Дрейтон медленно втянул в легкие воздух и, разомкнув стиснутые зубы, спросил:
– И что, в таком случае не остается ничего другого, кроме как действовать в собственных интересах?
– Да… Так же, как в интересах своих друзей и всего сословия в целом. Не переходя, разумеется, определенных рамок.
Дрейтон неотрывно смотрел на приятеля, меж тем как его изумление мало-помалу перерастало в неверие, которое затем уступило место негодованию в смеси с отвращением.
– Простите за беспокойство, ваша светлость, – донеслось в этот момент от дверей.
– Не нужно извинений, Бэнкс, – отозвался Дрейтон, поднимаясь на ноги. – Тем более что своим появлением ты спас нос лорда Обри от травмы.
Обри тоже встал и, видимо, на всякий случай зашел за спинку кресла. Дворецкий между тем продолжил:
– Там пришла некая мисс Джейн Дурбин. Она утверждает, что вы ее знаете и охотно примете.
Джейн?
Дрейтон почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Хотя он понимал, что если бы случилось что-то ужасное, Джейн сообщила бы об этом прямо от дверей. Или же передала бы дворецкому записку от Кэролайн.
– Бэнкс, пожалуйста, проводи ее сюда.
– Слушаюсь, сэр.
– Ты знаешь, – с некоторой язвительностью произнес Обри, – ты бы не прогадал, если бы позволил ей развлечь тебя.
– Если ты хочешь уйти отсюда с целыми зубами, – чувствуя, как в нем нарастает гаев, откликнулся Дрейтон, – то держи свой рот закрытым.
Он видел, что Обри, этот чертов осел, собирался что-то сказать, однако не успел – как раз в этот момент, облаченная в нестерпимо яркий пурпур, в комнату вплыла Джейн и тем самым спасла его от расправы.
– Добрый день, мисс Дурбин, – поприветствовал Дрейтон, временно загоняя свой гнев поглубже. – Какая приятная неожиданность!
– Добрый день, лорд Райленд. – Остановившись на расстоянии вытянутой руки, гостья присела в неглубоком реверансе. – Добрый день, лорд Обри, – удостоила она того легким кивком.
– Что привело вас в Лондон? – поинтересовался Дрейтон, – уж не обнаружила ли Кэролайн еще одну комнату, нуждающуюся в переделке?
– Вообще-то сейчас она действительно занимается переделкой, ваша светлость.
– Опять?
Джейн слегка поморщилась:
– Пожалуй, более точным будет сказать – занимается косметическим ремонтом. Дело в том, что в тот вечер, когда состоялись так называемые норвежские гулянья, при «езде в оленьих упряжках» несколько кушеток были разодраны, и теперь их нужно перетягивать заново.
Езда в оленьих упряжках?
– А потом, спустя несколько дней после этого, у лорда Эйблина не совсем получился один фокус. Очевидно, он смешал не те порошки, которые следовало смешать, и когда он подлил в свою шляпу воды… Ему еще повезло, что руки остались целы. Брови, думаю, тоже отрастут. В общем, потолок и большой гостиной уже оштукатурен, а мягкую мебель, стоявшую в той части комнаты, также предстоит перетягивать. Ну а затем…
– Надеюсь, замок Райленд по-прежнему стоит на месте? – перебил Дрейтон.
– По крайней мере, вчера, ваша светлость, когда я уезжала, еще стоял.
– Так что там произошло дальше, мисс Дурбин?
– Ну а вчера, во время маскарада, случился небольшой пожар. Дело в том, что лорд Генри изображал из себя Везувий, и когда он начал «извергаться», несколько искр попали на гардины, которые тут же загорелись.
Час от часу не легче!
– Кто-нибудь пострадал?
– Только лорд Генри. Когда Кэролайн бросилась спасать гардины и отшвырнула его в сторону…
У Дрейтона екнуло сердце.
– А как она сама? С ней все в порядке?
– Кэролайн почти как кошка, ваша светлость, – махнув рукой, засмеялась Джейн. – Имеет девять жизней и всегда приземляется на ноги.
– А лорд Генри? Он серьезно пострадал? – Дрейтон спросил об этом не потому, что действительно был обеспокоен. Просто такого вопроса требовали нормы приличий.
– Да нет, не очень, причем не столько физически, сколько морально, – ответила Джейн. – Дело в том, что леди Силлингс… она явилась в облике весталки, о чем, впрочем, никто не догадался… Так вот, леди Силлингс попыталась помочь ему удержаться на ногах, и когда, она ухватилась за «скальные выступы» его костюма, произошел в некотором роде «горный обвал», после чего лорда Генри повело в сторону лорда Бидузлла, который, как на беду, явился в облике Марка Антония, имея при себе меч. В общем, теперь лорд Генри обедает и ужинает стоя.
– Случилось ли что-нибудь еще? – осторожно поинтересовался Дрейтон.
– Ну-у… кое-что произошло, когда из клетки сбежал Скуттер.
Дрейтон вновь напрягся. Ну вот, теперь Фиона… Она просто без ума от своего бельчонка.
– Скуттер сбежал по лестнице в холл, – продолжила Джейн, – леди Фиона с леди Симоной бросились вдогонку, и как раз в этот момент в дом вошли леди Роллс и лорд Беттертон, вернувшиеся с верховой прогулки. Они открыли дверь, и Скуттер решил выскочить наружу. При виде надвигающегося на нее зверя леди Роллс, это нежное создание, тут же, у входа, рухнула в обморок, и лорд Беттертон, как доблестный рыцарь, принялся ее защищать. Он начал лупить своим хлыстом, норовя попасть по Скуттеру, однако все время промахивался, и некоторые его удары достались леди Роллс.
– А что Фиона?
– О-о, в состоянии гнева у девочки не такой уж тихий голосок, – сообщила Джейн. – И при этом она совершенно бесстрашна.
Да, когда дело касается защиты беспомощных животных, Фиона без раздумий выступит против всего мира…
– Я уж боюсь спрашивать о Симоне, – сказал, глядя исподлобья, Дрейтон.
– Ну а Симона схватила медную вазу… ту, что стояла в холле на столе… и запустила ею в лорда Беттертона. Она попала ему прямо в грудь, и тот опрокинулся навзничь, даже вывалившись за дверь. Что, разумеется, положило конец его попыткам совершить подвиг ради прекрасной дамы.
Хорошо еще, что Симона не попыталась пронзить его каким-нибудь холодным оружием.
– А как Скуттер?
– Бельчонок, конечно, был сильно потрясен случившимся, ну а так остался целым и невредимым.
Слава Богу… Иначе Фиона была бы просто убита горем.
– И все это произошло за две недели?
– Да, ваша светлость… В общем, скучать нам не приходилось.
Еще бы… Сначала взрыв, потом пожар… Нанесенное мечом ранение, баллистическая атака с использованием медной вазы… И вдобавок ко всему какие-то немыслимые гонки в оленьих упряжках. Какая уж тут может быть скука?
– Вероятно, Кэролайн желает, чтобы я вернулся и изгнал этих варваров? – предположил Дрейтон. – Вы приехали за мной?
– О нет; ваша светлость, – тотчас же ответила Джейн и, запустив руку в складки пурпурной юбки, извлекла на свет сложенные листки. Протянув их Дрейтону, она пояснила: – Когда Симона и Фиона узнали, что я вместе с лордом Роллсом еду в Лондон за тканями, они попросили меня доставить вам эти послания.
