в те слои, в которых смертников уже нет. И вот тогда-то мы соберём все показания как положено.
— Дать показания, не осознавая того? — повторил Ригорин и ахнул: — Гипноз!
— Рад, что вы вспомнили собственные ощущения от «бабушкиных сказок».
— Вы погрузите их в транс до того, как они окончательно проснутся, допросите, и мы получим имена тех, кто стоит выше пешек на местах типа Лускина! Чёрт, мог бы сразу догадаться. И не надо ваших фразочек про мои трудности с формулированием вопросов и ответов! Надеюсь, нам удастся и часть исполнителей захватить живыми, чтобы допросить их.
— Для того мы здесь и кормим комаров весь вечер, — проворчал Имран, вынужденный не пользоваться магией для отгона насекомых, чтобы не всколыхнуть магический фон вокруг себя и не вспугнуть преступников, наверняка вооружённых всяческими амулетами не хуже стражников.
— Остаётся надеяться, в наши планы не вмешается Василиск, — после непродолжительного молчания продолжил беседу Ригорин, не способный придумать надёжные методы противостояния мифической змее, убивающей взглядом. Все легенды и тайные сведения, полученные от короля, гласили одно: убить Василиска можно только, если застать его врасплох. Лучше всего спящего или доверчиво прикорнувшего к твоей груди. Но если Василиск встал на крыло и атакует — спасения нет.
— Василиск… Василиск где-то рядом…, — тихо прошептал Имран Дайм, не сводя глаз с каменного «алтаря».
— Вы тоже так думаете? Василиск появлялся на месте всех последних ритуальных убийств, — невольно поёжился Ригорин. — Если он близко, почему не нападает на нас?
— Нелепый вопрос. На кой мы сдались Василиску, чтобы на нас нападать?
— О, просветите меня, пожалуйста: каким же будет правильный вопрос? — ядовито прошипел Ригорин.
— Увидит ли Аннет во сне события нынешней ночи?
— Тут-то какая разница?! — разозлился Ригорин. — Зачем нам её сведения об этой ночи, если мы всё увидим собственными глазами?
Магистр молча усмехнулся, оставив в разочаровании и собеседника, и волка за своей спиной.
Разговор прервался: с реки донёсся плеск вёсел по воде. Вскоре послышался шум шагов с противоположной стороны, и на поляну вышли пять фигур в балахонах, тащащих с собой длинный свёрток. Свёрток раскрыли, выволокли из него девушку с растрёпанными волосами, выдернули кляп из её рта и подтолкнули к холму:
— Топай наверх. Теперь разрешается покричать для антуража.
— Пощадите, — хрипло взмолилась девушка.
— Пощадить? Так мы ж ничего плохого не делаем! Батюшка твой всем чистым душам райское блаженство обещает, а такая хорошая девушка, как ты, точно на Небеса попадёт. Тебе благодарить нас надо за экспресс-доставку до райских врат!
Негодяи загоготали и пихнули в спину свою жертву. На другом краю поляны показалась группа тех, кто прибыл по воде: двенадцать человек. Перевес в численности оказался на стороне злодеев. На девушке скрестились десятки глаз, маниакально горящих жаждой крови, желанием увидеть, как острый клинок вонзится в трепещущую грудь живого человека и оборвёт нить его существования. Отщепенцы, отбросы человеческого общества желали отомстить за мрак своего прозябания на дне, измываясь над той, кому чуть больше повезло с момента рождения на свет. На этом холме с псевдо-алтарём королями были они, тут была их власть!
Тихий свист — и тёмный ночной воздух прорезали яркие нити магических заклинаний и сетей: сидевшие в засаде перешли в наступление.
Глава 27. Василиск вступает в бой
Ане всегда думалось, что длительность батальных сцен в фильмах сильно преувеличена. Долго-долго гоняют преступников по пересечённой местности только в сериалах, а на самом деле захват происходит в считанные минуты. Однако реальность пока подтверждала реалистичность сюжетов отечественного кинематографа, вынуждая метаморфа нервничать.
Собравшиеся на демонический ритуал подонки имели солидный опыт драк и сопротивления стражникам. Если раньше головорезы противостояли стражникам с ножами и арбалетами в руках, то сейчас их хорошо вооружили, что придало им смелости. Их реакция на нападение была молниеносной: почти все заклинания стражей правопорядка наткнулись на магические щиты, развёрнутые из артефактов соответствующего назначения. В стражников полетели смертельные боевые заклинания, испущенные из амулетов, и обычные метательные звёздочки с остро заточенными краями. Возможно, среди негодяев имелись маги — Аня запуталась в чехарде магических вспышек и криков с обеих сторон. Спустя миг после начала сражения все фигуры смешались для неё в единую мельтешащую массу, она поражалась, каким образом сотрудники правоохранительных органов умудряются отделять своих от чужих. Аня-волк беспокойно приседала на лапах, вздыбливая шерсть и тщетно пытаясь определить в общей свалке, нужна ли кому-то срочная помощь.
Понемногу картина прояснилась. Сектанты дружно отступали, прикрывшись общим щитом и активно отстреливаясь опасными заклятьями от группы захвата. Глава стражников с небольшим отрядом огибал преступников, заходя к ним с тыла, отрезая путь к отступлению и попутно пытаясь пробить их щит. Остальные люди в форме постепенно пришли к выводу, что самое безопасное место в бою — за спиной у Дьявола, и сгрудились за магистром, нападающим на негодяев с яростью дикого вепря. С рук Имрана Дайма лилось огненное пламя, а испускаемые им серебристо-белые шары взрывали поверхность многослойного щита сектантов, заметно снижая его яркость и вызывая бессильные вопли злобы убийц. Вот щит мигнул и рухнул, сотрудники Ригорина Оэна издали победный клич, бросились вперёд и все сражающиеся рассыпались на отдельные пары и тройки. Против магистра выступило пятеро злодеев, пытаясь взять его в кольцо и нейтрализовать: они верно рассудили, что смогут сбежать только в том случае, если выведут из строя самое сильное звено противника.
Сильное звено не обнаружило склонности к безропотной сдаче. На жёстком лице Имрана Дайма блуждала улыбка, словно он наслаждался этой смертельной стычкой и скорее играл с соперниками, как кошка с мышками, чем всерьёз оборонялся от них. Ане такое бравирование силой не понравилось: самоуверенность частенько выходила боком самым талантливым из её учеников.
Подтверждая её опасения, из общей свары вывалилась одинокая фигура в балахоне и сосредоточенно принялась плести сверкающее холодной синевой заклятье. Кружащие вокруг магистра стервятники усилили натиск, отвлекая внимание на себя. Металлический отблеск артефакта — и сплетённое одиночной фигурой заклятье налилось нестерпимым блеском. Не надо было иметь магистерскую степень в магии, чтобы понять, чем грозит внезапное усиление светимости сформированной мерзавцем магической бомбы!
— Комплекс бога даже Бога делает уязвимым, — предостерегающе прорычала Аня, но кто б её услышал в диком шуме схватки!
Одиночная фигура на краю поляны отступила на шаг для замаха, и Аня взвилась вверх, инстинктивно меняя ипостась на взлёте, не задумавшись даже, в кого она обращается. Переливающаяся слепящими всполохами пелена, испущенная негодяем на краю поляны, полетела прямо в грудь заслонившей спину магистра крылатой рептилии.
— Ш-ШШшшшШШ! — высказалась разозлившаяся Аня. Она не позволит
