Читаем без скачивания Противостояние - Дмитрий Шидловский

— Возможно, — отвел глаза в сторону Алексей.

Мягко ступая по плиткам тротуара, Артем прошел по узкой улочке старого города, остановился у витрины магазина компьютеров и хмыкнул. Вряд ли кто-либо из работающих в этом магазине знает, что когда-то здесь была харчевня «У папы Фрица». А вот он, Артем, помнит, как вылетал из нее, спасаясь от ополченцев Цильха, каких-то шестьсот с небольшим лет назад. Впереди еще был поединок с Цильхом, осада Новгорода, бой на Ладоге, все, что теперь кажется идущим мимо людям далекой историей… и видится совсем не так, как это было на самом деле. Почему-то именно сюда он забрел, прощаясь с этим миром. Сегодня он уже обошел весь старый город, собор, Гроссмейстерский замок… Павел с Алексеем так и не узнали, что в семнадцатом и восемнадцатом годах камерой их заключения служил бывший кабинет советника великого князя Северороссии… его бывший кабинет.

Он в последний раз окинул взглядом узкую улочку, чертовски узкую. Настолько узкую, что они вдвоем с рыцарем Вайсбергом перегородили ее от стены до стены, сражаясь с толпой напирающих ополченцев. А там, за углом, у него был поединок с Цильхом. Его первая настоящая победа.

Он осмотрел ряд дорогих машин, припаркованных у тротуара, взглянул на людей, одетых в добротные одежды и беззаботно вышагивающих по мостовой, и сделал шаг в сторону. Через секунду под его ногами зашуршала сочная зеленая трава. Издалека, со стороны теплого моря, доносился рокот прибоя; субтропическое солнце стояло высоко в небе.

Прямо перед ним, держа учебные рапиры в руках, стояли Рункель и Басов. Артем понял, что они снова состязались в искусстве фехтования.

— Значит, решил уйти? — осведомился Рункель.

— Да, поброжу по мирам, — пожал плечами Артем. — Может, решусь — и свой собственный мир создам. То, что я обещал здесь, я выполнил. Не всю же кальпу мне тут торчать.

— Слушайте, ребята, — вмешался в разговор Санин, стоявший неподалеку вместе с Костиным и Колычевым, — объясните мне для начала, кто это там с парнями на даче остался?

— Все элементарно, — улыбнулся Артем. — психонейронная копия, проекция вашего ментального образа в нижнем мире…

— Ай, — махнул рукой Санин, — вечно вы выдумываете.

— Ничего, — проговорил Артем, — скоро сам научишься.

— Зачем ему твои ментальные образы, — расхохотался Костин, — если он мастерски делает барбекю. Кстати, предлагаю на прощание организовать пикник.

— Я не против, — пожал плечами Артем.

— А может, вообще останешься? — предложил Колычев.

— Да нет, ребята, это вам здесь все внове, — ответил Артем, — а я уже освоился. Новое постигать надо.

— Ну, смотри, — пожал плечами Басов. — К нам-то хоть заходить будешь?

— А куда он денется, — скривился Рункель, — с его слабым ударом и никудышной защитой. Ему еще учиться и учиться, а не миры создавать.

— Что?! – Артем вспыхнул. — Никудышная защита! Ну-ка, Игорь, дай мне твою рапиру.

— Вот, это дело, — расхохотался Басов, подавая оружие рукоятью вперед.

— Давай, покажи, чему научился, — хмыкнул Рункель, становясь в позицию. — Из Северороссии ты можешь уйти, но от меня ты не скроешься, пока я не буду удовлетворен твоим уровнем… А я им никогда не буду удовлетворен, потому что нет предела совершенству.

Примечания

1

Дзигиро Кано — основатель дзюдо.

2

Гитин Фунакоси — основатель каратэ Сетокан.

3

В японских боевых искусствах под даном понимают мастерскую степень. Говорят: «мастер первого дана», «мастер третьего дана». Первой мастерской степенью считается первый дан.

4

В СССР с конца 20-х и до середины 30-х Новый год государственным праздником не считался. Некоторые люди, следуя старым традициям, все же отмечали его, но член партии за елку в доме вполне мог получить строгое взыскание.

5

В СССР с 1930 по 1940-й год не было известной нам семидневной недели, а была шестидневка. Дни назывались: «первый день шестидневки», «второй день шестидневки» и т. д. Выходным был только шестой день шестидневки. В 1940-м была введена семидневная рабочая неделя с привычными нам понедельником и вторником, но выходным было только воскресенье. Выходной день в субботу — это уже явление хрущевской эпохи.

6

Подобные недружественные отношения между этими странами в 30-х годах прошлого века существовали и в нашем мире.

7

Здесь Алексей применяет игру слов. Фюрер по-немецки означает вождь.

8

В нашем мире этот человек эмигрировал в США и впоследствии стал автором послевоенной реформы в Японии, заложившей основу «японского чуда».

9

Речь идет о том случае, когда немецкие войска прошли через Бельгию и Голландию и ударили во фланг французской армии. По мнению многих историков и военных экспертов, от падения Париж спасло только наступление русской армии на Восточном фронте.

10

На тот момент, когда велся этот разговор, то есть май 1939 года, СССР еще не успел отторгнуть у Польши ее восточных областей. Минск был почти приграничным городом, и Литва граничила только с Латвией, Польшей и Восточной Пруссией, тогда принадлежавшей Германии, но после Второй мировой войны включенной в РСФСР как Калининградская область.

11

Подобное описание Кремля дают многие из побывавших там в эти годы. Возможно, оно усиливалось тем, что весь период правления Сталина Кремль был закрыт для свободного посещения.

12

То, что впоследствии стало называться «самбо», в те годы называлось «советская вольная борьба».

13

С 1918 до 1940 года столицей Литвы был Каунас. Вильнюс, или, как тогда назывался этот город, Вильно, был на польской территории. После оккупации советскими войсками восточной Польши Сталин передал его Литве, на условиях размещения советских войск на территории Литовской республики.

14

Здесь герой ошибается. Брест в 1939 году захватили немцы, после ожесточенного штурма Брестской крепости, польский гарнизон которой сражался достойно и покрыл себя неувядаемой славой. После город был передан советской стороне, на основания договоренностей, закрепленных в секретном протоколе пакта Молотова–Риббентропа… которых, по утверждению советских историков, не существовало.

15

СД — спецслужба, занимавшаяся разведкой в интересах Третьего рейха. Она выросла из охранных отрядов (СС), национал-социалистической партии и работала преимущественно в политических целях фашистского государства, а не в военных, как абвер (разведка вермахта).

16

Это выступление Сталина, здесь, как и в нашем мире, состоявшееся в марте 1939 года, в тот момент произвело настоящий фурор в дипломатическом мире. Надо учесть, что Гитлер шел к власти в Германии под антикоммунистическими лозунгами. Именно поэтому, как реальная сила, способная предотвратить приход коммунистов к власти, он получил поддержку немецкого крупного капитала и значительной части населения. Возникший после этого пакт между Германией и Италией, к которому впоследствии присоединилась Япония, именовался «антикоминтерновским», то есть направленным против мирового коммунистического движения. Риторика фашистских и нацистских политиков и идеологов была жестко направлена против СССР и коммунизма. Надо сказать, что советская и мировая коммунистическая пропаганда отвечала антикоминтерновцам той же монетой. Весь период, с середины двадцатых годов и до марта 1939 года, тон советских лидеров и прессы был жестко антифашистским. Однако в марте 1939-го Сталин заявил, что антикоминтерновский пакт на самом деле направлен против буржуазных демократий Франции, Великобритании и США, не является непосредственным врагом СССР и, в определенном смысле, даже работает на дело мирового коммунистического движения. Немедленно сменился и тон советской печати, тут же перенесшей «огонь критики» со стран антикоминтерновского блока на их западных противников. Достаточно лишь вспомнить, что советская печать чрезвычайно милостиво отнеслась к нападению Германии на Польшу, а в начале Второй мировой войны в агрессии обвинили Великобританию и Францию. Фактически, выступление Сталина в марте 1939 года явилось толчком к длительному сближению СССР с Германией, к заключению пакта о ненападении, с соответствующими «приложениями» о разделе сфер влияния в Европе, и к активному торговому сотрудничеству, когда СССР, вплоть до 22 июня 1941 года, поставлял Германии сырье, в том числе и стратегического назначения, столь необходимое для ведения войны на западе. Тон советской печати сменился только в первой половине 1941 года. Очевидно, готовился очередной «освободительный поход», в котором Германия из союзника вновь должна была превратиться во врага. Разумеется, период потепления советско-фашистских отношений постарались поскорее забыть, особенно после начала войны. Однако из песни слов не выкинешь, сохранились и стенограммы пленумов, и старые газеты, а старики еще помнят, как в 1939–1940-х годах ходили упорные слухи, что Сталин и Гитлер объединят свои страны в единую могучую социалистическую державу. Что касается западной общественности, то в тот период, особенно после раздела Польши, она открыто считала СССР и Германию союзниками, о чем сохранилось много воспоминаний и сведений в архивах.