— Что же мне сделать? — хрипит он, я знаю, что он еле сдерживается.
— Моя... моя киска, — я зажмуриваю глаза, у меня чуть ли не искры летят, и я чувствую, как глубоко во мне поднимается горячая, обжигающая волна. Я вот-вот потеряю все крохи своего контроля, отпустив свое тело и голову на встречу этим ощущениям.
— Тебе понравилось, не так ли? — у него еще осталось некоторое самообладание. — Тебе понравилось, когда я похлопывал твою киску, пока трахал твою задницу, не так ли? — спрашивает он резко.
И... я кончаю...
— Ах... Митч! — я обвиваюсь вокруг него. Мои бедра ускоряют свой темп, жажда его взрыва, и он не разочаровывает. Митч никогда не разочаровывает!
— Бл*****дь! — ревет он, опустошая себя внутри меня. Я кричу что-то в ответ, киска вытягивает из него все, что он может дать. Митч дергается во мне последний раз и падает сверху. Я крепко обхватываю его и с трудом дышу.
— Ты сыпишь непристойностями, Митч, но мне нравится, — я пытаюсь отдышаться. Он хихикает и медленно вытаскивает член, я ощущаю, как из меня вытекает его жидкость. Митч привстает на локтях, и его руки скользят ко мне между ног.
И так начинается второй раунд...
— Ммм, — стону я, пока он пальцем размазывает свою сперму по моей киски. Всякий раз, каждый, чертовый раз, он сводит меня с ума. Его нежные ласковые движения покрывают спермой каждый дюйм моей киски, помечая.
— Чувствуешь себя хорошо, малышка? — спрашивает он, облизывая мои губы. Я стону и открываю рот для него. Его пальцы глубоко ныряют внутрь меня. Мне нравятся, когда его пальцы находятся глубоко во мне. Он выгибает их, провоцируя мою точку G и другой умопомрачительный оргазм настигает меня. Мои бедра яростно приподнимаются с постели, черт, его пальцы упорно, продолжают массировать. — Вот так, детка. Возьми все, — третий палец проскальзывает внутрь и еще один оргазм выливается из меня, как будто я его сука. Заткнись! Прекрати, веди себя прилично, что ты такое говоришь во время оргазма. Он трахает меня пальцами, как суку в течке — у меня просто нет другой мысли для сравнения!
— Господи, мне нравится смотреть, как ты кончаешь, малышка, — шепчет он, рассматривая Китти, которая так красива, когда ей хорошо.
Спустя несколько минут, мое дыхание выравнивается. Мы просто лежим в объятиях друг друга, не торопясь отправляться в душ, и не проверяя дочку. Его рука выписывает круги на моем животе, на моем еще до сих пор толстом животе. Меня это мало волнует, потому что он совершенно не обращает на это внимание. Так, наверное, и должно быть на самом деле. Митч всегда заставляет меня чувствовать себя сексуальной и красивой.
Я поворачиваю к нему голову и смотрю в глаза. Сегодня полная луна, которая светит через наше окно в спальни. Он опускает взгляд на меня. Никогда, даже за миллион лет я не могла предположить, что мое сердце каждый раз будет замирать от радости, когда я смотрю на него.
Я так благодарна, что мне удалось подслушать разговор двух женщин, если бы я пропустила мимо ушей то, о чем они говорили, я не была бы сейчас в объятиях Митча.
— Что происходит в твоей великолепной голове? — спрашивает он.
— Я так рад, что отношусь к любопытным стервам, — улыбаюсь в ответ.
— Почему? О чем ты говоришь? — в его глазах появляются смешинки, также, как и в уголках глаз морщинки. Иногда я правда говорю странные вещи, ну, не иногда, а часто.
— Ты здесь со мной, потому что я завернула как-то в туалет на остановке, — я играю с его нижней губой. — И услышала, как две женщины говорили о том, чтобы стать девушкой по вызову и куда следует обратиться. Это и привело меня к тебе, — говорю я открыто. Он молчит очень долго, мне кажется, что целых сто лет.
— Я все время задавался вопросом об этом, — наконец отвечает он. — Я никогда не спрашивал, потому что был рад тому, что был твоим первым и единственным клиентом.
— Я тоже, — я делаю глубокий вдох. — Я была в таком отчаянии, просто не знала, что мне делать. Я изучила досконально данную тему, которая никогда раньше не приходила мне в голову. Я была так напугана в тот вечер, когда должна была встретиться с тобой. Потом я увидела твои глаза, и поняла... — я замолчала.
— Поняла, что, детка? — его пальцы мягко касаются моей щеки.
— Поняла, глубоко внутри себя, если хочешь знать, может быть шестым чувством, что все будет хорошо. Мне не стоит беспокоиться, — я беру его руку и целую подушечки его пальцев.
— Шарлотта, детка... тебе никогда не придется беспокоиться снова. Я собираюсь подарить тебе весь мир, — он пододвигает свое лицо к моему, мы оказываемся нос к носу.
— Ты и так подарил его мне уже, Митч. Ты подарил мне мир, в котором любишь меня. Не только меня. Ты любишь моих детей, — я качаю головой. — Иногда мне кажется, что часы пробьют двенадцать, и я проснусь… и это окажется все сном.
— Этого никогда не случиться, малышка, — он касается ладонью моей щеки. — Никто не сможет одеть ту хрустальную туфельку, потому что она принадлежит лишь тебе. — Он целует меня.
— Это хорошо, поскольку никто не может больше жить в моем сердце, которое принадлежит только тебе, — я чмокаю его в губы.
— Черт, — вздыхает он.
— Что? — отстраняю голову назад.
— У тебя лучше сравнение, чем у меня, — говорит он честно.
— Ну, цитата Мэдди Сен-Клер, кто-то же должен быть мозгом этой операции, — поддразниваю я его.
— Не думаю, что умник включен в название, — он сдерживает хихиканье, прежде чем поцеловать меня.
— Вот здесь написано: «Умники являются мозгом всей операции». Видишь? — спрашиваю я.
— Вижу. Это похоже, типа: «Шарлотта — та, кто убедит даже осла».
— Вау, так это надо обладать особым талантом, — я делаю удивленное выражение лица.
— Да. У нее очень много талантов, — улыбается он мне в губы.
Я хочу поинтересоваться по поводу других моих талантов, но у меня не получается произнести и слова, так как его язык начинает кружить вокруг моего. Его руки проходятся по моему телу, опускаясь ниже, чтобы проверить Китти.
И вы знаете что?
Китти раскинула свои сети снова.
Для н ачал а ...
