Вильгельм осмотрелся и неожиданно недалеко от себя увидел громадную акулу, делавшую вираж в его сторону. Лихорадочно взмахнув ластами, он быстро вынырнул на поверхность, услышав автоматную очередь. Курт стрелял почти наугад, так как акула ушла глубже. Лишь движение ее тени указывало на то, что она стремительно приближается к лодке.
Из боевой рубки первым выскочил штурман и сразу бросился помогать матросу вытаскивать из воды парализованного страхом водолаза. Моряки лишь на какое-то мгновение сумели опередить страшную рыбину а буквально выдернули из прожорливой пасти орущего Вильгельма — он лишился, в отличие от своего сослуживца, только стопы. Тут же на голень был наложен жгут, кровь перестала хлестать, и уже через пару минут неудачливый водолаз лежал на операционном столе. Ему только что ввели обезболивающую смесь — ее действие еще не наступило, и пострадавший продолжал кричать от боли. Пришлось сделать кратковременный наркоз. Культю быстро обработали, перевязав сосуды и выравняв концы костей.
— Как будто чье-то проклятие преследует нас… — зло проговорил капитан подлодки, отходя от операционного стола вместе с Дитрихом, который помогал корабельному врачу оперировать водолаза.
— Мы связались не просто с профессором медицины, дружище Вайс, — прищурив глаза, ответил Редер. — Это сам демон встал на нашем пути. Ну, теперь я не сделаю ошибки…
Они вышли на палубу. Три автоматчика внимательно следили за поверхностью океана — акул не было видно.
— Придется рисковать, Вайс, — произнес резидент, — у нас нет выбора. Иначе, сам понимаешь, долго будем болтаться посреди океана. Надо послать трех водолазов — одного специалиста и двух с подводным прикрытием. Нужно хорошо подстраховаться, а то растащат на куски всех мастеров эти бестии — придется самим нырять — тебе ремонтировать, а мне прикрывать.
Вайс невесело улыбнулся:
— Жаль Карла — хороший был моряк, — проговорил он. — Представить только — одни ноги…
— Хватит, Рихард, — оборвал Дитрих. — И без того тошно… Готовь лучше команду.
Угрюмые матросы, одетые в водолазные костюмы, были свидетелями кровавой пирушки акулы. Каждый из них не хотел умирать, а поэтому пытался оттянуть прыжок в воду. На поверхности океана хищниц не было видно. С высоты боевой рубки велось дополнительное наблюдение в бинокли. Казалось, что вероятность неожиданного нападения сведена к нулю. Собравшись о духом, в воду прыгнул первый матрос и почти тотчас же показался на поверхности, вопя благим матом. Он моментально был выхвачен из воды целым и невредимым, а через несколько мгновений в 30 метрах от лодки показался большой темный спинной плавник, а затем огромная морда и немигающие глаза, в упор рассматривающие оторопевших людей.
Огромное тело акулы — сероватое на боках, черное на спине — как будто играло с волнами. Видимо, удовлетворив свое любопытство, она как-то легко подпрыгнула, показав ярко-белое брюхо, и начала медленно погружаться в воду. В этот момент ее тело получило целую очередь автоматных патронов. Стрелял Дитрих, который первым пришел в себя и, выхватив оружие из рук парализованного страхом матроса, послал пули в морское чудовище.
— Браво, господин майор! — воскликнул Вайс и тут же осекся от крика «Акула!» — мощная рыбина, словно желая продемонстрировать свои размеры, вновь приподнялась над поверхностью океана. На этот раз в нее стреляло все имевшееся у людей на руках оружие.
После этого обстрела люди недоуменно посмотрели друг на друга — никто не усомнился в том, что это одна и та же хищница.
— Если она покажется в третий раз… — начал было Вайс. В голосе боевого капитана появился оттенок неуверенности.
— Если она покажется в третий раз, — зычно перебил его Редер, — ты всадишь в нее торпеду, чтобы ее к такой матери разнесло на бутерброды!.. Послушай, капитан! — осенило Дитриха, — А не взорвались ли наши торпеды, посланные тобой в катер, из-за пары подобных тварей? — Резидент не получил ответа на свой вопрос, так как в этот момент по палубе эхом прокатилось: «Акула!»
На этот раз темный спинной плавник хищницы показался с другой стороны подлодки. Плавник медленно бороздил поверхность океана. Нескольких секунд было достаточно для того, чтобы успеть прицелиться и выстрелить из пушки, находившейся на палубе. Багровое пятно, появившееся в месте падения снаряда, указало на отличную работу артиллериста.
— Слава богу, — облегченно вздохнул капитан, увидев кровь в воде. — На этот раз она уже не сможет всплыть.
— Да, с этим чудовищем покончено, — подтвердил Дитрих. — Но сегодня подводные работы нужно прекратить. Слишком много крови. Эти твари очень чувствительны к ней, и скоро их здесь будет много.
Капитан тотчас же отдал команду отбоя для водолазов — каждый потерянный матрос обходился ему дорого. Он отвечал за подлодку и ее экипаж перед командованием и своей совестью, хотел вернуться как можно быстрее домой из этого сумасшедшего плавания, а путь предстоял неблизкий. Дитрих был прав — действительно, не прошло и десяти минут, как вокруг лодки закружили акулы, привлеченные запахом крови, в надежде поживиться.
Стемнело, наступило время ужина, а восстановительные работы были прерваны в самом своем начале.
— Ломать — не строить, — ворчал Вайс. — Попадись он мне, живым бы отсюда второй раз не вышел. (Капитан имел в виду К. Менеса).
— Успокойся, и скажи этому полудельфину спасибо за то, что не отправил нас на дно, хотя элементарно мог это сделать, оставив фитилек в торпедном отсеке.
На следующий день работы возобновились с раннего утра. Тревожное предчувствие не покидало обитателей подводной лодки. Водолазы, с опаской оглядываясь, ушли в океан. Так же, как и вчера, с гребным винтом работал один человек, два других внимательно осматривали аквамариновое пространство.
Она появилась внезапно — словно проявившись перед одним из подводных наблюдателей, перекусив его пополам. Мастер, разбиравший винт, увидел ее последним. Не растерявшись, он сунул в пасть хищницы исковерканную железную лопасть, которую только что отсоединил. Неожиданное сопротивление на какое-то время отвлекло акулу, этого было достаточно, чтобы человек устремился к поверхности. Поднимаясь, подводник боковым зрением успел заметить огромную зияющую рану на брюхе хищницы, через которую выпадывали петли кишечника.
В следующий момент он заметил канат, свисающий с подлодки. Не мешкая, матрос схватился за веревку, дернул ее и тут же оказался на поверхности воды, а затем и на палубе лодки. Рассказ моряка о «дырявой» акуле поразил людей, и привел резидента в состояние депрессии. Акула, которая по всем законам должка была быть съедена своими собратьями, жила и нападала… После этого можно было думать о чем угодно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
