способности без хирургического вмешательства — 0%.
— Ты ведь поможешь ей? — с надеждой в голосе спросила Британа, остальные амазонки стоят молча.
— Неотложку вызывали? — ору я, чтоб перекрыть треск разгорающегося в здании огня, грохот падающих перекрытий.
— Да, но…
Выхватываю из рук Британы коммуникатор, повторяю последний вызов и, едва отвечают, ору:
— Говорит Леонард Тальпаллис, ведомство «Оплот», четвертый уровень. Срочно — реанимацию по указанным координатам! Если не будет машины в течение пяти минут…
— Уже летят. В городе беспорядки…
— Я сказал — срочно! У вас есть пять минут.
Перетаптываясь с ноги на ногу и теребя серьгу в носу, Адамина предлагает:
— Главное не шевелить ее, а то осколок сойдет с места, откроется кровотечение.
— У нее и так внутреннее кровотечение, — говорю я. — Время идет на минуты. Надо было сразу построить диспетчера и вызвать неотложку, без операции даже я бессилен.
Татуированная Руна пожимает могучими плечами:
— Мы тут пока на птичьих правах, ващето, кто бы нас послушал.
Мигая огоньками, к нам приближается флаер. В моей голове тикает таймер, отсекает головы минутам. Что ж вы так медленно? Вскакиваю, расхаживая вперед-назад. Со мной связывается Вэра, ждет распоряжений. Глядя на приземляющийся флаер, перекладываю на его плечи управление операцией, кратко рассказываю стратегию и устремляюсь навстречу медикам, раскладывающим носилки, к этому моменту прошло шесть минут.
Еще полминуты — транспортировка в реанимационный флаер. Здоровье Наданы падает до трех, ей делают переливание крови, вскрывают костюм, от меня избавиться не пытаются — знают, кто я. Флаер взлетает, Надану отгораживают прозрачной ширмой, доносятся короткие приказы врача медсестре.
Передаю пилоту координаты клиники Эйзера Гискона, обещаю пропуск.
— В случае непредвиденных обстоятельств, вся ответственность на вас, — говорит он, вводит новые координаты, и флаер меняет направление движения.
Параллельно набираю Эйзера. Несмотря на поздний час, он не спит, обещает подготовить операционную. А я просматриваю характеристики Наданы: здоровье остановилось на трех, вероятность благоприятного исхода снизилась до двадцати пяти процентов и остановилась на этой цифре.
Кусок обшивки удалять пока не берутся, на четвертом уровне медики-дельты передают Надану медикам-бетам, имеющим более широкие возможности, и в мобиле едем внутрь зиккурата. Меня периодически дергают назначенные мной командиры подразделений, отчитываясь об успешных операциях. Пытается связаться Лекс, узнать, как Надана. Ему я не могу не ответить.
— Как она? — его голос по обыкновению холоден, но я-то знаю, какая буря бушует в душе парня.
— Ранение серьезное, но она жива, Лекс. Делаем все возможное, я рядом с ней. Молись о ней Танит.
Лекс отвечает после непродолжительного молчания:
— Спасибо.
— За что? Я не мог поступить иначе.
— За то, что ты не обязан был этого делать… За то, что ты — это ты.
К тому моменту к исполнению своих обязанностей приступают полицейские, ранее заблокированные в отделениях. На улицах идут столкновения и начинаются массовые беспорядки, подключаются военные. Из двадцати пяти целей, обозначенных Гисконом, невредимыми остались двенадцать, восемь телецентров взорвано, пять захвачено террористами. В данный момент оттуда ведется трансляция, преступники обращаются к народу, призывая свергать пунийцев, громить телевышки, грабить сетевые магазины.
Но меня больше волнует состояние Наданы, которая находится в операционной. Интуитивно понимаю, что лечить ее нельзя, пока в ней инородное тело, потому жду, когда его достанут. Операция длится и длится, меня разрывают бойцы, отчитываясь о совместных с полицейскими штурмах захваченных телецентров.
Наконец из операционной выходит один врач, я устремляюсь внутрь, застываю у двери, глядя, как второй врач, женщина с пистолетом-герметизатором, заканчивает накладывать шов — от паха до середины грудной клетки.
— Выйдите немедленно, — не глядя командует женщина с пистолетом, накладывающим швы по типу степлера, а после склеивающим рану.
Показатели девушки не радуют: здоровье — 2, благоприятный прогноз — 10%.
— Извините, но позже.
Помню, что для исцеления необходимо касание, шагаю вперед, дотрагиваюсь до руки Наданы и мысленно запускаю программу, которая предупреждает, что вероятность успеха крайне низка, и напоминает о возможности использовать способность раз в два дня.
— Немедленно покиньте помещение. Иначе я буду вынуждена…
— Ухожу. Огромная просьба… — Считываю информацию о враче, — Кэми, введите ей питательный раствор: аминокислоты, витамины…
— Непременно. Не учите меня делать свою…
Покидаю помещение с затаившейся под сердцем тревогой. Десять процентов — чертовски мало, но достаточно для того, чтобы надежда жила. Сразу же связываюсь с Лексом:
— Прооперировали, она в реанимации. Я сделал все, что от меня зависело.
Слышу облегченный вздох. Понимаю, что радоваться рано, но не говорю ему об этом. Держись, Надана! Пожалуйста, живи.
Сразу же связываюсь с Вэрой, уточняю, что творится на втором и третьем уровнях.
— На третьем силовики справляются, они все брошены туда, — отчитывается карталонец. — На втором полный хаос, все против всех. Грабежи, погромы. Штурмуем телецентр. Нужен твой приказ, чтоб офицеры перераспределили личный состав, нам не хватает силови…
Его голос тонет в грохоте взрыва. Отключаюсь, вызываю Виктора и сразу же набираю майора, ответственного за все военные ведомства, представляюсь и требую военных на второй уровень.
Ночь обещает быть горячей. Зато есть шанс добить предотвращенные преступления и получить четвертый осколок Сферы познания. Очень надеюсь, что он мне даст умения, которые помогут противостоять Боэтарху.
Глава 24
Кровь и огонь
В апартаменты возвращаюсь в начале пятого утра, получив четвертый осколок Сферы познания, до пятого и последнего мне остается предотвратить 87 преступлений — по сути, неделя работы, и противостояние с Гамилькаром Боэтархом выйдет на финишную прямую.
Мои новые способности вселяют уверенность, что переживать особо не о чем. Всю дорогу изучаю их. Как и раньше, возможности, которые у меня были, отображаются привычным шрифтом, новое выделяется более жирным.
Мне доступно:
С получением четвертого осколка Сферы познания расстояние считывания информации об объекте увеличено с 15 до 30 метров.
— Имя, фамилия, возраст; по запросу — сведения о детях и родителях.
— Уровень, ступень проживания (по рождению), фактический уровень и ступень проживания без точного адреса — по запросу.
— Точный адрес проживание — по запросу. Вероятные места пребывания при отсутствии на месте.
— Основной вид деятельности; дополнительные виды деятельности + степень тяжести участия в противоправных действиях — по запросу.
— Соучастники преступлений — по запросу.
— Физическое развитие; по запросу — сила, ловкость, выносливость в цифровой конвертации.
По запросу: вес, рост. Продолжительность жизни на данный момент. Возможная причина естественной смерти.
Будущее, как я понял,
