Я уже знал, что размеры барьеров разнятся. Но была здесь одна закономерность. Барьеры были огромными лишь в мирах, где снаружи царила опасность. Например под водой, или тот мир с песчаной бурей. Ах да, чуть не забыл тот, где идет кислотный дождь. Как я это понял? Да никак, ребята так его называют. Он зеленый, прямо как кислота.
Здесь довольно много тренировочных зеркал, и почти у каждого своя специализация. Каждое зеркало, словно додзё со своей школой. Я проводил время в том, где ребята учатся совершенствовать свои удары. Если уж у меня нет возможности использовать заклинания дальнего боя, я могу только рваться в ближний. К сожалению, у меня так и не получилось услышать голос Брона или Шапи, но определенные успехи в контроле появились. Как минимум, я научился вызывать его. Всего лишь нужно вырвать свое сердце, и тогда он сразу же покрывает мое тело. Однако голова остается незащищенной. И как мне кажется, именно в этом и заключается причина, почему я не теряю контроль над телом и доспех подчиняется мне. Вот только как все будет обстоять в реальном бою, сложно предугадать. Будет ли Брон ко мне прислушиваться? Я хочу сражаться с ним вместе. Теперь, когда я вижу свой прогресс, это желание только возрастает. Я больше не буду для него обузой.
Что же я еще могу рассказать об этом мире? Ой, кажется я забыл упомянуть, в каких мы вообще условиях находимся. Эта планета похожа на Луну, и даже гравитация здесь соответствующая. Двигаться ужасно неудобно, но это тоже часть тренировки. Соответственно кислорода здесь тоже нет, как и во всей академии, к слову. Почему мы тогда не умерли? Все из-за маны.
Нам не нужен кислород, нам не нужна еда. Чем больше ты находишься здесь, тем сильнее притупляются все органы чувств. Чтобы не потерять зрение, маги делают специальные упражнения глазами. При ранениях даже кровь не идет, и вообще, их можно легко заживить, при должном контроле внутренней маны. Единственным исключением являются жизненно важные органы, но и то, не все. Смерть мозга и остановка сердца прикончат вас, а вот ранение легких или почек можно успеть вылечить. Если ты конечно не потерял сознание при ударе. Но стоит помнить, что это работает только здесь. На поверхности, для такого трюка тебе нужно обладать поразительным уровнем магии исцеления, который здешние практически не практикуют.
Что насчет меня? Из-за отсутствия маны внутри меня, я вообще должен был умереть, сразу как только вошел. Но благодаря броне, я способен находиться здесь. Но броня не способна залечить мои ранения, в случае их получения. Но это не проблема. Можно считать мне повезло, ведь тело и так восстанавливается само по себе.
И кстати, в этом месте, моя регенерация практически вернулась к тому уровню, который у нее был до отмены Пятым. Иримэ, что время от времени посещает это зеркало, поделился со мной кое-какими сведениями. Если верить его словам, то причина из-за которой у меня нет маны, заключается в видоизмененном духовном механизме. И это как-то связанно с моим бессмертием. Я не могу впитывать внешнюю ману, но она определенно проходит через мой духовный механизм, и каким-то образом видоизменяет его. Мне сложно представить его корректно, но давайте на секунду предположим, что это древесное семечко. Мана разных миров питает его, заставляя расти, пуская корни по всему моему телу.
Мой духовный механизм уже развивался ранее, из-за чего регенерация становилась сильнее. Вот только мои корни дырявые, и мана проходит сквозь них. В тот день, Пятый отменил его развитие, вернув на самый начальный уровень. Он снова стал семечком. Но я ведь и дальше умирал, но регенерация не возрастала как прежде. Вот о чем я сразу же подумал. Но у Иримэ был на это ответ. Ему известно о зомби из Чумных земель, и хоть он не знает наверняка, откуда же они взялись, их природа ему знакома. Все это проделки какого-то древнего артефакта, наподобие Сердца Глубин. Те зомби — это обычные люди, попавшие под проклятие. Эти артефакты содержат в себе невероятное количество маны. Поэтому те зомби, по своей сути являются существами, наполненными маной. Пожирая меня, они волей не волей пропускали через меня частицы своей внутренней энергии, и поэтому, мой духовный механизм эволюционировал. То же можно сказать и о трубе в Аква Гранд Сизо. Тот ручей воды, что течет с неба, это совсем не божественная сила. Это артефакт, что парит в небесах над городом. Иримэ не знает, кто разместил его там, но с помощью вороны он видел его. И кто бы мог подумать, это действительно огромный плачущий глаз. Может быть это действительно подарок Цицириума, чтобы хоть как-то загладить свою вину, только в виде артефакта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так вот я к чему. Эта вода наполнена маной, и даже испаряясь, в ней оставались ее частички. Тогда они несколько дней безостановочно проходили через мой духовный механизм. Неудивительно, что именно в те разы моя регенерация увеличилась настолько сильно. Я ведь и дальше умирал, но прогресса уже не было. Тогда я не задумывался об этом, потому что регенерация и так была невероятно быстрой, но взглянув на это сейчас, я могу увидеть разницу.
Кстати, может быть именно поэтому моя кровь растворялась в той воде? Я же несовместим с маной внутри нее.
***
— Откуда только берутся эти артефакты? И разве не должна их мана быть инородной, чтобы мой духовный механизм развивался? — во время одной из тренировок, спросил я у Иримэ.
— Ты совершенно прав. Дело в том, что эти артефакты были найдены в мирах академии. Поэтому и мана, содержащаяся в них, является инородной.
Иримэ сидел на пледе и ел бутерброды, которые сам и создал с помощью магии. Наверняка у них нет никакого вкуса.
— И как они попали в Темноземье?
— Я намеренно продал их.
— Продал? Тебе здесь деньги нужны? — отдыхая, я присел с ним рядом.
Вру, мне не нужен отдых. Я просто хотел поговорить с эльфом.
— Можно сказать и так. У меня есть довольно много бизнес партнеров, очень сильно любящих деньги. Учитывая то, что их работа весьма опасна и всегда есть риск смерти, я не имею ничего против.
Я бы мог обвинить архимага в том, что благодаря ему, на карте мира теперь есть Чумные земли и Божья Длань, но ведь не он использовал их. Да и не мое это дело.
— Часть 3 —
Последнее, о чем я хотел бы рассказать — мои тренировки со спарринг партнерами. Всего в этом зеркале тренируется порядка двухсот человек, я же сражался где-то с двадцатью. Понятное дело не одновременно. Хотя была парочка тренировок, где я выходил сразу против троих, но речь сейчас не об этом.
Все эти ребята несомненно одни из сильнейших в Темноземье. И только пятеро, включая меня и Гамабуччи, еще имеют возможность выйти наружу. К слову о нем. Кажется, даже гоблин начал признавать мою силу. Хоть зеленокожий и подкалывает меня, называя слабым, но несколько раз он сам предлагал мне подраться с ним. И да, я проиграл ему все поединки. Что уж говорить, даже несмотря на свой относительно местных юный возраст, он уже входит в тройку сильнейших в этом зеркале. Не знаю, с каким Богом у него заключен контракт, но его основная сила заключается в синем пламени, которым он покрывает топор.
Я все еще не научился управлять маной Брона, но чем больше я сражался в доспехе, тем прочнее и сильнее он становился. В моих ударах была поразительная мощь, которая отсутствовала в начале тренировок. И дело явно не в физической силе. Потому что из-за бессмертия я вообще остановился в физиологическом развитии.
— Часть 4 —
В один прекрасный день, тренировки подошли к концу. В академию наконец-то прибыл последний член нашего отряда.
Мы, вместе с Гамабуччи направились в пространство, где нас уже ожидал архимаг.
Это оказался мир, где барьер находился на пляже. Лежа на шезлонге между пальмами, Иримэ попивал ананасовый сок со льдом.
— Вот и они, — увидев нас, раздраженно сказал человек-лис.
Его пышная шерсть была черной, но местами попадались и белые участки. Голос лиса звучал довольно молодо, так что вряд ли это седина, просто покрас такой. На нем красовалась серебряная броня, а нагрудник был выполнен в весьма уникальном стиле. Чем-то напоминает голову дракона. Ну знаете, не того, что с крыльями и которого я так сильно люблю. А страшного, что похож на угря, летает по облакам и имеет два уса торчащих прямо из носа. Несмотря на угрюмый вид лиса, он подозрительно вилял хвостом, разбрасывая песок в разные стороны. Ведет себя так, словно рад нас видеть.
