца. В саду с живой изгородью разбиты клумбы, оконтуренные белыми камнями. А вот за цветочками надо бы присматривать, травкой заросли твои маргаритки, хозяин! Над балконом фасада, закрывая его тенью, раскинулась яблоня.
Здесь летний воздух теплей, чем в районе Семерки, пропитан ароматом свежих цветов и почему-то сена. Мне сразу захотелось пожить в таком. Пару недель. Нет, одну, больше не смогу — с тоски скисну.
Чтобы спокойно жить в такой автономке, надо что-то собой представлять, хозяин оазиса либо отставной военный чиновник из Мадрида, которого никто не хочет трогать, либо здешний крестный отец, который сам трогает всех так, что не успевают отмахиваться. В городе хозяева таверн приглашают его на чашечку кофе как дорогого гостя, к почетному столику под деревом у декоративного прудика. Полицейские, владельцы лавок, мастеровые и рыбаки приветливо здороваются, мужики приподнимают шляпу. «Это сеньор Маркес!» — говорят они детям и тепло, а некоторые и преданно, улыбаются. Его действительно уважают: за своеобразную честность, умение разруливать, решительность и бесстрашие.
А вот и сам! Седой пожилой мужик в синем комбинезоне спустился с крыльца, посмотрел на вертолет из-под ладони, коснулся рукой закрытой кобуры на поясе и почти сразу же сел на скамейку, закинув ногу за ногу. Только чипсов не хватает!
— Преследования нет, — опять доложила боевая подруга. Молодец!
Заложив очередной крен, Жан облетел здание по широкому кругу. Дверь приоткрыта, вижу Сомова с пулеметом в руках. «Суоми» тоже у них. И целая куча пистолетов.
Владелец особняка ничуть не смутился, не вставая, приветственно помахал рукой и только потом обратил внимание на быстро удирающий джип.
— В дом не пошел, не доложит, — раздался голос за спиной.
Господи, неужели все получается! Теперь надо пройти мимо испанской крепости, а уж там мы припустим, не думаю, что испанцы будут предупреждать донецких. И останется чертов Львов, который надо проскочить по главной дороге, по которой, как выясняется, на ярмарку в Канони украинцы не ездят. Западенцы нас будут ждать, к бабке не ходи.
— Ракета над особняком, сигнал красного цвета! — крикнула Нора.
Эх, дедушка, дедушка, какая же ты сволочь.
Не сидится тебе спокойно на завалинке, не жрется старому хрену чипсов солененьких… Да нет, все понятно, мы здесь чужие. А местные, как бы они эпизодически ни лаялись, давно отработали все мыслимые варианты симбиоза.
Испанская цитадель показалась неожиданно, из-за слепого поворота.
Пш-ш-ш…
— Командир, солидно смотрится, большая крепость!
Опять подумалось, что в Мадриде мы так и не побывали. Вот и сейчас не время, проклятие какое-то.
— Вперед пропустите.
Только «виллис», распугивая зайцев и соек, выкатился из дубовой рощи, как вдалеке я увидел океан. Бескрайняя водная поверхность словно магнитом притягивала взгляд, даже про замок забыл. Шторма нет, гладь изумрудная! А над ней плывут два косых белых паруса — рыбаки, ранние пташки, вышли на промысел. Впрочем, уже не утро.
Пш-ш-ш…
— Костя, что за цвет у стен? Коричневый какой-то.
— Габбро-диабаз, думать нечего, — важно произнес я. Гоблин громко рассмеялся, в эфире это раскатистое «ха-ха» действительно смешно было слышать.
— Да ты геолог, брателло! Внимание, центральные ворота приоткрыты, выкатываются два мотоциклиста, вооружены!
— Ухожу, отваливайте в сторону! Гоблин, шифрованный базар в эфире плотный, посматривай сверху!
— Принял!
Началось живенькое!
Странная автовоздушная двойка улепетывала на юго-восток, увидевшие процессию жители окрестностей не успевали сообразить — что это вообще было? Вертолет — сенсация. Несущийся у земли, хищно наклонивший нос, словно в злой охоте, — сенсация вдвойне! Да уж, внесли свежую струю, надолго им разговоров хватит… Успокоившийся и вновь поверивший в свои силы Жан направлял Роби не над самой дорогой, а чуть в стороне. Подумав, я отдал команду, чтобы шел прямо надо мной. Довольный Сомов в проеме щерился, показывая с покоренных небес то большой палец, то ствол «крестовика». Голливуд, рэмбятина!
— Нора, что там?
— Осторожно едут, похоже, решили больше следить, чем догонять, — проворковал обманчиво мягкий голосок.
— Приближаются?
— Только что начали. Может, напугать их, командир?
— Думаю, не помешает. Чтобы не питали иллюзий: хвост не нужен.
— Тогда остановись.
Пш-ш-ш…
— «Воздух», постреляем, пробую отрубить хвост.
— Мне включаться?
— Пока не надо, ждите впереди.
Привычно устроившись поудобней, немка уложила «маузер» между колесами, ей и примотанный к корме веломот не мешает — вот где проявляются преимущества низкого роста!
Бонц! Бонц!
В бинокль я увидел, как на обочине дороги перед мотоциклистами поднялись пылевые фонтанчики попаданий. Первый остановился сразу, второй подъехал. Да вы что тут, непуганые? Или самоуверенные? Сказано же, валите!
Бонц! Обоих сдуло с дороги, спрятались.
— Вперед, — тихо скомандовала снайперша.
Впереди нас ждал Донецк. Точнее, развилка дороги, очередной перекресток судьбы.
Там тоже состоялась интересная встреча. Со стороны леса к магистрали по проселку медленно тащились две груженые арбы. Ослики шли неторопливо, успевая прихватывать губами что-то съедобное. Приближающийся джип им был до фонарика, а вот вертушки животные испугались не на шутку. Один ишак резко рванулся, освободился из простейшей сбруи и припустил по траве к лесу, хозяин бросил арбу на дороге и побежал за скотиной. Второй возничий развернулся вручную и тоже потрусил обратно. Сколько ништяка пропадает! Проезжая мимо повозки, я посмотрел на груз. Может, там помидорчики молодые есть, картошечка…
— Бедные! Напугали животных, — констатировала Мельсбах.
— Ничего, лишь бы самим не напугаться.
Простучав по каменным плитам, «виллис» промчался по мосту через ручей, впадающий в Днестр. Здесь проще, благодаря данным, полученным в Березовом и Евлашах, местность хорошо изучена. Скоро Львов, а оттуда до заставы всего-то ничего, чуть больше, чем от Замка Россия до Медового. Лес с правой стороны магистрали прерывался ровными каменными зубцами — это Кряж, скальный хребет высотой в пятьдесят метров, который тянется до второго моста, уже через сам Днестр.
Пш-ш-ш…
— «Воздух», я «Кастет», прием.
— В канале.
— Начинаем. Работаем по плану, пока без отклонений.
— Принял.
Ну же! Последний рывок! Вертушка с креном ушла вправо, вскоре спрятавшись в складках рельефа, теперь они полетят, укрытые горками. Звук исчез, теперь мы ехали одни.
— Позади чисто.
— Вижу Днестр справа, вижу цели. Перекидывайся, родная!
Сразу за мостом на дороге стоял УАЗ-469. Второй! Где они его добыли, ведь Смотрящие подарили им всего один! Хорошо встречают, с почетом.
— «Воздух», здесь «вторая сотня». На уазике. От поселка двигается грузовик.
— Понял тебя, Костя, начинаем атаку.
Километр. Ближе не полезу. На этот раз сталкерша пристроилась впереди. Я ревниво подумал, что она садит из «маузера» лучше нас обоих.
Бонц! Бонц!
Вторая пуля разнесла лобовое стекло, двое из экипажа, что были в салоне, резво спрыгнули на землю. Хорошо, что мостик маленький, без бордюров. Один, что посмелей, попробовал пробраться к установленному на турели пулемету.
Бонц! Что, боец, неуютно? Под машину, скотина! Послышался слабый звук ответной стрельбы — это вы зря, дистанция велика.
