– Сигнифер Ило?
Ило на всякий случай отсалютовал перевязи.
– Господин?
– Я принц Эмторо из Лиисофта. Проклятие! Кузен Шанди! Третий в цепочке…
– Ваше королевское высочество! Прошу простить, мне следовало бы…
Небрежным жестом принц прервал его:
– Не стрит. Ваш предшественник был моим братом.
– Да, ваше высочество.
– Вы были рядом при его гибели. – Эмторо чуть округлил глаза, как если бы дальнейших пояснений не требовалось. – Я желал бы услышать, как это случилось.
– Едва ли я смогу рассказать вам, господин. Там была такая давка…
Наследник Шанди – грудной младенец. Этот человек, хочет он того или нет, его основной соперник! Какими бы ни были их личные отношения, политический резон взывает о соперничестве. Осторожней! Эмторо тощ, быстр и опасен. В его глазах горело пламя, напоминавшее взгляд Шанди… Странно очерченные глаза, почти эльфийские.
Голос Ило с выражением читал рассказ о гибели Ралпни в сражении у Карфина, в большинстве своем основанный на чужих воспоминаниях. Но внезапно он умолк.
Вот она!
– Сигнифер? – подбодрил его принц. Женщина только что вошла в зал с парой спутниц. Она шла от дверей, и люди кланялись. На ней было простое платье небесно-синего цвета. Она плыла, а не шла, отвечая знакомым лишь едва различимыми наклонами головы. Спокойная, стройная, величавая, словно вырезанная из цельного алмаза. Воплощение женской красоты. Ее чудесные черные волосы венчала легкая рубиновая диадема, а черты были столь прекрасны, как если бы сами Боги попытались создать совершенный образ…
– Кто это? – беззвучно спросил Ило.
– Кто? – переспросил принц в изумлении и повернулся, чтобы посмотреть. – Вот эта, в синем? Опасность! Ей кланяются! Идиот!
– Нет, конечно! – хрипло выдавил Ило, покрываясь потом. – Та, в персиковом…
– Кто-то из девочек Уллитхини, я полагаю. – Эмторо разглядывал лицо сигнифера с напряженным любопытством. – Мне показалось, ты имел в виду принцессу Эшиалу.
Ошеломленный Ило смог только покрутить головой. Она была прекрасна. Шанди называл ее самой прекрасной женщиной на свете, отметая всех остальных. Ее лицо, ее фигура… Да, это ее обнаженное тело Ило видел в зыбком тумане бассейна-прорицателя.
Мало о чем еще он мог думать за прошедшие два дня. Ило сделал вывод, что никакая другая женщина в жизни не сумеет утешить его. И вот она здесь, во плоти.
Должно быть, его лицо напоминает цветом помидор…
Она направляется к ним!
– Прибереги свой пыл, сигнифер, – с легким смешком предостерег его принц Эмторо, – так будет безопасней.
Царедворец повернулся и легко заскользил навстречу принцессе. Конечно же, она направлялась к нему, даже и не подозревая о существовании Ило.
Бог Дураков!
Жена Шанди! Ему было видение жены Шанди!
Осторожное покашливание где-то у локтя вернуло его к жизни. Нервно обернувшись, Ило уставился прямо в огромные опаловые глаза, смотревшие на него снизу вверх с бесконечным удивлением.
– Вы хотели видеть меня, сигнифер?
Ну конечно! Ассистент заместителя куратора дворцовой живописи и должен был оказаться эльфом. Каждый эльф – прирожденный художник, и по сравнению с ними импы ничегошеньки не смыслили в искусстве. Этот выглядел словно шестнадцатилетний паренек, хотя вполне мог оказаться и дедом. Одежда его вспыхивала то серебром, то ультрамарином; хоть она и была замечательно сшита, едва ли ее стоимость могла сравниться с ценой хотя; бы одного галстука в этом зале. Эльф слегка трепетал от оказанной ему высокой чести быть приглашенным в Тронный зал.
Ило впихнул свои мысли в форму, как булочник – кусок свежего теста.
– Ах да. Я заметил, что некоторые висящие здесь картины включают в себя элементы пейзажа. Мне захотелось разузнать о них поподробнее.
Золотистая челюсть мальчишки приоткрылась – он ожидал от сигнифера чего угодно, только не этого.
– Меня интересует месторасположение… И художники… Равно как и дата приобретения картины императорской коллекцией. – Этого должно хватить.
Можно будет сказать Шанди, чтобы ждал исчерпывающий отчет через денек-другой.
Ассистент заместителя куратора кашлянул опять.
– Конечно, сигнифер. Горный пейзаж слева от той двери представляет собой вид на Мосвипс с пика Джедмуса, масло на холсте, работы Джио’сиса, поступил в собрание после конфискации владений князя Иллипо в 2995 году. Слева от него…
Эльфы всегда считались фанатиками педантизма, и этот в частности тоже годился на должность ходячей энциклопедии. Весьма пораженный, Ило почти видел, как перед ним разворачивается свиток каталога. Едва делая паузы для того, чтобы набрать воздуху, куратор продолжал и продолжал, пока не дошел до единственного экспоната, имеющего интерес для своего слушателя:
– Морской пейзаж являет нам радостное по настроению изображение императорского судна «Золотой лебедь», кисти художника Джалона, темпера, выполнен по заказу Эмтара Второго в 2936 году…
– А за кораблем? – переспросил Ило. – Замок? Где это?
Эльф запнулся:
– Полагаю, это просто фантастический пейзаж, сигнифер. Каталог не приводит никаких деталей на этот счет.
– Никаких надписей? Ни на раме, ни на самом полотне?
– Никаких, сигнифер.
– Что ж, простите, что я прервал вас. Продолжайте, прошу.
– След потерян. Нет, скалистый остров не был фантазией – не большей фантазией, чем принцесса Эшиала, если на то пошло, – но единственным средством определить его было бы осведомиться у самого художника… Картина написана более шестидесяти лет назад. Художник, должно быть, давным-давно почиет в могиле.
Заместитель куратора с энтузиазмом щебетал что-то о типичной для Эмбеля сельской сцене, когда его вновь перебили.
– Ило!
Подпрыгнув от неожиданности, Ило оглянулся. Дверца за троном распахнулась вновь, и на ее пороге стоял сам наследник. Его черные глаза пылали яростью, да такой, какую Ило крайне редко доводилось встречать. В ту же секунду Ило уже мчался к двери, а за спиной у него в остолбенении застыл весь двор – их потрясло, что принц ведет себя подобно простолюдину… И даже не обращает внимания на жену, которую не видел более двух лет.
6
Они пересекли маленькую прихожую и вошли в другую комнату, залитую ярким солнцем, большую и загроможденную всяким хламом. Поначалу Ило не замечал ничего, кроме одной детали – нескладного старца, неуклюже распростершегося за столом: он сидел, положив голову на руки. Гладкий, как череп, его затылок был забрызган коричневыми пятнами, – словно камень, заросший лишаем, он торчал из неопрятных седых пучков. По-стариковски тонкая шея торчала из слишком широкого воротника… Это и был сам император, и он совершенно очевидно всхлипывал. Шанди захлопнул дверь и направился к старику, наполовину вывалившемуся на стол из своего глубокого кресла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
