«Бедный мой аллергичный снежный принц!» — жалостливо подумала Варя, представив Зима капризным проблемным карапузом.
— И поторопись, иначе я насмерть замерзну!
Варя послушно схватилась за кисточку — вдруг снова разозлится, выгонит ее и позовет Огнеяра назад? Нет уж, отныне это занятие станет ее привилегией как законной невесты!
Поглядывая на листок, держа в одной руке блюдце, а в другой кисть, Варя с увлечением принялась за дело. Оседлала бы его за бедра, но вовремя сообразила, что под подштанниками скрываются такие же ожоги.
— А если получится немного криво, не страшно? Я ж в первый раз, без опыта сложновато, чтобы вот совсем прямо и ровно. Хотя, конечно, для дизайнера это не оправдание, но боди-артом я никогда не думала заниматься… А твои «няньки» — ты имел в виду случайно не Вихря с Враном? А ничего, что краска так быстро впитывается? И кожа вокруг синеет так подозрительно. Это нормально? А что это за краска вообще?
Снежен, наконец-то расслабившийся под влажно-щекотными прикосновениями кисти, растекся на постели, обняв подушку, и отозвался лишь на последний вопрос, все остальные лениво пропустив мимо ушей:
— Это варенье из чернильных фиников. Можешь попробовать, оно съедобное. И вкусное…
Не дожидаясь, пока он договорит, Варя слизнула капельку:
— Фу, кислятина!
— …если патоки добавить. Но я-то не хочу быть липким.
— М-м, ясно. Всё! Я закончила.
— Благодарю. Полностью впиталось?
— Так точно!
Он блаженно потянулся — и перекатился на спину. Взглянул ехидно:
— А теперь рисуй дальше.
— В смысле, спереди? — уточнила, запылав щеками и ушами, Варя.
— Ну да.
— Ну уж нет!
Она вскочила с кровати, едва не выплеснув на покрывало остатки краски с блюдца. Представила, как будет водить кистью по груди и торсу, да вокруг пупка, а подштанники при этом едва на бедрах держатся, а этот бледнолицый во все глаза за ней следит…
— С этим ты и сам справишься перед зеркалом!
— Тебе трудно помочь, что ли? — жалобно протянул он.
Варя поняла, что он просто издевается, испытывает ее терпение, а попросту говоря, берет на «слабо». И твердо решила, что не уступит!
— Тогда не пялься, а то ошибусь. — И накрыла удивленную физиономию халатом.
— Что это? — не понял он, в первую очередь среагировав на чуждый запах отдушки стирального порошка. Поднял от лица, попробовал развернуть ткань, разобраться. В этот момент ленивыми движениями и заинтересованной мордашкой он особенно напоминал Варе желтоглазых избалованных котов из интернета.
— Подарочек. Тебе от меня, — буркнула она, водя кистью по умеренно рельефному торсу. — Вижу, давно пора навести порядок в твоем гардеробе.
Он хмыкнул. Отложил презент в сторону. Поглядел на нее, такую сосредоточенную и старательную, долго и пристально, пока Варя не начала ляпать кляксы куда попало.
— Спасибо.
— На здоровье!
_________________
Про угрозу касательно гардероба Варвара не забыла. И вскоре представился случай привести оную в исполнение.
Однажды днем, пока Зимослава, как обычно, не было дома, Огнеяр наведался в его комнаты с целью уборки. (После, задним умом, Варя догадалась, что Снежен сам приказал прибраться именно из-за ее визита). Более-менее устранив бардак, Тихун собрал кое-какую одежду и поволок вниз. На лестнице из необъятного комка выпал ремень и пряжкой простучал по ступенькам. Разумеется, на подозрительный шум немедленно выглянула Варя.
Выяснив, чем он тут занят, она завернула не посмевшего перечить парня к себе в гостиную, где устроила подробный разбор барахла. Да потом еще и сама наведалась в платяную кладовку на верхнем этаже. Итогом генеральной ревизии стал печальный вывод: королевичу нечего носить! Полдюжины черных с серебром френчей не в счет.
— Вообще-то, его высочество велел разобрать гардероб от летних вещей, чтобы было куда складывать теплые зимние, — бубнил Тихун. — Стирка у нас по расписанию, и сегодня как раз очередь хозяйского белья. Если опоздаю, прачки ругаться станут. А штопкой занимаются девицы-белошвейки, что состоят при ее высочестве…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но Варя лишь отмахивалась — успеется. Она заново лично отсортировала полсотни рубашек и приуныла — рваных оказалось втрое больше, чем приличных. Негоже правящему принцу в штопаном ходить! Подштанники Огнеяр стыдливо умыкнул, заверив, что среди кальсон дырявых нету. Про носки Варя тоже милостиво поверила на слово. Со штанами, лосинами и брюками оказалось и просто, и сложно — либо имелись любимые, изношенные донельзя, либо ни разу не надетые, но все одинаково темные или черные, так что соваться в эту область она тоже не решилась — не пришивать же на коленки заплаты, в самом-то деле? А вот сюртуки, камзолы, куртки и даже вязаные Зореславой домашние блузоны подверглись тщательному осмотру.
— Это ему в плечах мало, это тоже, так что мне разрешено донашивать, — пояснял Тихун. — А это порвано — велел выбросить. И это тоже. И вон то.
— Нифига себе выбросить! Да тут золотого шитья на пять кило! — возмутилась Варя, ухватившись за парадный белый мундир с распоротым по диагонали плечом. И за бледно-бирюзовый камзол с широким разрезом поперек груди. — А свитера в стирку тащи! Поди, с весны лежат, за лето моль наверняка проела. Потом мне вернешь, сама заштопаю — осень на носу, скоро понадобятся, а поди угадай, когда Зорькины белошвейки до них доберутся. И заплаты на локти пришью из замши — модные станут!
Огнеяр на ее самоуправство пожал плечами — смысл ему спорить с будущей хозяйкой. Если что, пусть с ней сам Снежен и разбирается.
Чтобы служанки не ругались на припозднившегося Тихуна, Варя помогла дотащить барахло до прачек, трудившихся в суверенном уголке поместья. Полюбовалась на стиральную машину, изобретенную достопочтенным Грозовратом и работающую на накопителях. Затем заглянула к Зореславе — попросить подходящей тесьмы, чтобы замаскировать штопку на мундире и бирюзовом камзоле.
Против ожидания принцесса от идеи вернуть дорогущей одежде новую жизнь скривила носик.
— Братец этот мундир ни за что больше не наденет, — заявила она. Поколебавшись, раскрыла причину: — Его порезали нынче весной, когда Зимушка меня в столицу вывозил на праздник в честь моего дня рождения.
— Порезали? — моргнула Варя. — Как это?
— Ножом или кинжалом, — дернула плечиком принцесса. — Я не разглядела. Целились в меня, но брат вовремя прикрыл, вот ему и распороли всё шитье. Жалко, конечно, но даже если красивенько зашьешь, он носить это не станет даже дома. И бирюзовый тоже испортили негодяи, когда на маменькин летний бал прокрались.
— То есть, на вас обоих регулярно совершают нападения?
— Ну да. А что?
— Нет, ничего. Извини, что напомнила.
— Пустяки. Кстати, на тебя тоже будут нападать после оглашения помолвки, ты учти!
— Спасибо, учту…
И всё-таки тесьму Варя решила купить — сама, когда в город поедет, благо в прошлый раз с помощью Будигора разведала нужные магазинчики. В крайнем случае, перешьет и перекрасит! Хотя бы из уважения к ручной работе тех, кто эту одежду сделал.
Глава 16
В город ей удалось попасть нескоро. Обрадовавшись, что в хозяйстве появилась полномощная чародейка, баба Вера принялась Варю вовсю эксплуатировать. Согласилась даже на риск ошибки по неопытности, лишь бы не пришлось до последнего момента уповать на вечно отлынивающего от домашних дел хозяина. Так что неделя прошла под знаком «хомяка»: Варя успешно «законсервировала» на зиму от порчи и паразитов амбары с зерном и мукой, сусеки овощехранилища, лари с крупами. Под чутким руководством Росаны обновила заклятья на холодных погребах и на теплицах с оранжереями. И нигде не напортачила! Всё-таки чары со значительными выбросами энергии давались ей гораздо легче, чем канитель с баночками компота.
Узнав о бурной деятельности невесты, Зимослав поначалу разворчался и вынес бабе Вере выговор за неосмотрительность и угнетение недоученной чародейки. Но потом, оценив, какой гордостью светится суженая, смягчился и лишь попросил чересчур не утомляться — дабы оставались силы и для его накопителей.
