Читаем без скачивания Бархатная смерть - Робертс Нора

– Так и есть. Значит, показания она даст. Вперед, – приказала Ева Бакстеру.

– Ава предложила ей дружбу, – продолжала Мира, когда Бакстер вышел из зоны наблюдения, – оказала поддержку. Если они заключили сделку, хотя это еще предстоит выяснить, все эти факторы обернутся против вас. Ава имеет над ней огромную власть.

– Я знаю, как ее обыграть.

На это Мира ничего не ответила, и Ева принялась молча наблюдать, как Бакстер входит в комнату для допроса, послушала, как он обращается к Сьюзен с ободряющими словами.

– Я знаю, каково это – когда тебя поминутно пинают, как мячик, держат в изоляции и постепенно приучают к мысли, что иначе быть не может. И я знаю, как далеко может зайти человек, чтобы все это прекратить.

– Она на вас совершенно не похожа, и ее обстоятельства совсем не те, что ваши, – возразила Мира.

– Верно, но все равно я знаю, как ее обыграть. Бакстер ей сочувствует. Порядочные мужчины склонны жалеть таких, как она.

– А вы нет.

– А я нет. Она могла уйти от мужа. В любой момент. Могла упаковать свои вещички, забрать детей и уйти. – Изучая Сьюзен через стекло, Ева не ощущала ни капли сочувствия. – Вы говорите, она многим может пожертвовать ради детей, но что она им дала? Что за жизнь она для них открыла, если каждый день они видели, какая она никчемная? Каждый божий день они видели, как их отец бьет ее, приходит и уходит, когда захочет, тратит деньги на свои забавы, а не на еду для них. Это невозможно уравновесить спортивной программой, доктор Мира. Эта женщина отняла жизнь у совершенно чужого ей человека, у хорошего человека, у человека, который дал ее детям надежду. Вот что она сделала, вместо того чтобы однажды решиться и уйти от мужа. Поэтому – да, кое-какие чувства я к ней питаю. Я испытываю отвращение. Я без малейших угрызений брошу ее за решетку. Меня интересует только одно: чтобы Ава оказалась за решеткой вместе с ней.

– Ева! – Ева уже направилась к выходу, но Мира удержала ее за руку. – Есть разница между злом и слабостью.

– Есть, но они довольно часто накладываются друг на друга.

Ева вошла в комнату для допроса.

– Включить запись. Лейтенант Ева Даллас и детектив Дэвид Бакстер допрашивают Кастер Сьюзен по делу об убийстве Кастера Неда, дело номер КУ-20913, а также по любым другим событиям и преступлениям, связанным с данным убийством. Детектив, вы зачитали миссис Кастер ее права?

– Нет, лейтенант.

– Сделайте это. Для протокола.

Он сокрушенно вздохнул.

– Слушаюсь. Это простая формальность, миссис Кастер. Вы имеете право хранить молчание.

От страха у Сьюзен округлились глаза, дыхание участилось, пока Бакстер зачитывал ей права. Ева села за стол, откинулась на спинку стула.

– Вам понятны ваши права и обязанности в этом деле? – спросила она.

– Да, но…

– Вот что меня удивляет, Сьюзен. Вы так уютно расположились у себя дома и пытались дозвониться до своего неверного-благоверного по мобильнику, а тем временем какая-то неустановленная шлюха перерезала ему горло. Мне такое совпадение кажется чертовски странным. Зачем вы ему звонили? Хотели попросить, чтобы он по дороге домой купил бутылку молока?

– Нет. Было поздно, а его все не было. Я просто хотела…

– Он ведь часто возвращался домой поздно, не так ли? Вы плакались ему на голосовую почту всякий раз, как он задерживался?

– Нет, но… он обещал. Он обещал, что больше не будет. Я пригрозила, что уйду от него, если он не перестанет.

– Вы никогда бы от него не ушли. – Ева перестала сдерживаться, неприязнь сквозила в ее голосе. – У вас кишка тонка, чтобы просто взять и уйти. Зато теперь вам не надо никуда уходить. Он ушел навсегда, а у вас есть неплохая страховка и пенсия за потерю кормильца.

– Да ладно, лейтенант, что вы на нее напали? – вступился Бакстер. – Имейте сочувствие к женщине.

Ева смерила его уничтожающим взглядом.

– Вы имели к ней столько сочувствия, что хватило на нас обоих. Вы нашли какого-нибудь мягкосердечного простака вроде детектива Бакстера? Кого-то, кто сделал это за вас, Сьюзен? Подольстились к какому-нибудь парню, который вас жалеет, чтобы он… – Ева извлекла из папки фотографию с места преступления и бросила ее на стол. – Чтобы вы были свободны.

– Нет. – Сьюзен закрыла глаза: она не хотела смотреть на фотографию. – Мне не нужен был другой мужчина. Мне просто хотелось, чтобы мой муж был хорошим человеком, хорошим отцом. Мои дети заслужили, чтобы у них был хороший дом, хороший отец.

– При таких деньгах, которые вы теперь получаете, вы можете выбраться из этого крысятника. Куда вы теперь увезете детей, Сьюзен?

– Я не знаю. Я думала… Я думаю, может, куда-нибудь на юг, может, в Арканзас? У меня там сестра живет. Но главное, подальше от этого города. Я пока не могу об этом думать. Хочется куда-нибудь уехать, начать все сначала. В этом же ничего плохого нет! – Она умоляюще взглянула на Бакстера. – Что плохого, если я хочу начать все сначала вместе с детьми?

– Ничего. Конечно, ничего, – заверил ее Бакстер. – Вам тут несладко пришлось, вы долго страдали. Да и детям будет полезно выбраться из города туда, где много зелени. У Эндерса есть спортивные программы по всей стране.

При упоминании имени Эндерса Сьюзен вздрогнула и отвернулась.

– Если я смогу устроить их в хорошую школу где-нибудь на юге, в школе есть уроки физкультуры, есть школьные спортивные команды.

– И вы откажетесь от дармовщины? – прищурилась Ева. – От бесплатного инвентаря, от лагерей, программ, встреч с другими мамашами? Разве вам плохо жилось на халяву? – Ева вступила в дело. – Вы неплохо проводили каникулы, причем не один раз, и все на денежки Эндерса, не так ли?

– Это были семинары и группы поддержки.

– Да, Томас Эндерс много дал вам и вашим детям. Жаль, что с ним так вышло, а? – Ева бросила на стол еще одну фотографию, на этот раз – Томаса Эндерса, убитого в своей постели.

Сьюзен отшатнулась, низко нагнула голову и закрыла рот рукой, стараясь подавить тошноту.

– Господи, лейтенант! Эй, эй, – Бакстер похлопал Сьюзен по спине, – успокойтесь. Дышите медленно. Давайте я принесу вам воды.

– Да пусть блюет. – Ева оттолкнула стул и присела на корточки перед Сьюзен, толкнула ее назад, чтобы их глаза встретились. – Вас тошнило, когда вы это сделали? Живот подводило, когда вы снимали с него пижаму, когда связали его по рукам и ногам? У вас руки тряслись – вот как сейчас, – когда накидывали удавку ему на шею? Он вам никак не препятствовал, уж об этом вы позаботились. Накачали его дурью, чтобы не пришлось смотреть ему в глаза, пока он задыхался.

– Нет. – Глаза Сьюзен метались, как у животного, попавшего в капкан. – Я хочу уйти отсюда. Я не знаю, о чем вы говорите.

– Вы все равно облажались. Слишком слабо затянули веревку, ему пришлось умирать долгой, мучительной смертью. Вы все сделали не так, как она вам велела. Она ведь вам все растолковала, разжевала и в рот положила, но вы не сумели это исполнить. Не то что она с Недом. Быстро, чисто, четко. А вы слабачка, вы все испортили. И теперь, похоже, она уйдет безнаказанной, а вы проведете остаток жизни в тюрьме. В камере где-нибудь на спутнике. Вы больше никогда не увидите своих детей.

– Я не знаю, о чем вы говорите. Детектив Бакстер, прошу вас, пожалуйста, остановите ее.

– Ради всего святого, Даллас, дай ей вздохнуть. Сьюзен, Сьюзен… – Бакстер присел на краешек стола, взял дрожащую руку Сьюзен и заглянул ей в глаза. – Мы знаем, это Ава все придумала. Все от начала до конца. Мы знаем, она это спланировала. Если вы нам все расскажете, может быть, мы сможем вам помочь.

– Нет-нет, я вам не верю. Вы хотите меня запутать, подловить. Вы хотите, чтобы я созналась в том, чего не было. Она говорила…

– Она вам говорила, что мы попытаемся взвалить вину на вас? – закончила за нее Ева. – На этот счет она была права. Но она говорила, что мы попытаемся обвинить вас в убийстве Неда, а там вы были чисты. Там вам не о чем было беспокоиться. Вот только на такой оборот она не рассчитывала, верно? Ни одна из вас этого не предусмотрела. Я знаю, что вы сделали. – Ева отстранила Бакстера и придвинулась вплотную к Сьюзен. – Я знаю, что вы убили Томаса Эндерса. А ведь это он платил за спортивную форму, которую ваши дети носят и сейчас. Ты его убила, бессовестная, бессердечная сука.