окруженные начали прорыв на восток. Но лишь меньшей части армии удалось выйти к своим, как минимум 15 тысяч бойцов погибло или попало в плен, включая генерала Власова. После этого советские войска отошли на восточный берег, а 18-я немецкая армия в целом восстановила свой оборонительный периметр, существовавший к началу января.
Когда генерал-фельдмаршал фон Манштейн 12 августа вернулся из отпуска в Крым, он неожиданно получил указание отправиться вместе со штабом 11-й армии на север и готовить операцию по захвату «большевистской твердыни». В это время войска группы армий «А» стремительно наступали на Кавказ, а группа армий «Б» двигалась к Волге. Гитлеру казалось, что исход летней кампании предрешен, а Красная армия снова на грани краха. В связи с этим он считал, что вермахт в состоянии выделить 12 дивизий для захвата Ленинграда. Сразу после взятия Сталинграда фюрер обещал уже вторично перебросить на север VIII авиакорпус, который теперь возглавлял генерал Мартин Фибиг.
Штурм Ленинграда планировался по сценарию недавней осады Севастополя, захваченного Манштейном 2 июля. Сначала немцы планировали провести мощный артиллерийский обстрел города из осадных орудий (в том числе 807-мм пушки «Дора») и беспрерывные бомбардировки. Когда советские позиции и укрепления будут основательно разрушены, начиналась атака пехоты. Паромный штаб «Ост» во взаимодействии с итальянскими торпедными катерами должны были парализовать перевозки по Ладожскому озеру.
17 августа Манштейн прибыл в район Ленинграда и начал планирование предстоящей операции. «Во время разведки местности на фронте южнее Ленинграда мы видели город, защищенный глубокоэшелонированной системой полевых укреплений, но расположенный, как казалось, близко, – писал он в своих мемуарах. – Виден был большой завод в Колпино на Неве, все еще выпускавший танки. Видны были Пулковские верфи у Финского залива. Вдали вырисовывался силуэт Исаакиевского собора и шпиль Адмиралтейства, а также Петропавловская крепость… Мне грустно было смотреть, что жертвой войны оказались известные мне по 1931 г. царские дворцы: прекрасный Екатерининский дворец в Царском Селе (город Пушкин), а также другой, меньших размеров дворец здесь же, в котором жил последний царь, и восхитительный Петергоф (Петродворец) на берегу Финского залива. Они были сожжены русской артиллерией».
Вскоре опытный Манштейн наметил предварительный план наступления. Согласно ему, авиация и артиллерия должны были нанести массированный удар по полевым укреплениям к югу от Ленинграда, затем три армейских корпуса из района Пушкина прорываются к южным окраинам. После этого две-три дивизии занимали оборону, а остальные должны были форсировать Неву к юго-востоку от города и наступать на восток – в направлении железнодорожной станции Ладожское озеро и гавани Осиновец. Таким образом, Ленинград был бы полностью отрезан от путей снабжения и вынужден был бы сдаться без уличных боев. Операция была предварительно намечена на середину сентября.
Однако планам покорителя Севастополя не суждено было сбыться. Узнав от разведки о прибытии осадной артиллерии и многочисленных поездов в район Ленинграда, советское командование догадалось о том, что немцы готовятся к штурму. В итоге было решено упредить противника и немедленно начать запланированное очередное наступление войск Волховского фронта генерала Кирилла Мерецкова с целью деблокирования города.
27 августа началась атака 8-й советской армии в районе Гайтолово и севернее. После двухчасовой артподготовки 6-й гвардейский стрелковый корпус смог прорвать немецкую оборону на участке 227-й и 223-й пехотных дивизий. Красноармейцы форсировали реку Чёрную и стали продвигаться в направлении Синявино. Наибольшего успеха добились подразделения 265-й стрелковой дивизии, быстро захватившие опорные пункты Тортолово и 1-й Эстонский поселок. Одновременно 19-я гвардейская стрелковая дивизия продвинулась на запад на 6 км и 29 августа достигла окрестностей Синявино. Для того чтобы прорвать кольцо блокады вокруг Ленинграда, оставалось преодолеть всего несколько километров. Одновременно с этим 128-я стрелковая дивизия атаковала противника на южном берегу Ладожского озера и продвинулась на запад на несколько километров.
Немецкие войска закрепились в нескольких опорных пунктах и заняли круговую оборону. Особенно ожесточенные бои развернулись за опорный пункт «Круглая роща», через который проходила единственная в этой местности дорога с твердым покрытием – Архангельский тракт.
Синявино находилось на большом известняковом холме, который возвышался над всей окружающей местностью. На севере эта возвышенность круто спускалась к низменным берегам Ладожского озера, а на юге она переходила в заболоченное, поросшее древним хвойным лесом плато. Местами его разрезали узкие русла речушек с высокими, пятишестиметровыми, берегами. Вокруг этих высот находились многочисленные торфоразработки, представлявшие собой безлесную, изрезанную осушительными каналами и выемками местность. Эта мрачная болотистая пустошь идеально подходила для обороны, но была очень трудна для любого наступления.
Ладожская военная флотилия в этот решающий момент получила приказ оказать максимальную поддержку сухопутным войскам. Сторожевой корабль «Пурга», канонерские лодки «Селемджа», «Бурея», «Нора» и «Лахта» отправились к южному берегу озера, чтобы с воды обстреливать немецкие войска. В ответ самолеты I авиакорпуса несколько раз атаковали корабли. Только канонерская лодка «Бурея» в течение четырех дней 16 раз подвергалась воздушным атакам, но ни одна бомба так и не попала в нее.
В 06.30 31 августа «Пурга» и «Нора» в очередной раз прибыли в Шлиссельбургскую бухту и открыли огонь по наземным целям. До обеда все шло нормально, лишь в 15.41 корабли были атакованы тремя Ju-88, сбросившими 18 бомб. Но снова обошлось без попаданий. С 19.00 до 20.25 «Пурга» выполнила две стрельбы из своих 102-мм орудий по немецким артиллерийским батареям в районе рабочего поселка № 2. Как только стемнело, в 21.40 сторожевик ушел с огневой позиции и встал на якорь в районе банки Железница.
На следующий день в 09.20 «Пурга» снялась с якоря для перехода в Осиновец. Корабль шел на северо-запад со скоростью 12 узлов. В 09.48 в небе показались самолеты, заходившие со стороны солнца. Капитан корабля Иван Горовой приказал увеличить ход и открыть огонь из четырех 45-мм орудий и четырех пулеметов. Однако было поздно. Вскоре низко над «Пургой» пронеслись три «Юнкерса», а вслед за этим корабль сотряс мощный взрыв…
Как оказалось, фугасная бомба пробила палубу и днище в первом котельном отделении и взорвалось в воде. Сторожевик получил большую пробоину, через которую затопило сначала котельную, потом кубрик № 1 и 1-е машинное отделение. Еще несколько бомб взорвались рядом с бортами, их осколками пробило баки с топливом, начался пожар. Уцелевшие моряки, возглавляемые раненым механиком воентехником 1-го ранга Николаем Солнцевым, начали борьбу за спасение корабля. Вскоре «Пурга» начала крениться на левый борт. К тому же пришлось затопить
