Несмотря на шум, производимый лошадьми, повозками и людьми, Никки не слышала ничего; она думала о ведьме.
Никки пришло в голову, что если Шота не захочет помочь Ричарду, она может не признаться ему в этом. Ведьмы по-своему делают дела, у них свои цели.
Если эта женщина посчитает Ричарда слишком настойчивым или самоуверенным, ей вполне может взбрести в голову избавиться от него, послав в бесполезное путешествие за тридевять земель — просто чтобы развлечься или чтобы обречь его на медленную смерть в бесконечном марше через какую-то далекую пустыню. Ведьма могла сделать такое — просто потому, что могла.
А Ричард, торопясь найти воображаемую мечту, не обратит внимания на подобную возможность. Он немедленно ринется туда, куда укажет ведьма…
Никки злилась на себя за то, что позволила ему поехать к столь опасной женщине. Но что она могла сделать? Ему нельзя было просто запретить!
Единственным шансом было как можно быстрее избавиться от брата Кроноса и его отрядов, а затем догнать Ричарда — и сделать все возможное для его защиты.
Человек, ходивший проверить кирпичное здание, возвращался, прокладывая путь в потоке повозок и лошадей. Никки заметила, что, несмотря на многолюдье на улицах города, столица гораздо менее оживлена, чем обычно. Везде шла подготовка к обороне; кое-кто уже засел в подвалах и погребах, где надеялся отсидеться в безопасности. Но Никки приходилось вступать в захваченные города вместе с войсками Ордена — она знала, что безопасных мест не существует.
Посланец обогнул пустую телегу и наконец-то добрался до Никки. Теперь он стоял в молчаливом ожидании, боясь заговорить первым, до того, как она сама потребует отчета. Он боялся ее. Все боялись ее. Она была не просто колдуньей — она была колдуньей в плохом настроении, и все это знали.
Никто не понимал, почему Никки разозлена, но в течении двух дней все вокруг ходили на цыпочках. Однако ее настроение не относилось ни к ним, ни даже к Ричарду, спешащему прочь в безумном поиске несуществующей жены, хотя этого тоже никто не знал. Никки вся ушла в подготовку к сражению, в которое ей предстояло ввязаться, и теперь мысленно перебирала различные варианты развития событий, чтобы не оказаться застигнутой врасплох.
Стоя на грани высвобождения почти немыслимой ярости, не станешь насвистывать веселые мелодии или распространяться насчет расчудесной погоды. Темные мысли полностью заволакивают сознание…
Никки никогда не пыталась объяснить другим свое настроение — на это тоже расходовалась часть ее силы. Готовясь собрать воедино все умения и знания, всю доступную ей магию, она поневоле отрешалась от всего остального. Люди и не подозревали о масштабе тех смертельных, разрушительных сил, какие могла в любой момент высвободить эта красивая женщина. Объясняться было бы напрасным трудом. Люди никогда бы не поняли, каково ей готовиться к подобному испытанию. Она не могла объяснить это всем. Им оставалось только смириться.
— Ну? — спокойно спросила она затаившего дыхание мужчину.
— Сработает, — сказал тот. — Там занимаются вязанием и выделывают ткани, поэтому на всех верхних этажах широкие окна. Их легко открыть, и тогда лучники смогут быстро стрелять и передвигаться от окна к окну для лучшего прицеливания.
Никки кивнула. Прикрывая рукой глаза, она оглянулась на запад и посмотрела вдоль широкого бульвара, изучая расположение проездов и перекрестков. Наконец она решила, что перекресток, где они стояли, с кирпичным зданием через дорогу, подходит лучше всего. Вражеская кавалерия, попав в восточную часть города, наверняка захочет воспользоваться шириной обоих бульваров. Она знала, как Орден проводит атаки. Они любили простор, чтобы развернуться пошире и мощным напором рассечь силы противника. Она была уверена — именно сюда они пошлют кавалерию, если придут с востока. Этого ждала она и все остальные.
— Хорошо, — сказала она. — Проследи, чтобы сюда прислали лучников с большим запасом стрел. И побыстрее — я не думаю, что у нас много времени.
Когда парень побежал выполнять приказ, Никки заметила вдали Ицхака — вернее, его фургон, запряженный двумя битюгами. Судя по скорости их бега, владелец фургона спешил. Никки догадывалась, зачем он едет, но старалась не думать об этом. Она повернулась к другому из своих спутников:
— Я хочу, чтобы там, сразу за зданием мастерских, где мы разместим лучников, в землю воткнули колья. Проезжая часть дороги с обеих сторон обставлена зданиями, — она указала на улицу, пересекавшую главный проспект перед мастерскими. — Это ограничит маневр всадников, и если на поворотах с обеих сторон тоже натыкать кольев, то бежать им будет некуда.
Человек кивнул и убежал выполнять ее приказ. Простая уловка обещала врагу большие потери. Ворвавшись в Алтур-Ранг, конники наткнутся на поднятые наклонно острые колья и нанижутся, как мясо на вертел. Лучники расстреляют тех, кто окажется в ловушке между кольями и напирающими рядами кавалерии.
Было у них в запасе и другое средство — как для конных, так и для пеших. Виктор наладил работу в своей кузнице и в нескольких других, и теперь там безостановочно изготовляли простые, но смертоносные ловушки из железных прутьев, соединенных поперечиной на манер ограды — но с цепями разной длины, прикрепленными между верхней перекладиной и нижними остриями. Такие «заборы» разложили по дорогам повсюду в городе. Лежа на земле, они не мешали проезду, но когда ворвется кавалерия, их можно будет легко вздернуть остриями вперед. Неравная длина цепей, крепящих прутья к поперечине, позволит смертоносным остриям повиснуть на разных расстояниях и под разными углами. Это делало их гораздо более коварными, чем прямая линия кольев. Если все будет сделано правильно, вражеская кавалерия неожиданно напорется прямо на стальные острия. Даже если всадники попробуют перепрыгнуть преграду, лошади скорее всего натолкнутся на прутья. Это было просто, но очень эффективно. Напуганные лошади, даже если они уцелеют, как минимум не смогут покинуть ограждения. А солдаты либо полетят из седел — и тогда окажутся ранены или убиты, — либо будут вынуждены спешиться, чтобы убрать препятствие. В любом случае у лучников будет гораздо больше шансов снять их, чем если бы они просто проезжали мимо.
Людям, приставленным к этим ловушкам, было приказано следить за ситуацией и не натягивать растяжки сразу. Иногда лучше было подождать, пока часть всадников проедет мимо. Если конницы много, это позволит защитникам разделить ее, — и не только посеять беспорядок в рядах атакующих, но и разбить их на части, затруднив командование, лишив их преимущества единства. Сражаться с раздробленными силами всегда легче. Несомненно, уничтожение кавалерии было наиболее важным моментом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
