Читаем без скачивания Воин - Дональд Маккуин

Как только она расположилась, Клас ушел, не обращая внимания на ее просьбы остаться. Вернувшись через несколько минут с охапкой дров в руках, весь облепленный снегом, он высек огнивом искры на трут, который всегда носил с собой. Вскоре перед входом в пещеру горел костер.

Пламя произвело на Сайлу магическое действие, создав чувство изолированности и безопасности. Пусть буря ревет. На самом деле она становилась их союзником, заметая следы. Девушка прислонилась к крепкому плечу Класа, наслаждаясь теплом прикосновения. Утренние события переплетались у нее в голове, но там, где раньше находился страх, теперь было приятное возбуждение и чувство побежденной опасности. Она расслабилась, и это принесло дрему, приятное туманное спокойствие.

Первое прикосновение мужской ладони к щеке было еще приятнее, и, когда рука медленно двинулась вниз по шее и плечу, Сайла поняла, чего он хочет. И все же прикосновение к груди напугало ее. Она попыталась оттолкнуть Класа, но тот не поддался. Это был напряженный момент. Однако сонное спокойствие возвратилось. Теперь Сайле было жарче, чем от маленького костерка, и что-то внутри требовало большего. Закрыв глаза, она предугадывала его движения: вот он снимает свой меховой наряд, расстилает его на земле. Потом осторожно кладет туда Сайлу, ложится рядом. Пока Клас двумя руками распутывал шнуровку на ее блузе, девушка улыбнулась, думая, насколько четко все ощущает — каждое прикосновение, каждую мысль. Все тайны, о каких она только могла мечтать раньше, раскрывались под чарами этого мгновения.

А потом, в мгновенной вспышке наслаждения и боли, она больше не хотела ни о чем думать, ни о чем беспокоиться. Существовал только Клас.

Сайла не имела ни малейшего представления, сколько времени прошло с тех пор, как стих рев бури. Костер превратился в тусклые угольки. Лицо горело; ей было все равно, который час, она лишь мечтала, чтобы все повторилось снова. Сайла взглянула на Класа. Его сон был крепок, как у окружающих валунов; шрамы от прежних сражений бороздили все тело. Она была поражена, как близко могут люди бывать к смерти. Почему же она выбрала того, кто ходит по самому краю жизни? И почему у него хватило сил, чтобы разбудить в ней страсть, почему из всех женщин он выбрал именно ее?

Сайла попыталась слегка отодвинуть его в сторону, чтобы одеться. При первом же прикосновении Клас проснулся и стал собирать одежду, неуклюжий в своей торопливости. Она обхватила его лицо и крепко поцеловала в губы. Он отстранился.

— Это должно было случиться, Клас. Мы оба это знали.

Он упрямо покачал головой.

— Я не знал. — Отвернувшись на пол-оборота, он наклонил голову и попытался подавить улыбку. — Но надеялся. Не думал только, что это случится вот так. — Он взял ее ладонь и поцеловал. — Я чувствую себя вором.

— Понимаю, о чем ты думаешь. Ты не привык скрывать свои поступки, однако мы не можем позволить другим узнать обо всем.

— Они поймут.

— Возможно. Но не стоит идти на такой риск.

Клас нетерпеливо спросил:

— А когда мы… Я имею в виду?..

Когда Сайла изобразила тревогу, он густо покраснел, но она тут же рассмеялась и продолжила одеваться.

— Не так скоро, милый. Когда у нас будет возможность.

Расплывшись в улыбке, Клас обнял ее. Но только на секунду и тут же поспешил выглянуть наружу.

— Ослабевает, — прокомментировал он; потом усмехнулся, — как раз вовремя.

— Мы можем сейчас возвратиться в лагерь?

— Да. Если буря не возобновится, все будет в порядке.

— А если возобновится?

Он продолжал глядеть в сторону.

— Эти Дьяволы скоро приведут своих дружков. Мы должны предупредить остальных. Нам надо бежать отсюда до Харбундая. И если мы не доберемся до лагеря, то проиграем, даже не начав.

Сайла присоединилась к Класу, вглядываясь в кружащийся снег.

— Обещай мне, что никому не расскажешь.

— Можно я скажу, что люблю тебя?

— Столько раз, сколько хочешь. И я люблю тебя, — она дотронулась до его губ, — но это наш секрет. Если они догадаются, отрицай все.

Он кивнул и выбрался наружу, склонившись от ветра. Когда Сайла последовала его примеру, Клас прижал ее к своей спине.

— Держись за меня, — произнес он и двинулся вперед. Сайла согнулась за его широкой спиной, прячась от ветра.

«Ничто и никогда не заставит меня выпустить твою руку», — подумала она и почувствовала силу в этих словах.

Глава 40

Гэн раздраженно поворошил угли. Над костром поднялся дым, и его струи змейками потянулись в щели между шкурой, закрывавшей вход, и каркасом навеса. Присев рядом, Нила занялась бахромой на своем сапоге. Гэн нарушил молчание:

— Не надо было позволять Класу в одиночку идти за ней.

— Но он шел не за ней! — Лицо Нилы вспыхнуло. — Сайла пошла умываться, а он отправился за провизией.

Гэн поднял полог, чтобы выглянуть наружу. «Женская» палатка была все еще закрыта. Отпустив шкуру, он произнес:

— Снова метет. Кажется, это была только временная передышка, — Гэн надеялся, что Нила продолжает верить, будто Сайла и Клас нашли где-то укрытие. Он не хотел говорить, что если обманчивое затишье выманило их, то теперь они даже в большей опасности, чем раньше. А о том, что они могли напороться на патруль Дьяволов, он и сам старался не думать.

— Ты же все равно не сразу засыпаешь, когда приходишь из дозора. Не стоило отпускать его одного.

Нила пыталась обвинять и защищаться одновременно, поэтому Гэн просто огрызнулся:

— Так это моя ошибка? Ты только и ищешь, кого бы обвинить.

Нила вспыхнула, и он махнул рукой.

— Ладно, извини.

Девушка тут же успокоилась.

— Не надо было мне так говорить. Я не то имела в виду, просто очень волнуюсь.

— А я больше не могу сидеть и ждать. Оставайся с Джонсом и Тейт, объясни им, что надо делать.

Нила схватила Гэна за руку:

— Ты ни за что не найдешь их в такую бурю! Только сам потеряешься.

Он снял ее руку со своей, подержав немного перед тем, как отпустить.

— Я буду осторожен. Позаботься о чужеземцах, держи их настороже. Ты остаешься за главного.

Слова повисли в воздухе между ними. Это было вовсе не то, что он собирался сказать, и уж точно не то, что она надеялась услышать. Гэн крепко сжал зубы, чтобы не поправить себя, а Нила тихо ответила:

— Не беспокойся.

Она ушла, когда Гэн начал одеваться. Было необходимо утеплиться. Для начала он снял свои обычные кожаные штаны и куртку, надев поверх одежды стеганое зимнее белье. Первыми были штаны на подтяжках. Куртка прикрывала их сверху и зашнуровывалась спереди — удобно, но не туго. Пуговицы сбоку скрепляли обе части так, чтобы ткань не сбивалась. Если одежда слишком тесна, то места для теплого воздуха не остается, но если она сбивается, то получаются холодные участки. Такое холодное пятно может очень быстро превратиться из неудобства в угрозу, высасывая, подобно ране, силы из организма.

Затем последовал кожаный верх, не пропускавший ветер. Накинув овчинный тулуп и поправив уши енотовой шапки, Гэн забросил меч за спину. Тащить с собой лук при такой видимости не было никакого смысла.

Собаки снаружи свернулись в тугие клубки. Однако они не спали: три пары глаз встретили появившегося из-под навеса Гэна. Собаки одновременно поднялись и отряхнулись, сбрасывая с себя снег обратно в бушующую бурю. Округлые ямки, оставшиеся после них в снегу, начали тут же заполняться. Собаки заняли положение, в котором никогда не ходили раньше: Раггар держался слева от Гэна, опережая его примерно на ярд, а Чо и Шара прикрывали сзади и сбоку. Они находились достаточно близко, чтобы видеть друг друга, но в то же время образовывали свободное построение. Гэн хотел было перестроить их привычным образом — Раггар впереди, а остальные двое в ряд за ним, — но потом решил, что собакам виднее. Они не стали бы менять расстановку без причины.

Снег непрерывно бил в лицо, иногда превращаясь в непроницаемую стену, а иногда ослабевая до легкой метели, каждый раз подававшей надежду, что буран скоро закончится. Но эта надежда ни разу не оправдалась. Гэн спустился ярдов на сто ниже места их обычного умывания и тут заметил сломанную ветку. Он смог различить более светлый оттенок свежего слома лишь потому, что острый конец был направлен под углом к ветру. Юноша присел на корточки, чтобы поискать другие следы.

В этот момент Раггар глухо зарычал прямо на ухо Гэну, и тот вскочил, выхватывая клинок.

Одинокий волк стоял, наблюдая, почти за пределами видимости. Смутные тени за его спиной могли оказаться как остальной стаей, так и игрой тусклого света.

Подумав, Гэн спрятал мурдат и двинулся вперед. Волчьи бока вздымались от тяжелого дыхания, и было видно, что он очень устал. Язык свисал из раскрытой пасти. Когда до Гэна оставалось пару футов, волк развернулся и потрусил вниз по склону, иногда оглядываясь через плечо.