Молодая женщина уже встала.
При виде Сержа она не могла сдержать невольного удивления. Давно уже муж отучил ее от подобных фамильярных посещений. Присутствие любимого человека в се комнате, казавшейся ей такой пустой без него, доставило ей тайную радость. Она встретила мужа с улыбкой и протянула ему руку. Серж нежно обнял молодую женщину и поцеловал ее волосы.
— Ты уже встала, моя дорогая? — сказал он нежно.
— Я почти не спала, — ответила растроганная Мишелина, — я очень беспокоилась. Очень долго я ждала тебя вечером. Вчера я рассталась с тобой, не простившись. Это ведь случилось в первый раз. Я хотела просить у тебя прощение, но ты вернулся так поздно.
— Мишелина, что ты! Я сам кругом виноват перед тобой, — перебил Панин, усаживая молодую женщину рядом с собой. — Я должен просить тебя быть снисходительной…
— Серж! Ради Бога, не надо, — сказала молодая женщина, взяв его руки, — все забыто. Я вовсе не хотела делать тебе упреков. Я так люблю тебя!
Лицо Мишелины осветилось радостью, глаза наполнились слезами.
— Ты плачешь! — сказал Панин. — О, как ты добра! Я еще более чувствую, как я виноват перед тобой. Ты заслуживаешь полного уважения и любви. Я недостоин тебя. Я должен на коленях перед тобой сказать, как сожалею о всех тревогах, которые доставил тебе, и как буду стараться заставить тебя забыть все.
— О, говори, говори! — воскликнула Мишелина в восторге. — Какая радость для меня слышать от тебя такие чудесные слова! Какое упоенье верить тебе! Открой мне твое сердце! Ты знаешь, что я готова умереть, чтобы сделать тебе приятное. Если у тебя есть горе, заботы, доверь их мне: я сумею помочь тебе. Кто мог бы бороться со мной, когда дело касается тебя?
— Нет, Мишелина, ты ошибаешься, у меня нет горя, — ответил Серж, но с выражением, в котором заметно было, что он хочет что-то скрыть, — кроме искреннего сожаления, что я дурно поступал с тобой.
— Да разве будущее не принадлежит нам? — возразила молодая женщина, бросая нежный взгляд на Сержа.
Князь покачал головой.
— Кто может ручаться за будущее? — сказал он с грустью.
Мишелина, встревоженная, приблизилась к мужу, не понимая еще хорошенько, что хотел сказать Серж, но сильно озабоченная.
— Какие неприятные вещи ты говоришь? — сказала она. — Разве мы не достаточно молоды? Если только ты захочешь, разве мы не можем быть счастливы?
Ласкаясь, она склонилась к его плечу. Серж отвернулся.
— Не отворачивайся, — прошептала она, обнимая его. — Ты так дорог мне в эту минуту.
Панин понял, что наступило время все сказать ей. Он сумел заставить слезы катиться по своим щекам и, оттолкнув живо жену, как бы под влиянием сильнейшего волнения, бросился к окну. Мишелина в одну секунду была около него и дрожащим голосом сказала:
— Я вижу прекрасно, ты что-то скрываешь от меня. Ты несчастен, страдаешь, а может быть, тебе угрожает опасность?.. Если ты только любишь меня, ради Бога, скажи мне всю правду!
— Да, это верно, я несчастлив, я страдаю, мне действительно угрожает опасность! Не жди только от меня признания, как ты просишь, мне слишком было бы стыдно сделать его тебе… Но, с Божьей помощью, если я не найду возможности выйти из такого ужасного положения, в которое попал через свое легкомыслие и безумие… мне остается последнее средство, которым я и воспользуюсь.
— Серж, ты хочешь убить себя! — воскликнула Мишелина, приведенная в ужас жестом, какой сделал Панин. — Что же со мной тогда будет? Но что же такое случилось, Боже мой, почему так трудно сказать? От кого мне узнать об этом?
— От твоей матери, — сказал Серж, опуская голову.
— От мамы? Хорошо, я сейчас иду к ней! О, не бойся ничего, я сумею тебя защитить. Чтобы нанести тебе удар, нужно сначала поразить меня.
Серж протянул руки Мишелине и своим поцелуем лицемер придал еще более непоколебимого мужества той, на которую переложил дело своего спасения.
— Подожди меня здесь! — сказала молодая женщина.
Пройдя маленькую гостиную, она вошла в кабинет. На минуту она остановилась, задыхаясь от волнения. Наконец, давно ожидаемый день наступил. Серж вернулся к ней. Она продолжала идти и едва подошла к двери па маленькую лестницу, которая вела к матери, как услыхала легкий стук в дверь. Удивленная, она открыла дверь и вдруг отступила, вскрикнув. Перед ней стояла женщина, черный очень густой вуаль которой скрывал все ее лицо.
Увидав Мишелину, женщина хотела удалиться. Но, увлеченная ревностью, Мишелина схватила ее за руку, резким движением сорвала с нее вуаль и, узнав ее, испустила крик:
— Жанна!
Госпожа Кейроль подошла к Мишелине и с растерянным, умоляющим видом протянула к ней руки:
— Мишелина, не предполагай… я пришла…
— Молчи! — вскричала Мишелина. — Не лги! Я все знаю! Ты любовница моего мужа.
Пораженная таким ударом, Жанна закрыла лицо руками и простонала:
— О, Боже мой!
— Нужно быть действительно очень смелой, — сказала Мишелина, в голосе которой слышался сильный гнев, — придти за ним сюда, в мой дом, вырвать его из моих объятий!
Жанна выпрямилась и, краснея в одно и то же время от стыда и горя, воскликнула:
— Ах, пожалуйста, не думай, что только любовь привела меня сюда.
— Так что же? — спросила Мишелина с полным презрением.
— Известие о скорой неминуемой опасности, которая грозит Сержу.
— Опасность? Какая?
— Поставленный в неприятное положение Герцогом, он очутился во власти моего мужа, который поклялся погубить его.
— Твой муж?
— Ах, Боже мой, — воскликнула Жанна, — да ведь он его соперник! Если бы ты могла меня погубить, разве ты не сделала бы этого?
— Тебя? — сказала Мишелина со страшным волнением. — Да разве я буду думать о тебе? Прежде всего Серж! Ты говоришь, что ты пришла предупредить его? Что же нужно делать?
