Он начал говорить с ней о проявлениях интимной близости, находя мягкие и красивые выражения, словно бы умоляя ее о благосклонности. В его описаниях не было ничего грубого и неприятного. Каждый «урок» он завершал поцелуем. Дейзи вообще-то слышала обо всем этом или почти обо всем и раньше, но была признательна Таннеру за то, что он никогда не просил ее ни о чем подобном. Сейчас, вслушиваясь в хрипловатый от волнения, завораживающий голос ее нового мужа, который сидел рядом с ней, обняв ее и пытаясь склонить к объятиям, еще более тесным, Дейзи почувствовала, что хочет испытать все, о чем он ей поведал.
Она прервала его только раз.
– Порядочные женщины позволяют себе такое? – спросила она удивленно.
– Такое делают самые лучшие женщины, – заверил он ее: – И я занимался бы этим с тобой, но только иначе, по-другому, особенно... я даже не знаю, как объяснить. Ты хочешь услышать об этом?
– Нет, – ответила она.
Лиланд перестал дышать и молча ругал себя за глупость, за то, что вообразил, будто женщину, терпевшую жестокие унижения от мужчины, можно соблазнить тем, что она примет за дальнейшее втаптывание в грязь. Он гадал, как ему исправить ошибку, лихорадочно соображал, как повести себя дальше, но тут Дейзи притянула к себе голову мужа и поцеловала его.
– Такты не хочешь больше слушать? – спросил он, когда вновь обрел возможность дышать и говорить, хотя сердце его, казалось, вот-вот выскочит из груди.
– Покажи мне теперь, – произнесла она возле самых его губ. – Прошу тебя.
И он это сделал.
На этот раз Дейзи не отшатнулась и не противилась его ласкам. Ни тогда, когда он целовал ее губы, шею, грудь, ни тогда, когда он помогал ей снять рубашку, которая вдруг стала для нее тесной, жаркой и неудобной.
– Сними свой халат, – прошептала она. – Я хочу узнать все, о чем ты говорил мне, Ли. О, я так жажду этого!
– К вашим услугам, миледи, – сказал он. – Я тоже этого хочу.
Он распахнул халат и отшвырнул его в сторону.
Обхватив ладонями ягодицы Дейзи, он тесно прижал ее к себе, уложил на подушки и лег с ней рядом. Дейзи чувствовала его возбуждение, но не боялась, она была слишком занята узнаванием того, насколько необыкновенными могут быть поцелуи, и наслаждалась ласками Лиланда.
Она хотела узнать, какой он, желала ласкать его, гладить, как он ее, не потому что это было бы справедливо – отвечать на ласки, но потому что найти и узнать друг друга можно только так, телом к телу.
Дейзи вздрогнула, когда Лиланд тронул рукой ее промежность, – ощущение было незнакомым и возбуждающим, но прикосновения очень нежные и осторожные, и когда длинный палец Лиланда пробрался к самому интимному месту, Дейзи не испугалась. Она хотела большего, но едва пошевелилась, Лиланд прекратил свои смелые ласки.
– Нет-нет, – забормотала она, спрятав лицо у него на шее. – Не останавливайся, не надо. Мне так хорошо, я никогда не знала такого.
– Теперь узнаешь, – горячо прохрипел он у нее над самым ухом, поцеловал ее и возобновил свои прикосновения, Дейзи дрожала всем телом и почти задохнулась, ощутив незнакомые ей доселе конвульсии наслаждения. Она не сразу поняла, что ожидает большего – почувствовать его в себе.
Это превзошло то, на что надеялся Лиланд. Дейзи пылала и жаждала ему отдаться. Она потянулась к нему.
– Это мой выбор, – прошептала она. – Я хочу для тебя того же. Так тебе нравится? – Она осторожно взяла в ладони его член. Лиланд замер.
Секунду он молчал, и за это короткое мгновение Дейзи успела подумать, не зашла ли она слишком далеко (а может, недостаточно далеко?). Она вовсе не хотела вызвать у этого мужчины неприятные ощущения.
– Вес твои прикосновения мне нравятся. – Он задыхался, едва сдерживая возбуждение. – Это хорошо, прекрасно. Это великолепно.
Он уложил Дейзи на спину, накрыл своим телом и еще раз потрогал ее промежность. Он не мог поверить в свою удачу. Она была готова принять его и хотела этого.
Медленно, бережно, хоть и страшась, что она остынет, если он не поспешит, Лиланд вошел в нее. Вся дрожа, Дейзи распростерлась под ним, принимая и стремясь вместить его.
Он двигался вместе с ней, наслаждаясь ее горячностью и сладостью, бормоча ей на ухо слова любви. Он не простил бы себе, если бы кончил раньше, чем доведет ее до оргазма. И наконец она содрогнулась всем телом, вскрикнула, снова сотрясаясь, еще и еще. Только тогда он позволил себе присоединиться к ней в экстазе, выкрикивая ее имя.
Потом они лежали рядом, обнявшись. Тело Дейзи все еще вздрагивало от незнакомых дотоле ощущений. Лиланд чувствовал себя удовлетворенным и умиротворенным, но желание не оставляло его. Прижимая Дейзи к сердцу, он гладил ее волосы, время от времени прикасаясь к ним губами. Дейзи заговорила первой.
– Благодарю тебя, – сказала она. – Я не знала, что могу испытывать такие чувства. Это ни капли не похоже на... О, благодарю тебя. – Ее губы, которые она прижимала к его груди, сложились в улыбку. – Теперь меня ничуть не удивляет твоя репутация соблазнителя.
Рука Лиланда замерла.
– Нет, – заговорил он мягко, – до сих пор я никого не соблазнял. Какое открытие! И какое упущение. Я просто не понимал, чего мне так не хватает. Это было чудесно. Благодарю тебя, любовь моя.
Дейзи не ответила, но глаза ее стали влажными от навернувшихся слез.
– Вот тебе и на, – сказал Лиланд, приподнимая голову Дейзи и вытирая слезинки. – Чтобы больше такого не было! Мы можем заниматься любовью в воде, это, как я слышал, очень увлекательно. Но не сейчас.
Дейзи хихикнула, потом рассмеялась, и Лиланд присоединился к ней.
– Ну как? – спросил он. – Продолжим наши уроки?
– Ты можешь? – удивилась она.
– Думаю, да. Если ты поддержишь меня.
– Как хорошо, что мы ушли сюда из лабиринта, – сказала Дейзи спустя некоторое время. – Только представь себе, что кто-нибудь наткнулся бы там на нас во время этого.
– Такого быть не могло, – ответил он рассеянно. – Я отдал приказание, чтобы никто там не появлялся.
Дейзи выпрямилась и, выкрикнув: «Ах ты, обманщик!», схватила подушку, чтобы ударить ею Лиланда, но передумала и заглушила его смех поцелуем.
Глава 22
Чета новобрачных провела неделю, занимаясь открытием телесных качеств друг друга, и в результате обнаружилось, что тела их идеально совместимы. Следующая неделя ушла на определение того, насколько близок их образ мыслей.
Дейзи рассказала мужу о своих испытаниях, с того момента как арестовали ее отца и до прибытия в Ботани-Бей. Она старалась не говорить о Таннере, но Лиланд расспрашивал о нём, и она была вынуждена отвечать на его вопросы. Но в один прекрасный день он прекратил расспросы, а Дейзи обнаружила, что почти забыла о Таннере, потому что ей больше не надо было о нем думать. Лиланд заслонил его собой, вычеркнул из памяти Дейзи тяжелые воспоминания, Таннер казался теперь дурным и очень давним сном.
